"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

- Возвращайтесь в модуль, - приказал командор, - проверьте, все ли в сборе? Идите в столовую.

- Что там у вас творится? - подал голос О`Тул.

Росс повернулся к нему.

- Не отключайся, Алан. Ситуация изменилась. Дежурные, будите всех колонистов и собирайте в столовой. Командный состав в первую очередь. Обеспечьте там связь с «Авалоном». Отбой, Оми! Робин, связь с Базой.

- Есть, командор.

Снова запищал коммуникатор Росса.

- Это Морозов. Я проверил Систему.

- Ну и?

- Никаких разрывов. Энергия будто разом исчезла отовсюду. Это похоже на ту утечку, о которой я вам рассказывал, но в больших масштабах. И совершенно непонятно, почему аккумуляторы почти на нуле? Запасные, заряженные под завязку, у нас всегда были наготове. Но сейчас они тоже разряжены! Я поднял всех своих - проверяем кожухи аккумуляторов и энергетические цепи. Пока не выясним, в чем дело, энергию придется экономить. Чтобы обеспечить жилой блок, придется отключить все вспомогательные. Даете добро?

- Биологи тебя живьем съедят! - заметил Вазовски. - У них там круглосуточные эксперименты по регенерации. Холодильники.

- Разрешаю снять часть энергии с жилого комплекса! - не слушая его, ответил Росс. - Оставьте только на самое необходимое - Систему и гидропонику с кухней. Мне важно, чтобы «Том» и «Эмма» могли в любой момент начать перевозку людей на Базу. Это - первостепенная цель! Ты понял, Андрей?

- Все понял, командор. Дежурные, отключить освещение и вентиляцию. Переходите на аварийный режим. Но будет жарковато!

- Переживем. Когда танки будут на ходу?

- Часа через два.

- Хорошо. Докладывай мне о ситуации каждые полчаса. Отбой.

- Командор, связь с Базой установлена. Сильные помехи…

***

Оми Свенсон стоял в дверях модуля и пересчитывал людей, возвращающихся из оцепления. Они походили на песчаных чертей - лица чумазые, слезящиеся глаза, одинаково пыльные капюшоны «второй кожи», гладко обтягивающие головы. Не хватало только забавных рожек. А также хвостиков и копыт.

Хлесткий ветер нагло бросал тучи пыли в открытые двери, засыпая пол. Оми щурился, но не уходил. Его черное лицо было бесстрастно, а глаза внимательно смотрели на желтую стену, окружившую модуль - песок, поднятый ветром, свел обзор к нулю.

Тридцать один… Тридцать два. Мимо проследовал последний колонист. На руке Оми запищал коммуникатор.

- Оми, - услышал он голос Элен - одной из дежурных, - закрывай дверь, чего ты медлишь?

- Сейчас, - неохотно ответил он, и, натянув капюшон, вышел наружу.

Оми присел на корточки за порогом модуля и наскреб немного пыли. Поднес к носу, глубоко вдохнул ее сухой безжизненный запах. Аромат запустения и смерти. Взбесившийся ветер бил тугими ударами, и ему пришлось привалиться к стене и закрыть глаза, которые уже давно чесались и слезились. Земля пахла. Земля пахла везде, где бы он ни подносил к ее лицу, но тот запах был живым и говорил о жизни. Узнавать, чуять этот запах его научила прабабушка Винга. Старушка, дожившая до ста тридцати лет, никогда не покидала Землю и не одобряла, когда это делали ее дети и внуки. Но она любила их всех, и когда они уходили в космос, всегда приезжала проводить, несмотря на возраст и дальнюю дорогу. Флайером прабабушка Винга управляла мастерски.

Оми растер песок в пальцах, глядя, как его струи подхватывают порывы ветра и превращают в воспоминания. Много лет назад, когда Оми был еще мальчишкой, прабабушка Винга взяла его с собой в далекое путешествие. Они шли пешком по выжженной земле заповедника, где все сохранилось так, как было испокон веков; пересекали просторы саванны, разглядывая диковинных животных; ночевали под открытым небом, следя за дымом, поднимающимся к далеким звездам, и слушая близкий хохот гиен и приглушенное рычание львов, не поделивших добычу. Прабабушка Винга учила его, как находить воду и переносить жару, как брать у природы ровно столько, сколько нужно, чтобы не умереть от голода или жажды. Она подносила к его лицу сухие морщинистые ладони, в которых лежала земля, и он тыкался в них носом, вбирая запахи воды и травы, солнца и животных, зноя и тени. И шаг за шагом, километр за километром приближали его к тому знанию, что нес в себе запах земли. Он не смог бы озвучить то, чему она научила его. Да и она никогда не говорила об этом. Все, что ему нужно было делать, это вдыхать ароматы земли и слушать собственное сердце.

То, что говорило ему сердце сейчас, пугало.

- Ты медитируешь, что ли? - услышал он вопль над самым ухом и открыл глаза.

Из дверного проема, щурясь, выглядывал Вазовски.

- Пошли быстрее в столовую. Уже почти все собрались.

Оми отряхнул руки и вошел в дверь. Нажал рычаг. Толстая плита перекрыла вход, и ветер остался рычать снаружи. Они с Риком были одни в пустом тамбуре.

Оми потер глаза и стянул капюшон. Проклятый песок забился даже в волосы!

Рик стоял рядом, нетерпеливо притопывая ногой.

- Пошли, - сказал Оми.

***

- Рами! - послышался голос из-за двери. - Рами!

Так настойчиво могла говорить только Аста.

- Всех вызывают в столовую. Что-то случилось. Пойдем. Рами! Ты спишь, что ли?

Рами досадливо поморщилась и спустила ноги с кровати. Ей почти удалось уснуть. Она не стала запирать голоса в сундук или приваливать камнем. Она выделила среди них один и пыталась слушать только его. И это ей удалось. Стоит ли говорить, чей это был голос? К тому моменту, как Аста подошла к ее двери, она уже знала все и про сон командора, и про сброс энергии здесь и на «Авалоне», и про его опасения и решение эвакуировать колонию, не дожидаясь утра. Однако она не спешила вскакивать с постели и собирать вещи. Сжавшись в комок под одеялом, она слушала и слушала его мысли, и иногда - о, совсем редко! - узнавала в них и свой образ. Конечно, подслушивать чужие мысли было нехорошо. Она догадывалась об этом, хотя ей еще только предстояло познакомиться с Кодексом телепатов. Но другие голоса сводили ее с ума. Она была одинока, молода и неопытна, а голос, который она стремилась услышать, звучал так ясно, и иногда произносил ее имя, вызывая в ней нежную дрожь надежды, любовное томление и горячий румянец щек. Все то, к чему она стремилась, но во что боялась поверить. И вот тут резкий голос Асты, ее взбудораженные мысли ворвались в теплый мир, который Рами с таким тщанием и так