Город сгоревшей магии - Сана Эванс

подал голос Мануэль. – Вот Карла, например, выглядит как звезда местной рок-группы, а на деле та еще заучка. Андрес выглядит как неудачник, но… – он приторно улыбнулся. – А, прости, он ведь и есть неудачник.

– Ты сносен, лишь когда у тебя закрыт рот, – вздохнул Андрес, – так что, будь добр, проявляй иногда милосердие к окружающим.

– Ты притащил меня сюда молчать, братик?

Мануэль называл его так, словно это Андрес был младше его, а не наоборот. Возможно, таким образом он хотел показать, что разница в возрасте в год не дает Андресу права постоянно вести себя как старший.

– Как моурос смогли окончательно уничтожить ведьм? – спросила я, предотвращая разгорающийся семейный спор. – Разве этот народ не потерпел поражение, или в последней атаке им помогали люди?

– Не люди, а обращенные, – поправил Мануэль.

Я удивленно покосилась в его сторону.

– Что ты имеешь в виду?

– В 1655 году новый король Испании предложил выжившим моурос союз, – ответил он. – И помощь своей армии, чтобы истребить ведьм Кастильмо. Но обычные смертные не могли тягаться с могущественными ведьмами, которые к тому времени построили свой Храм, где устраивали жертвоприношения и подпитывали свою силу. Тогда было принято решение совершить ритуал обращения в моурос. Путем таких ритуалов армия моурос выросла, и они устроили налет на Кастильмо. Тогда их силы хватило на то, чтобы сжечь не только всех ведьм, но и их Храм, который подпитывался гнилью из самого ада.

Я впервые пожалела, что не прочитала проект Мануэля о Руинах смерти. Но стоило мне увидеть, как он самодовольно откинулся на спинку стула, сожаление тут же улетучилось.

– Давайте подытожим. – Я встала и начала расхаживать по комнате. – У нас есть брукса, которая похитила Даниэлу. Королева ведьм, которая хочет найти себе сосуд и воскреснуть, завладев телом единственной оставшейся в живых наследницы ведьмы. У нас есть наследница ведьмы, – указала я на себя, – которая борется с магией, пытающейся соблазнить ее во снах и видениях, с воронами, которые теоретически могут являться бруксами, и дипом. Также у нас есть король Португалии, который помог Королеве и ее ведьмам вторгнуться в Кастильмо. Вероятно, именно после оккупации Кастильмо они и начали совершать ритуалы по воскрешению в брукс. По крайней мере, тот, что я видела во сне, проходил именно в Храме ведьм. Получается, либо Даниэла мертва, потому что ее убила брукса, ведь, если верить Лукасу, бруксы следили за ней после посещения Храма. Либо она жива, но бруксы ее не убили…

– Они ее похитили, – закончила мою мысль Карла.

– А если Даниэлу похитили, то держат либо в Храме ведьм, либо в Габлесских ущельях, потому что я уверена, что во сне видела именно горные пещеры. Но что-то мне подсказывает, что она в Храме, потому что именно там сохраняется наиболее высокая концентрация магии во всем Кастильмо. Ведь все мы понимаем, зачем брукса похитила Даниэлу.

– Чтобы сделать из нее сосуд для Королевы, – шокированно произнесла Карла. – Но как такое возможно, если ты – единственная выжившая наследница ведьм?

Я усмехнулась мысли, которая настигла меня, словно пуля. Правда все это время была перед носом, а я ее игнорировала.

Опершись руками на стол, я окинула всех взглядом:

– Долгое время в Кастильмо жили четыре наследницы ведьм. Почему мы решили, что на сегодняшний день выжила только одна?

Глава 18

Мы разошлись глубоким вечером. Я уговорила Мануэля подбросить Карлу домой, обосновав это тем, что по улице гуляет брукса, а то и не одна. Подобного шанса остаться наедине у них может больше и не быть. А сейчас это нужно Карле. Им есть о чем поговорить. По крайней мере, Карла получит шанс проверить, существует ли Мануэль из ее грез на самом деле.

Мы с Андресом выехали чуть позже, расставив все книги по местам. Двигаясь по ночному Кастильмо, мы свернули на улицу Касильтос, название которой было выведено на деревянной табличке. Впереди мы заметили знакомый автомобиль.

– Это разве не машина Мануэля? – спросила я, увидев припаркованный у одного из домов черный «Вранглер».

– Да, – ответил Андрес. – Но что он делает у дома Карлы? Разве она не говорила, что опаздывает на работу?

– Это дом Карлы? – удивилась я.

Подъехав ближе к двухэтажному дому, мы притормозили.

Странное предчувствие кольнуло сердце, когда я заметила распахнутые настежь решетчатую калитку и входную дверь, словно кто-то вбежал в дом второпях.

В тот момент, когда Андрес выключил двигатель, из дома неожиданно донесся треск ломающейся мебели. Мы с Андресом одновременно выскочили из машины и ринулись в сторону крыльца. Вбежав внутрь, мы застали в коридоре картину, от которой застыли, словно облитые холодной водой.

Мануэль поднимался с пола, с разъяренным видом держась за предплечье. Вокруг него валялись обломки разбитого стола, на который, видимо, он упал. А над ним, словно смертельный враг, стояла обезумевшая женщина. Глаза ее чуть ли не вываливались из орбит, светлые волосы были взъерошены. Она держала перед собой отломанную ножку стола. Направив ее на Мануэля словно меч, она сделала попытку кинуться на парня, но ее схватила Карла.

– Мама, успокойся! – закричала она в отчаянии.

Но женщина оттолкнула ее так, что Карла врезалась в стену.

– Карла! – Я подбежала к ней.

Андрес кинулся в сторону женщины, но та ударила его в живот.

– Черт! – согнулся Андрес, кривя лицо.

– Мама! – вновь кинулась к женщине Карла, пытаясь выхватить из ее рук самодельное, но от этого не менее опасное оружие. – Мама, это друзья! Они не причинят нам вреда! Мама!

Обезумевшая женщина перевела полный страха и гнева взгляд на дочь, словно только ее заметила.

– Ты… – прохрипела она, – это ты во всем виновата… – Женщина вцепилась в запястье Карлы, будто пыталась оторвать ей руку. – Это ты привела в дом этих плохих людей…

– Нет… – Карла отчаянно замотала головой, ее глаза наполнились слезами. – Мама, прошу, приди в себя… Это я, Карла…

– Кто ты такая? Как смеешь называть меня своей матерью?! Моя дочка умерла! Не смей произносить ее имя! Ты привела этих людей, чтобы наказать меня за мой грех? За то, что я не смогла спасти свою девочку?..

– Мама, пожалуйста… Это я…

Карла закричала, когда женщина сильнее сдавила ее руку. Андрес и Мануэль кинулись к ним, пытаясь оттащить обезумевшую женщину от Карлы. В тот самый момент с лестницы сбежал мужчина. Приблизившись к матери Карлы, он вонзил ей в предплечье шприц. Женщина истошно закричала, и я отшатнулась. Когда содержимое шприца оказалось вколото, она прекратила попытки вырваться, вмиг ослабев и обмякнув в руках мужчины, пока тот, утешая, гладил