Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

начал доставать из сумки приборы и включать их один за другим. Ноутбук работал, лазер тоже, – но когда Аннит направил луч на руку, тот просто отразился, на мгновение ослепив всех. Леры смотрели на это, выпучив глаза, – до тех пор, пока Охэйо не предложил им попробовать. Последней он достал брахмастру, сжал её в руках и сосредоточился, на мгновение опустив ресницы.

– Не работает, – сказал он. – Кто бы ни строил Хару, он не дурак. Что ж, нельзя сказать, что это меня огорчает.

Он отобрал у леров лазер и выключил его.

– Оружие здесь бесполезно. Любое оружие. Надеюсь, вы уже поняли это. Теперь...

Он резко повернулся и посмотрел в сторону.

Снаружи, в каждом проходе, двигалось что-то темное.

Их окружали.

2.

Через мгновение обитатели Хары хлынули в зал. Их было много, не меньше нескольких десятков – люди, к удивлению Лэйми, неожиданно похожие на Охэйо: длинные черные волосы и светлая, с серебристым отливом кожа. Лица у них были правильные и красивые, глаза – темно-синие, большие и внимательные. Все они, казалось, были одного возраста – лет, примерно, двадцати, в темной одежде длиной до середины икр и до локтей, богато расшитой белым, красным и золотым; узор орнамента Лэйми ни о чем не говорил.

Здесь оказалось поровну юношей и девушек. На запястьях и лодыжках у всех блестели браслеты, словно отлитые из черного стекла, тоже украшенного золотым узором. Такими же были и плотно прилегающие пояса.

Руки у всех оказались свободны – ни у кого не было ничего, даже отдаленно похожего на оружие. В нем, впрочем, они и не нуждались. Здесь, как и под Зеркалом Мира, с любым противником можно было справиться голыми руками – был бы численный перевес. Как вот сейчас...

– Ваше прибытие – неожиданность, – сказал один из обитателей Хары, как решил Лэйми – их вожак, рослый, сильный юноша с хмурым, хотя и очень красивым лицом. Его выделял черно-золотой витой шнур в гриве волос; его концы болтались у него за левым ухом. – За всё время существования Мэхарры в её уловитель ещё ничего не попадалось, – он говорил на языке леров, похожем на ойрин, язык Империи Хилайа. Различия были существенные, но за время пребывания в Мебсуте Лэйми значительно их сократил. Несомненно, тут знали, кем было большинство прибывших.

– А давно она существует? – немедленно спросил Охэйо.

– Об этом знают лишь её создатели. Её кто-то построил, но так давно, что этого уже никто не помнит. Кстати, кто вы?

– Я – Аннит Охэйо. Он – Лэйми Анхиз. Это – Унвин и Сарини. А это – Маахис.

– Очень приятно. Я – Мэтлай Йэлтинарра. А это... – он выдал пятьдесят семь имен без малейшей запинки. Хозяин каждого прижимал к груди скрещенные руки и вежливо, слегка кланялся. К своему стыду, Лэйми почти ничего не запомнил: имена были длинными, а сочетания звуков – слишком резкими и непривычными.

– Я думаю, кое-кому из вас стоило бы одеться теплее, – заметил Мэтлай, закончив представлять товарищей. – И более прилично. Мы бы угостили вас, но мы, к сожалению, не едим. Энергия поступает от Ядра Мэхарры. И не дышим – газ, который перегоняют ваши легкие – чистый аргон.

Нельзя сказать, что эта новость поразила Лэйми: под Зеркалом Хониара его легкие тоже работали лишь по привычке. А вот лерам, похоже, стало дурно; Сарини даже схватилась рукой за горло.

Не обращая внимания на это, харранцы устремились из зала, увлекая за собой пришельцев, ловко, но ненавязчиво подталкивая их.

Миновав проем в тонкой стене Лэйми едва не вскрикнул от изумления. Над его головой был плоский потолок – внутренняя поверхность брони Хары – а вот внизу...

Лес тонких металлических колонн уходил вниз, насколько хватал глаз. Соединенные горизонтальными поперечинами, они составляли колоссальную трехмерную решетку, похожую на кристаллическую. Её освещали редкие синеватые огни и ещё более редкие золотые колонны, пронизывающие её. Один из огней был совсем близко – яркий, резкий, сине-белый шар, пылавший прямо в воздухе. Ни проводов, ни лампы. Ничего. Только чистое, беззвучное сияние. Но когда Лэйми захотел коснуться этого чуда, его пальцы уперлись в упругий воздух – предосторожность нелишняя, так как шар излучал и заметное тепло.

Расстояние между прутьями или трубами – толщиной дюйма в три – оказалось не очень большим: в самый раз протянуть руку или толкнуться ногой. Все харранцы стаей устремились вниз. Они двигались очень быстро, с поразительной ловкостью, отталкиваясь ногами и выбирая путь с помощью рук. Перед Лэйми мелькали лишь их красивые подошвы с крепкими ровными пальцами, и он немедленно отстал бы, если бы его очень ловко не подталкивали. Харранцы смеялись, обменивались быстрыми фразами, – движение доставляло им несомненное удовольствие.

Путешествие заняло минут пятнадцать; они двигались всё время вниз. Лэйми не мог оценить расстояния, но они спустились, похоже, уже на несколько километров. Ему хотелось расспросить попутчиков, но на ходу это было невозможно: всё его внимание уходило на то, чтобы не врезаться во что-нибудь и не отстать.

Казалось, решетка из труб тянется вниз бесконечно, но неожиданно Лэйми увидел дно: металлический пол, продырявленный множеством круглых отверстий. Миновав одно из них, он попал в сферу диаметром метров в пять, залитую более ярким белым светом. Он падал из тонких колец, окружающих выходы: их было двенадцать, идущих во всех направлениях. Внутренняя поверхность сферы была металлически-гладкая, серая, но на ней, словно из-под воды, проступали какие-то изображения, подвижные и текучие; они струились, перетекая от одних выходов к другим. Лэйми очень хотелось рассмотреть их, но харранцы не дали ему остановиться и отстать. Тут ничего не стоило заблудиться: все сферы казались ему одинаковыми, к тому же, здесь не было прямого пути. Но здесь было заметно теплее, чем наверху и более уютно.

Слой сфер они миновали за полчаса. Лэйми совершенно ошалел от непривычного окружения и бесконечных мельканий. Он то и дело врезался в стены – пока несколько харранцев не начали просто направлять его толчками, словно груз. Лэйми был им благодарен.

Потом они достигли третьего слоя: за очередным отверстием в стенке сферы был почти темный туннель, выстланный изнутри черным мехом. Это напомнило Лэйми его родной Муравейник в Хониаре и он сразу почувствовал себя уютнее. Здесь им начали попадаться другие обитатели Хары – в такой же одежде или наоборот – в белой, расшитой черными, красными и золотыми узорами.

Ещё минут через двадцать очередной туннель