Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Чья-то крепкая рука схватила Лэйми выше локтя и попросту выдернула из толпы. Он узнал Мэтлая – тот ни ростом, ни сложением не особенно отличался от Лэйми, однако оказался гораздо сильнее. К тому же, перед ним расступались. Очень скоро они нырнули в туннель и свернув пару раз оказались в тесной комнатке – как догадался Лэйми, жилище Мэтлая. Проход в неё был такой узкий, что пришлось ползти на животе. Сама комнатка оказалась хотя и уютной, но совершенно пустой – даже без постели. Впрочем, при здешней слабой гравитации можно с удобством спать и на покрытом мехом полу...

Следом за ним вполз Охэйо. За ним попытался вползти ещё кто-то, но Мэтлай бездумно тронул край проема. Воздух в нем замерцал и протянутая рука Лэйми коснулась силового поля.

– Теперь мы сможем поговорить спокойно, – сказал Мэтлай, вновь усаживаясь на пол. Лэйми и Охэйо сели рядом с ним. – Я вижу, у вас есть вещи, – он коснулся сумки Аннита. – У нас очень мало вещей. У меня самого есть только это, – он коснулся туники, – и ещё... вот.

Он снял с покрытой мехом полки книгу в металлическом переплете, несколько больше обычного формата. Гравированное на нем название ничего не говорило Лэйми, не знавшему языка Хары. Он взял книгу; она оказалась неожиданно тяжелой. Страницы тоже были металлические, и, казалось, не имели толщины; Мэтлай сказал, что они из мономолекулярной пленки. Пользоваться этой книгой без опаски можно было только здесь или под Зеркалом Мира; в другом месте неосторожное прикосновение к краю листа вполне могло стоить пальцев. Буквы, казалось, парили над поверхностью страниц, а иллюстрации напоминали окна в какой-то иной мир: изображение было очень четким и обладало глубиной, объемом; Лэйми даже показалось, что оно сдвигается, когда он менял угол зрения.

– О чем она? – спросил он, возвращая книгу. Он решил, что непременно научится читать по-здешнему.

– Это собрание историй, придуманных в разных мирах; я полагаю, что самых лучших, – ответил Мэтлай. – Здесь двадцать миллионов страниц, – и я пока не одолел даже четверти. Надеюсь, вы понимаете, какая это ценная вещь. Когда я появился на свет, она была со мной. Я думаю, что когда книга закончится, закончится и моя жизнь. Но я не стараюсь читать ни быстро, ни медленно – я просто читаю, когда получается. – Он посмотрел поочередно на Лэйми и Охэйо. – Брахмастра не похожа на обычные предметы. Её нельзя собрать из частей: она должна быть создана сразу, целиком. Так же создает вещи и Море Снов. Если ты научишься... их делать, то всё может очень сильно измениться.

– Для этого мне нужны пластические форматоры, – сказал Охэйо. – Я думаю, что Генератор Зеркала можно приспособить для этой цели. Он на корабле. На нем мы бежали из Мааналэйсы. Если настроить ваши квантовые ворота, мы сможем на него попасть.

– Не получится, – ответил Мэтлай. – Это устройство – ловушка для волновых пакетов, которые отправлены и не приняты; оно не может ничего передавать. Мы пробовали. И те, кто были до нас, пробовали тоже. Мы ничего не добились.

– Значит, мы останемся здесь навсегда?

– Да. Как и мы. Но разве это плохо? Здесь – самое счастливое место во Вселенной. Поверь мне, я это знаю. Хара – если ты хочешь называть её так – отбирает только подходящие ей души. Здесь нет тех, кто действует во вред остальным. И все знания мира. Чего ещё нужно?

Аннит улыбнулся.

– Если бы Реальность здесь менялась согласно желаниям её обитателей, я бы сказал, что попал в место, для которого создан. Так чего же ты от нас хочешь?

– Просто посмотреть, что ты принес с собой. Я могу сказать, что здесь может оказаться полезным. У нас очень мало вещей. Обычно – одна-две. Или ни одной. Поменяться с кем-либо вещами – лучший способ получить друга. Никто не отнимет того, что ты не хочешь отдавать. Но то, что плохо лежит, могут стащить. Такое здесь часто бывает. Это нечто вроде спорта – суметь стащить вещь или выяснить, кто украл. Но в конечном счете вещи всегда возвращают.

– Хорошо, – согласился Охэйо. – Но в обмен ты ответишь на ВСЕ мои вопросы. Разумеется, без вранья. Идет?

Мэтлай слабо улыбнулся.

– Все знания Хары – к твоим услугам. Что ты хочешь знать?

Охэйо задумался. Он смотрел на предводителя как на утраченного и вновь обретенного брата.

– Если честно, я шел к этому всю свою жизнь. И вот сейчас я не чувствую радости. Я волнуюсь, как мальчишка. Из-за того, что мне предстоит узнать. Ладно. Какова будет дальнейшая судьба Вселенной?

– Она расширяется, как ты знаешь. Гравитация должна тормозить её расширение, но на самом деле его скорость растет. Это вакуум. Он обладает отрицательной энергией. Любая энергия создает гравитацию. Отрицательной энергии соответствует антигравитация. Но эта сила ведет себя обратно обычной во всем и возрастает с расстоянием. На малом её не обнаружить, но она движет расширением Вселенной. Та будет расширяться вечно. Всё быстрее. Через триллион лет скорость расширения станет бесконечной. Потом не будет ничего. В общем, наш мир – не вечен.

– Релятивистская ракета, – неожиданно сказал Охэйо. – Когда она приближается к скорости света, время на ней замедляется. На её борту проходят годы – а снаружи тысячи, миллионы, миллиарды лет. Так можно попасть в любое будущее, в которое хочешь. Я бы отправился.

– Зачем? – Мэтлай не смог скрыть удивления.

– Как – зачем? Разве тебе не интересно? Увидеть, что будет с миром через триллион лет или ещё больше? Вдруг там появится что-то совершенно новое?

– Я хотел бы. Только это невозможно. Масса при движении растет – зато электрический заряд остается постоянным. Прочность всех материалов падает. При какой-то критической скорости твоя ракета просто превратится в пыль.

– Это чушь. Если привести соотношение сил инерции и электрических при возрастании массы к замедлению времени, то оно не изменится. Я думаю, что ты не математик.

Мэтлай смущенно рассмеялся.

– Да.

– Странно, что Вселенная следует простым, даже примитивным в основе законам, которые не так уж трудно понять, правда? Мне кажется, Бог знал математику. Но если так, то математиком ОН был плохим. Даже мне кажется, что можно сделать