Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— В спальню? — изумилась она. — Ты же сам возмущался, когда я взяла с собой в кровать уличного котёнка!

— Замолчи! — приказал он, сурово взглянув на неё. — Где Мин Со? Найди его срочно и пусть идёт туда.

Марка внесли в спальню, окна которой выходили в сад, и уложили на кровать. Пока остальные снимали с него перевязь и ремень, Джин Хо стащил с него перчатки и осмотрел его руки. Он сразу заметил небольшую язвочку на тыльной стороне правой ладони, вокруг которой расплылось белое пятно.

— Можно я сниму с него камзол? — игриво уточнила молодая лисичка, у которой на ушках болталось не менее дюжины серёжек.

— Давай, у тебя это хорошо получается, — кивнул старый лис и обернулся к дверям, где появился озабоченный Мин Со.

— Что с ним? — удивился он, увидев на постели бесчувственного человека, вокруг которого деловито хлопотали лисы.

— Что это? — спросил Джин Хо, сунув ему под нос дротик.

— Не знаю, — ответил тот, взяв его в руки и изучая маркировку на капсуле. — Судя по коду это что-то нервно-паралитическое?

— Почему он ещё жив?

— Это же дротик! Это вещество предназначено для введения внутрь. Состав, судя по всему, сложный, так что это не для убийства. Погоди… Ах, я вспомнил! — Мин Со ударил себя ладонью по лбу. — Это из набора спецсредств, которые применяются против крупных рептилий. На них этот препарат действует так, словно они впадают в анабиоз.

— Насколько крупных?

— Ну, со среднего динозавра… Погоди, — он потряс капсулу у уха, которое тут же настороженно повернулось в её сторону. — Она же почти полная! В его организм попало совсем немного!

— Он не рептилия, а теплокровное млекопитающее.

— Я понял. Тогда это плохо. Через какое-то время он умрёт. Он в состоянии паралича, и если его не вывести из этого состояния, то организм долго не выдержит.

— Давайте его съедим! — предложила Тиён.

— Жалко! — заныла лисичка с серёжками, проводя пальчиками по мускулистой груди Марка. — Такой красивый… Как кинозвезда!

— У нас есть антидот? — спросил Джин Хо проигнорировав замечания девушек. — Не может быть, чтоб изобретая такое средство, на Земле не позаботились о противоядии! Ведь возможен несчастный случай!

— Эта штука не применяется на Земле. Впрочем, — Мин Со задумался, — что-то может быть в том контейнере, который я на прощание спёр с зообазы на Арсиное.

— Когда тебя оттуда выперли за месяц до защиты диссертации?

— Я всего лишь выпустил отловленных для зоопарка зверюшек в джунгли, — проворчал тот, удаляясь. — У них же были семьи! А диссертацию я через год всё равно защитил.

— Шевелись, блохастый! — поторопил его Джин Хо и присел рядом с Марком на кровать.

Тот был белее полотна и на его лице застыло страдальческое выражение. Присевшая на пол девушка с серёжками гладила его шёлковые локоны, а потом посмотрела на старого лиса.

— Ему очень больно?

— Это спазм. Сейчас он ничего не чувствует.

— Можно я потом возьму его себе?

— Это человек, малышка Су Джин, они слишком своенравны, чтоб мы могли удерживать их возле себя.

— А я бы его съела! — обиженно заявила Тиён.

— Хвост оторву, — мрачно взглянул на неё Джин Хо.

Вскоре Мин Со вернулся с обычным серым контейнером, на котором темнели какие-то цифры и красовался синий крест.

— Ты сможешь подобрать дозу? — спросил Джин Хо, наблюдая как тот ставит контейнер на инкрустированный столик.

— У меня степень магистра по ветеринарии, — напомнил Мин Со.

— Он человек.

— Не думаю, что он сильно отличается от крупного примата, разве что внешне.

Он выбрал из целого ряда капсул одну, внимательно изучил маркировку, потом посмотрел в потолок, производя расчёты, и уверенно кивнул. Джин Хо наблюдал за его манипуляциями, а потом сообщил:

— Учти, если он умрёт, ты вернёшься домой к жене и детям.

— Вот зачем ты?.. — расстроено огрызнулся Мин Со. — У меня аж лапы затряслись! Хочешь, чтоб я ошибся?

— Ага, — обрадовалась Тиён. — И я его съем. А тебя опять жена будет кусать за ухо по любому поводу, а дети будут ползать по тебе всю ночь и подкладывать тебе в ланч-бокс жуков, потому что они вкусные!

