"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Это как раз не так важно. Я могу получать его из киноварной краски, это и дешевле, и удивления не вызовет. Плохо другое. Руса учит, что пары этого металла ядовиты. И что все, кто с ним работает, живут не дольше нескольких лет.

— Мне на это наплевать! — равнодушно ответил перс. — Рабов для этого купим. На зеркалах все затраты многократно отобьются.

* * *

[5] «Жидким серебром» алхимики, а возможно и химики древности называли ртуть.

* * *

Скирон отыскал Шмавона незадолго до заката в капелее «Золотое Руно». Держал её какой-то колх, работавший на строительстве канала и сколотивший там небольшой капиталец. Он лучше других понимал вкусы айков, колхов, иберийцев и других выходцев с Кавказа, поэтому-то они, посещая Александрию Египетскую, любили сиживать в его заведении.

— Допивай быстрее, малыш, нам пора на корабль, отплываем завтра на рассвете.

— А ты? — поднял на него мутные глаза воспитанник. — Ты ж сегодня не ел вообще, я знаю. Сядь, перекуси, спешить некуда…

В их паре роли делились чётко: Шмавон, прошедший обучение у самого Русы Ерката, отвечал за научную часть. Что-то измерить, определить координаты, подвести часы, взять образцы минералов, сделать расчёты, написать отчёт — это всё его забота. Делает или он лично, или помощники под его контролем. А вот Скирон, с его разбойничьей рожей, боевым характером, знанием жизни и многих языков отвечал за всё остальное. Договориться с местными вождями, найти проводника и гребцов, нанять лошадей и погонщиков, а главное — обеспечить сохранность их жизней, отчётов, образцов и имущества. В порядке убывания, разумеется.

— Нет, дорогой, спешить нам надо! Мне с собой завернут, на борту поем. После заката нас могут и не пустить.

— А оно нам надо? — поднял на него тоскливый взгляд младший напарник. — Ты же слышал, что в городе болтают! Русу арестовали и везут к царю для казни и суда. Кому теперь будут нужны наши измерения⁈

Тут он залпом допил содержимое кружки и поставил её на стол с такой силой, что посуда, жалобно хрустнув, треснула и распалась на несколько кусков керамики. Рядом немедленно материализовались вышибала и хозяин капелеи.

— Всё в порядке, уважаемые, посуду мы оплатим! — тут же загасил возможный конфликт Скирон. — И мы сейчас уходим. Ещё раз прошу простить нас, мой товарищ был слегка огорчён полученными новостями.

Не прошло и минуты, как он покинули капелею, сжимая в левой руке сверток с провизией, а правой — поддерживая и направляя Шмавона.

— Запомни, малыш! Руса и не из таких ситуаций выкручивался. Он коротким мечом копейщика-ветерана завалил! И под царским судом он уже был, и в богохульстве его обвиняли, и пираты его захватывали… Но Руса Еркат — это тебе не каша-размазня, его так просто не сожрёшь! Выкручивался раньше, выкрутится и сейчас. А мы должны просто выполнить свою задачу, чтобы не краснеть потом. Ясно тебе⁈

* * *

— Здравствуй, Руса Еркат!

— Приветствую тебя, великий царь! — склонил я голову, насколько позволяли цепи. — Извини, что не простираюсь ниц.

Вопреки нашим с Ашотом ожиданиям, арестовывать ни его, ни меня прямо в порту не стали, поэтому мы добрались до Армянского Дома без препятствий, успели пообщаться за ужином с представителями Домов Гуд и Энкиду и спокойно лечь спать.

Арестовали меня уже поутру в царском дворце, а дальше процедура соответствовало многократно описанной: отволокли в подвал, заставили раздеться и разуться, после чего приковали цепями так, что стоять пришлось на цыпочках, напрягая мышцы ног и рук.

Постояв так немного, я начал мёрзнуть, мышцы то и дело скручивало судорогой, а зубы стали непроизвольно клацать. Тут-то и появился Александр в сопровождении свиты. Мой ответ он, казалось, пропустил мимо ушей, вместо этого распорядился:

— Факелы оставить, Русу снять со стены, усадить вон туда, дать плащ, чтобы согрелся, и оставить нас наедине. Быстро!

Снять с меня цепи, что характерно, он не приказал, как и вернуть обувь с одеждой. То есть, я по-прежнему в одном шаге от пытки?

— На, выпей! — сказал он, протягивая мне алюминиевую фляжку. Похоже, его личная, мало кто может позволить себе такую же. — Тут спиртовая настойка на травах, она хорошо согревает и подкрепляет силы!

«Ага, а ещё неплохо развязывает языки!» — иронично подумал я, но отказываться не стал. В конце концов, у него имеется куда более эффективное средство сделать меня разговорчивым. Радоваться надо, что начать решили с более мягких средств.

— Посмотри мне в глаза, Руса! — попросил он. Именно попросил. — И ответь, выдавал ли ты секреты Диомеду Фиванцу или его людям?

— Нет, великий царь, — тихо ответил я, не отводя взгляда. Потом сделал глоток и продолжил: — Но секреты имеют свойство «утекать». Я ведь делюсь знаниями, потому что нам нужны знающие люди, готовые познавать мир. Мастера, мудрецы, философы. Именно нам. Мне нужны и тебе. А ещё Клеомену, Птолемеюи сотням других людей, которых я даже не знаю. А в этих знаниях скрываются намёки на мои секреты. Умный и настойчивый человек найдёт их, пусть и не сразу.

— Тогда зачем ты учишь?

— Ты сам этого захотел, великий! — твёрдо ответил я. — Когда звал за собой философов, когда одобрял торговцев возить товары, а мастеров — делать больше стекла, железа и бронзы. Крепость твоей Державы зависит не только от силы войска, но и от единства. Одни законы, одинаковые деньги, единые меры и единое знание.

— Неплохой лозунг! — оценил он. — Но то, что ты не предавал — ещё хуже, наместник Руса.

— Почему? — тупо спросил я. Ведь я-то думал, что арестован за измену. — Что плохого в том, что я верен тебе и твоей державе?

— Да не в этом дело! — отмахнулся он. — С предателем и заговорщиком я знаю, что делать. Но что мне делать с Учителем? С наставником мудрецов и мастеров, от которого они узнают секреты оружия, способного сокрушить и мой флот, и мои фаланги? Ты же понимаешь, что я не могу допустить такого?

Так, похоже, не дойдёт даже до пыток. Меня тупо удавят, чтобы сохранить целостность его империи, пусть её так и не называют. Слишком он любит воевать, и не готов проигрывать…

Получается, сейчас