Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Вторая новость, – сказал Март.

– Говори.

– Серая Брода. Функ.

Я замолчал. Ждал.

– Крис послал мальчишку в Серую Броду на рынок. Мальчишка стоял у лотка с рыбой и видел Функа. Функ подошёл к служанке при постоялом дворе, той самой, которую мы уже отметили. Передал что-то из руки в руку. Не конверт, не бумагу. Мелкий предмет. Монета или камень. Камень... – Март посмотрел на меня.

Камень. Кусок эфирита. Маленький, незаметный, но достаточный, чтобы тот, кто его получит, понял: вот что стоит внутри стволов. Не весь секрет. Не способ впайки, не градиентный слой, не пропорции сплава. Но кусочек головоломки. Ещё один.

– Март. Ты уверен?

– Мальчишке двенадцать лет. Он не шпион. Он продаёт рыбу. Но у него хорошие глаза. Он говорит: Функ передал что-то маленькое, светлое, и служанка спрятала это в карман.

– Крис знает?

– Крис первым мне рассказал. Он ждёт вашего решения.

Функ. Шахтный рабочий. Второй год в баронстве. Тихий, исполнительный, ничем не выделяющийся. Мы его вычислили ещё до трибунала: он был передаточным звеном, через которое данные о числе стволов уходили на запад. Мы не трогали его, потому что через его канал кормили дезинформацию: завышенное число стволов, ложные сроки, мнимые слабости.

Но камень менял всё. Дезинформация работает, пока канал передаёт слова. Когда по каналу идёт физический образец, дезинформация бесполезна. Эфирит не врёт. Эфирит светится, и любой маг с минимальной подготовкой распознает его за секунду.

– Крис. – Я встал. – Зови.

Крис пришёл через три минуты. Молчаливый, собранный. Встал у стены, руки по швам. Привычка бывшего наёмника, который научился ждать приказа.

– Функ, – сказал я.

– Да, барон.

– Сколько людей могут взять его тихо?

– Двое. Я и Тим. Функ не боец. Он не станет сопротивляться.

– Не тихо. Открыто. При всех. Утром, когда шахтёры поднимаются на поверхность.

Крис моргнул.

– При всех?

– При всех. Каждый человек в баронстве должен видеть, что случается с тем, кто выносит материал. Не потому что я хочу пугать. Потому что следующий, кто подумает о том же, должен вспомнить, чем это кончилось.

– Понял.

– Условия. Не бить, не калечить. Задержать, привести ко мне, обыскать. Если при нём найдётся эфирит, разговор будет коротким. Если не найдётся, разговор будет длинным. Но разговор будет.

– Да, барон.

Крис вышел.

Я остался у окна. Внизу, во дворе, Далль нёс воду к кузне. У ворот стоял часовой. Обычный день обычного баронства, в котором один из своих носил на рынок куски минерала, от которого зависела вся война.

Функ. Я не знал, кто его завербовал. Люди Мора, которые рассосались после ареста маршала, но не исчезли? Человек Дайна? Человек Роста? Или кто-то совсем другой, кого я пока не видел?

Не важно. Важно было другое: канал дезинформации потерян. С этого дня Функ переставал быть инструментом и становился уликой.

Утром одиннадцатого дня Крис взял Функа.

Просто. Буднично. Шахтёры поднимались из ствола, щурясь на свет. Функ шёл третьим. Крис встал перед ним, положил руку на плечо и сказал:

– Со мной.

Функ не дёрнулся. Не побежал. Побледнел, сглотнул и пошёл. Остальные шахтёры смотрели, как Крис ведёт его через двор к донжону. Молча. Без шёпота.

При обыске нашлось два обломка эфирита. Маленькие, с ноготь большого пальца. Спрятаны в подкладке куртки, зашиты грубой ниткой.

Я допрашивал его в кабинете. Олаф у двери. Крис у окна.

Функ сидел на табурете и смотрел в пол. Не запирался. Не выкручивался. Говорил тихо, путано, перебивая сам себя.

Человек в Серой Броде. Не знает имени. Встретил его в трактире три месяца назад. Тот предложил серебро за новости. Функ начал с новостей: сколько людей, что строят, как часто стреляют. Потом человек попросил камень. Любой камень из шахты. За кусок эфирита размером с палец обещал золотой. Функ нёс по два обломка в неделю. За три месяца вынес около двадцати кусков.

Двадцать кусков. Мелких, бесполезных для впайки, слишком маленьких для серьёзного анализа. Но достаточных, чтобы тот, кто их получит, точно знал: в этой шахте добывают эфирит. И достаточных, чтобы начать эксперименты, если знать, что искать.

– Кто этот человек?

– Не знаю, барон. Клянусь. Невысокий, в сером плаще. Борода. Шрам на левой руке.

– Как передавал?

– Через служанку при постоялом дворе. Я отдавал ей на рынке. Она передавала ему.

– Когда он приходит?

– Каждую неделю. По рыночным дням.

Я посмотрел на Олафа. Олаф стоял у двери, и лицо у него было каменным. Бельмо на правом глазу блестело в полумраке, как стеклянный шар.

– Функ. Зачем?

– Серебро, барон. – Он поднял голову. Глаза красные, мокрые. – У меня сестра в Серой Броде. Она вдова. Четверо детей. Я отсылал ей. Клянусь, я не хотел...

– Ты не хотел. Но ты выносил. Три месяца. Двадцать кусков. Каждый из которых даёт врагу ещё один кусочек того, что позволяет нам выживать. Ты знал, что эфирит важен?

– Знал. – Еле слышно. – Все знают.

Я встал.

– Функ. Ты будешь содержаться в подвале до дальнейшего решения. Не в яме, не в кандалах. Комната, еда, вода. Олаф проследит. Разговор окончен.

Когда его увели, я сел за стол и минуту молчал. Крис стоял у окна и ждал.

– Крис. Служанка. Человек в сером плаще. Рыночный день через два дня. Можно взять?

– Служанку возьму. Человека сложнее. Он может не прийти, если узнает про Функа.

– Он узнает. Слух дойдёт до рынка раньше, чем мы доедем.

– Тогда нет. Он не придёт.

– Хорошо. Служанку бери. Через неё, может быть, выйдем на следующее звено. И отдельно: записку Ренарду. Описание человека с бородой и шрамом на левой руке. Пусть проверит по своим каналам.

Крис вышел. Я остался.

Двадцать кусков эфирита гуляли по Аркену. Мелких, но настоящих. Если они попали к тому, кто знал, что искать, собирать секрет стало проще. Не полный секрет. Не градиентный слой, не пропорции впайки, не температура перехода. Но сам минерал. Сам факт того, что именно он стоит в основе всего.

На «Прометее» это называлось «компрометация ключевого материала». Не утечка чертежа, не слив технологии. Хуже. Утечка сырья, по которому можно восстановить процесс, если есть голова и время.

Время. Его становилось всё меньше.

На двенадцатый день я начал первую серию опытов с эфиритовым