— Прекрати! — взвизгнул Мин Со и оскалился.

— Хватит, — приказал Джин Хо и указал своему потомку на Марка. — Делай, что должен, но помни об ответственности за то, что будет.

— Это очень жестоко, заставлять лиса нести ответственность за его действия, — жалобно проворчал тот и, склонившись к Марку, приложил к его плечу сопло инъектора. — Готово! Теперь будем ждать. Думаю, что к утру он очнётся.

— А если не очнётся? — уточнила Тиён.

— Значит, он очнётся к обеду, но не позже. Я уверен. Мои пациенты выживают на шестьдесят процентов чаще, чем у коллег.

— Потому что ты жульничаешь! Они не могут спросить у собаки, что у неё болит, а ты можешь.

— Это не жульничество!

— Убирайтесь отсюда! — рявкнул Джин Хо. — Все! Я присмотрю за ним, — и, поправив одеяло, которым был укрыт Марк, откинулся на столбик балдахина, задумчиво глядя на его бледное лицо.

Дело о мирных переговорах

1

Марк медленно поднимался по ступеням Серой башни. Наверно, впервые в жизни он вдруг подумал, какая она длинная и как высоко расположен его маленький кабинет. Добравшись до него, не снимая плаща, он подошёл к окну и остановился там, глядя во тьму долгой ночи, где горели на крепостных стенах огни факелов. Ему всё ещё было холодно, холодно до такой степени, что даже под тёплым плащом его плечи дрожали. Он закрыл глаза и какое-то время стоял, пытаясь унять эту дрожь. Только этим тёмным утром он вернулся домой, но увидев встревоженные глаза Мадлен, поспешил успокоить её несколькими словами и, велев принести зимний плащ, ушёл на службу. Лучше было отлежаться в постели, но он не хотел её беспокоить, не хотел показывать то, чего она не разглядела в полумраке тёмного нижнего зала: его бледность и круги под глазами. Он не хотел, чтоб вокруг него суетились лекари, которые всё равно ничем не могут ему помочь. Помочь может только он…

— Где ты был? — раздался позади резкий голос де Грамона, и Марк постарался выпрямить спину и расправить плечи, после чего обернулся.

— О чём ты? — спросил он.

— О чём? — Рене решительно подошёл к нему. — Мы сбились с ног, разыскивая тебя. Мадлен приехала ко мне в слезах. У дверей рыдал твой оруженосец…

— Который? — Марк бросил взгляд туда, где тихонько сидели Эдам и Шарль, и увидел, как они оба отвели глаза.

— Какая разница! — воскликнул де Грамон. — Ты с ума сошёл, в одиночку кидаться за бандитом? Это могла быть ловушка! Ты знаешь, что после твоего исчезновения неподалёку нашли трупы де Монтезье и его дружков? Все пятеро убиты. Сперва мы решили, что это твоя работа, но тебя нигде не было, а разрезы на их телах, кроме одного, были такие тонкие и глубокие, что их невозможно было сделать обычным мечом. Мы тебя искали…

— Вы сказали королю? — перебил его Марк.

— Да, — Рене нахмурился и опустил голову. — Он всё равно узнал бы об этом. Он был в отчаянии и гневе. Потом Мадлен сообщила, что от тебя прибыл посыльный, который сказал, что ты занят каким-то секретным делом. Я ничего тебе не поручал! Но ты просил послать тебе две чистые рубашки и книгу, которая лежит на столе в твоём кабинете, какой-то трактат по философии. Зачем он тебе понадобился, для шифрования?

— Трактат? — переспросил Марк растерянно. — Конечно, это был трактат. Он догадывался, что на моём столе должны быть книги, но не знал какие именно, наверно, просил доставить самую толстую или ту, что лежит правее…

— Что ты бормочешь? Подожди, что у тебя с лицом? — Рене схватил его за плечи и развернул к столу, где стояла свеча. — Ты что, нездоров? Почему ты дрожишь? Я позову лекаря…

— Не надо! — остановил его Марк. — Лекарь не поможет. Теперь со мной всё будет хорошо, просто нужно время.

— Что случилось? — спросил Рене, с беспокойством глядя на него.

Теперь в его голосе звучало не возмущение, а искренняя тревога. Марк покачал головой. Он надеялся сохранить всё в тайне, но вряд ли это было возможно. Что ж, придётся выкручиваться с помощью полуправды, хотя и она будет звучать слишком странно.

— Так и было, Рене, я угодил в ловушку, — признался он. — Это был де Монтезье