"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Он сладко улыбался, но Андрей слишком хорошо знал своего учителя, чтобы не обратить внимания на то, как пристально следят за ним темные глубокие глаза. Искуситель в очередной раз испытывал его.

Он покачал головой.

- Вполне возможно, профессор, что ваше предложение серьезно, - сказал он, - и, если так - для меня это ваша высшая оценка. Но, по-моему, вы хотите в очередной раз убедиться, что я принял правильное решение и не отступлюсь от него?

Профессор закинул голову и рассмеялся совершенно мальчишеским смехом.

- Ты был моим любимым учеником, Андрюша! И узнал меня слишком хорошо. Но ты можешь не вернуться, понимаешь?

Он посерьезнел.

- Никогда не вернуться назад!

Андрей пожал плечами.

- Вы возвращались. Трижды.

Коул повторил его жест, передразнивая.

- Мне везло. Трижды. В четвертый раз, как ты знаешь, я не стал испытывать судьбу и согласился на преподавание.

- Тогда, возможно, после возвращения я приму ваше предложение, - улыбнулся Андрей.

Профессор покачал головой.

- Нет, дружок. После возвращения ты уйдешь - снова и снова! Это затягивает. У кого-то, вроде меня, хватает ума остановиться. Но ты еще слишком молод…

Он замолчал, но Андрей понял, что он хотел сказать - у него, Андрея, ума пока не хватает.

«Коул оказался прав во всем, - подумал он, усаживаясь в тени и ставя компьютер на колени, - я так и не смог остановиться. Поэтому у меня нет семьи и это уже пятый мой полет. Когда я навещал его в последний раз, он был стар. Очень стар. А возвращения на Землю не предвидится…».

Последняя мысль равнодушно пришла и растворилась в потоке сознания - он запрещал себе думать о Земле. Возможно, он был не прав. Кто-то утешался воспоминаниями о голубом небе и ветре после дождя, а он жил так, словно никакой Земли и не было. Словно он родился здесь, на Медее, прожил всю жизнь и здесь же умрет. Вот только иногда вспоминались друзья. Что ж.… Сейчас все его друзья рядом с ним. Под безумным зеленым небом колдовской планеты, зачаровавшей их надолго. Навсегда.

Так ему было проще.

Он покрутил тумблер у приемника, подключенного к компьютеру, уточняя настройки. Программа сообщила об окончании предварительного сбора данных. На экране появилось голографическое изображение планеты, разделенной на сектора. У полюсов Медея была чуть сплющена. Немного ниже северного полюса расплывалось желтое пятно с темной точкой посередине - их пустыня и плато в ее центре.

Андрей увеличил изображение, выделил плато и ввел команду анализировать энергомеридианы. Он уже делал это, когда они только высадились на Медее. Программа подумала и дала стандартный ответ: энергии под плато нет; энергомеридианы не активны по всему полушарию.

Андрей покусал губу, посмотрел вниз и изменил настройки и условия задачи. Требовалось: определить тип энергии по остаточному излучению и составить карту энергомеридианов искомой территории.

Задача была не из простых. Красный глазок приемника замигал ярче, словно оглядывал плато.

Андрей снял компьютер с колен, поставил в некотором отдалении от себя - чтобы не придавить, и вольготно улегся, подложив под голову сумку. Над ним нависала бурая скала, сбоку от которой был виден краешек зеленого неба. Вокруг стоял пекущий зной. У него закрывались глаза.

- Ты ведь сообщишь, когда закончишь? - пробормотал он, зная, что компьютер сообщит. - А я вздремну. С самого утра по плато таскаюсь…

Он прикрыл веки. Сразу представилась старая веранда, буйная сирень и душистый чай.

«Ни к чему хорошему такие мысли не приведут!», - по привычке подумал он, как вдруг за его спиной раздался голос Коула:

- А я ведь предупреждал тебя, Андрюша!

Андрей вздрогнул и обернулся.

Коул сидел за столом, ласково улыбаясь, и аккуратно отхлебывал чай из тонкой, цвета слоновой кости, фарфоровой чашки.

«Надо же, - удивился Андрей запоздало, - какой сон приятный!».

В последнее время он спал без снов.

Во сне он подошел к столу, сел, закинув руки за голову, и потянулся.

- Хорошо тут у вас, профессор! Если бы вы знали, КАК хорошо!

- Почему ты думаешь, что Я этого НЕ ЗНАЮ? - серьезно спросил Коул и налил Андрею густо заваренного чая. - Дома всегда хорошо. Земля - наш дом. Вот только ты потерял дорогу назад. Или позабыл?

- Сначала потерял, - сказал Андрей виновато, - а теперь и позабыл.

- Это ты зря! - учительским тоном пожурил Коул. - Ты сам себя обокрал. Вот меня давеча вспомнил, а мне это приятно! Так и с другими…

- А вы откуда знаете? - удивился Андрей, а потом вспомнил, что это сон.

Ну да. Во сне всякое бывает.

- Мы живы, пока помним, - продолжал Коул тем же тоном, - даже планеты вспоминают свое прошлое. Вот, например, Медея…

«И про Медею знает!» - опять удивился Андрей.

- Она спит, Андрюша. Спит, как ты сейчас, и видит сны о своем прошлом. И пока она их видит - она жива. Но час близок, понимаешь? Или она проснется, или умрет.

- Я не понимаю, - жалобно сказал Андрей, - это что - ваша новая теория?

- Ага, - профессор хихикнул, - я ее разработаю… в следующей жизни. В этой, увы, не успел.

Он улыбнулся хорошо знакомой Андрею улыбкой:

- Может быть, ты этим займешься?

«Чего он от меня хочет? - мучительно задумался Андрей. – Вот, всегда он так! Даст наводку, а ответ ищи сам. И хоть лбом об стену бейся, не поможет! Хитрый старикан. Искуситель…».

Неожиданно Коул так резко, что расплескал свой чай, наклонился к нему.

- Ее нужно разбудить, слышишь? - громко сказал он. - Она уже не может сама проснуться. Нужно помочь. Ты можешь это сделать?

- Я? Что? Что делать-то? - отчего-то испугался Андрей.

Нет, плохой сон! Бредовый какой-то. Зря он распоминался!

Лицо профессора, тем временем, неуловимо менялось. Исчезла седая шевелюра. Ее заменил какой-то клочок серебристой шерсти. Уши подтянулись к макушке и заострились. Подбородок потяжелел, а из-под толстых губ поползли кривые клыки.

Андрей тщетно силился проснуться.

Коул наклонился еще ближе. Андрея обдало хищным животным запахом.

- Спой или назови имя! – потребовало существо, переставшее быть профессором, и его глаза вспыхнули как два красных уголька.

Стол между ними куда-то исчез, как, впрочем, и чай, и сирень. На него шел огромный белый зверь, мягко переступая лапами и тесня его назад.

Андрей попятился от него,