"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

***

Он проснулся со сдавленным криком и понял, что голова его во сне свалилась с сумки и лежит на острых камнях. Завывал компьютер, выполнивший задание.

Еще тяжело дыша, он поднялся и отряхнулся, проклиная все на свете. И Росса - за то, что дал такое дурацкое задание, и Вазовски со своими кошмарами про белых собак, и себя самого - за то, что позволил вспомнить о Земле. Слегка отдышавшись, он снова сел и поставил компьютер на колени. Сердце саднило, словно он его ободрал. Он смотрел на монитор, но не видел его. Внезапно он понял, что Коула больше нет. Вздохнул, убеждая себя, что все это от духоты, но в глубине души был уверен в обратном. Профессор Коул ушел из этой жизни. В какую-то другую.

На мониторе зеленую сетку географических меридианов частично перекрывала красная - энергетических. Ею была расчерчена означенная Андреем территория.

Несколько мгновений он бездумно разглядывал их, потом вдруг подобрался и быстро ввел новое задание. Программа послушно дорисовала красные линии, закутав планету в сетку энергетических меридианов.

Он смотрел на них, оцепенев. Красные линии сближались к энергетическим полюсам, как им и полагалось. Вот только полюса эти - что противоречило всяческим теориям - не совпадали с географическими. Южный энергополюс располагался прямо в центре огромного горного массива на несколько тысяч километров правее географического, а северный…

Он остро ощутил отсутствие Коула. И, в то же время, что-то подсказывало ему, что профессор догадывался о подобном варианте. Он всегда говорил, что его теория энергожизни не доработана. Что она еще преподнесет им сюрпризы. Что может случиться что-то, отчего все придется причесывать заново. Он так и говорил - «причесывать».

«Ты был моим любимым учеником, - прошелестел рядом его голос, - занимайся, дружок. Вот тебе задачка…».

Красные линии сходились точно в районе плато. Северный энергополюс находился прямо у них под ногами.

***

Рами глазам своим не верила - маленький камень парил, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Она сидела в позе медитации уже час и совсем взмокла от усилий – даже «вторая кожа» не справлялась! Но камешек поднялся в воздух и целых пять минут висел прямо у нее перед носом. Она попробовала закрыть сухие от усталости глаза, не теряя концентрации, и камень тут же упал, покатился по склону и соскочил вниз.

Вздыхая, она следила за его долгим полетом, пока не потеряла из виду. Потом свесила ноги вниз, разглядывая пустыню. «Вот, если бы камешек мог лежать на линии горизонта!» - внезапно подумалось ей. Эта линия, в сиянии желтых песков и зеленого неба, завораживала ее. И хотя большинство колонистов относилось к Медее равнодушно или даже с ненавистью, она находила ее красивой. Странная неживая прелесть была в этих бесконечных то ли дюнах, то ли барханах, повторяющих друг друга; в ровном свете однотонных небес; в бурых тенях, отбрасываемых горными склонами, которые на границе с небом походили на профили чуждых существ. На горизонт можно было смотреть бесконечно. И зрелище поневоле вводило в транс. Она открыла эту особенность местного пейзажа случайно и теперь не могла отказать себе в удовольствии приходить сюда едва ли ни ежедневно. И грезить наяву. Воспоминания и мечты о Земле здесь были необычайно яркими. Она выбирала их подолгу и со вкусом, а после замирала, глядя широко раскрытыми глазами на горизонт. Воспоминание росло, набирало силу, и вот уже Рами слышит недалекий плеск воды, дышит прозрачным осенним воздухом. А березы шелестят ей в спину, поверяя свои тайны, и слышится приглушенный смех людей, и небо бесконечно голубеет в вышине.

«Вот если бы я встретила его на Земле! - смущаясь, думала она. - Если бы его не отделила от людей навсегда ТА трагедия. Если бы вновь оказаться дома! Дышать вместе с ним свежестью осеннего утра. Купаться в прозрачной воде… Ловить струйки, стекающие по его щекам. Лежать в его объятиях, слушать его нежность! И сердце замирало бы в моей груди, как замирает сейчас, сбивая дыхание!..».

Сбивая дыхание?

Рами очнулась от чьего-то прикосновения. Недоуменно вскинулась - но вокруг никого не было. Она закрутила головой во все стороны. Что-то действительно коснулось ее щеки!

Застывший воздух словно растаял. Ей стало легче дышать. В безмолвии зашелестели камешки. Рами испуганно вскочила на ноги.

- Кто здесь? - храбро крикнула она, но рука потянулась к коммуникатору.

Горячее дуновение скользнуло по ее лицу.

- Что это, сквозняк, что ли? - пробормотала она и вздрогнула, осознав то, что сказала.

Сквозняк…

Сквозняк - это…

ВЕТЕР!

Снова. И снова.

Легкий ветерок. Едва заметный. Еле ощутимое прикосновение к коже, первое за то время, что они здесь.

Какое странное ощущение! Она так мечтала о нем и вот, испытав, впала в состояние легкого шока. За те два годы, что они находились здесь, ветра не было ни разу!

***

Андрей вызвал Росса. Тот долго не отвечал, затем коммуникатор пискнул и, наконец, раздался его голос.

- Слушаю.

- Я закончил замеры, - сказал Морозов. - Жду дальнейших распоряжений.

Молчание.

- Командор, - подождав, позвал он, - вы меня слышите?

- Да, - последовал односложный ответ, - что у тебя там?

- Энергии под плато нет, - доложил Андрей, и ему показалось, что он услышал облегченный вздох, - но…

Он не знал, как это сказать.

- Что - но?

- Тут есть… - подыскать слово оказалось делом непростым, - аномалия. Я такого никогда не видел…

- Так… - донеслось из коммуникатора.

Голос командора становился все спокойнее и спокойнее.

- Значит и у тебя тоже! Возвращайся. Я в центре управления. Отбой.

И коммуникатор отключился.

Андрей хотел еще сказать, что ему придется пару часов собирать датчики по плато, и поэтому он придет не сразу - но не успел.

Чудной вышел разговор. Вроде бы все по делу и как обычно, но отчего тогда это ощущение? Некомфортно как-то на душе.

Да еще сон этот!

Андрей упаковал оборудование и стал ловко спускаться вниз. Там его ждала самоходная тележка. Сейчас он сядет за руль и поедет собирать датчики. Если очень постарается, то, как раз, успеет к ужину.

Что там обещали на ужин?

На середине пути он остановился от странного ощущения. Что-то забытое… Что-то тщательно изгнанное из памяти. Что-то, ласкающее кожу и бередящее душу. Что-то, отчего засаднило сердце и запахло сиренью…

Это ветер настиг его.

***

Росс сидел в дальнем углу Центра