Город сгоревшей магии - Сана Эванс

– Когда я увидел эти знаки впервые, то сразу понял, что они мне напоминают – буквы древнекастильмовского алфавита. Каждый знак, видимо, соответствует букве. Две похожие я уже нашел. Это Р и Д. Насчет третьей не уверен, но думаю, что это либо Х, либо М. Видишь эту закорючку? – он показал на фото. – Очень похоже.

Древнекастильмовский язык отличался от современного испанского. Несмотря на то что в нем использовалась латиница, буквы были настолько не похожи на привычные нам, что чем-то напоминали клинопись. Древнекастильмовский вымер в начале восемнадцатого века. Он и был первоначальным языком моурос. Первым языком Кастильмо.

С одной стороны, я обрадовалась, что это не символика ведьм и семья Карлы не имеет к ним никакого отношения. Но с другой стороны, появлялась еще одна загадка, которую нам предстояло разгадать.

– Знаешь, что самое интересное? – Андрес нажал на вкладку с открытым сайтом и показал фото. – Смотри.

Я вгляделась в монитор и увидела некрополь, устроенный прямо в горе. Ровные ряды гробов поднимались один над другим и тянулись вверх на пять-шесть метров.

– Это Монжуикское кладбище? – спросила я.

– Его аналог, но гораздо меньше. Кладбище Авьера-Морти в Кастильмо.

Монжуикское кладбище было некрополем в Барселоне, возведенным в горе Монжуик в 1883 году. Если Кастильмовское кладбище – его аналог, значит, оно было сооружено примерно в это же время.

– Там хоронят умерших и по сей день? – спросила я.

– Вообще-то нет. Здесь есть и обычное кладбище. Этот некрополь был построен в ходе очередных конфликтов между Испанией и Португалией в конце девятнадцатого века, чуть позднее Монжуикского кладбища, когда негде стало хоронить солдат Кастильмо. Хотя, говорят, некоторые до сих пор хоронят там родственников. И несмотря на то что древнекастильмовский язык давно вымер, в дань уважения земле именно на нем до сих пор пишут имена на надгробиях. – Андрес пролистал несколько фотографий и остановился на снимке гроба, вмурованного в гору, где и правда виднелась надпись на древнем языке. – Вот фото самой свежей могилы, которую мне удалось найти: этот мужчина умер двадцать лет назад.

Мой взгляд зацепился за перерезанную букву в фамилии мужчины. Быстро достав телефон, я открыла фотографию, сделанную в доме Карлы. Перевернув экран, я поднесла его к монитору.

– А что, если последний узор – это не одна буква, а две?

Андрес всмотрелся в перечеркнутые символы, напоминавшие звезду. Мы поискали похожие буквы, и две идеально подошли.

– Р, Д, М, Л, – сказал Андрес. – Вероятно, инициалы умершего человека, – осенило его.

– Почему ты так думаешь?

– Единственное место в Кастильмо, где до сих пор используют древнекастильмовский язык – это кладбище Авьера-Морти. Только там мать Карлы могла увидеть эти символы. Нужно отправиться туда. Оно лишь в получасе езды отсюда.

– Мы должны сначала рассказать об этом Карле.

– Конечно.

– И поехать все вместе, – с нажимом заявила я.

Андрес подозрительно взглянул на меня.

– Мы с Мануэлем сначала сами проверим.

Меня всегда поражало желание братьев работать вместе, когда дело касалось важных вещей. Не знаю, что насчет этого подумал бы Мануэль, но Андрес явно ему доверял, хоть они и не выносили друг друга.

– Это касается семьи Карлы. Она тоже должна узнать обо всем. А я тем более, ведь без меня вы бы не раскопали даже этого.

– Именно. Без тебя не было бы очередной головной боли.

– Эй, – стукнула я его, – я думала, это как-то связано с ведьмами и может помочь нам в поисках Даниэлы.

– Боюсь, что поиски Даниэлы зашли в тупик.

– Что это значит?

Тихий голос Андреса заставил меня повернуться к нему и внимательно взглянуть в глаза.

– Единственное место, где могла быть Даниэла – это Руины смерти. И ее там нет.

– Ты проверял? Почему не сказал?

– Не хотел тебя расстраивать. – Он заправил мне за ухо непослушные кудри. – Ты так горела этим. Так хотела найти незнакомую тебе девушку, что это вызывало у меня большое уважение.

– Но это не значит, что мы должны сдаться. Она жива, Андрес. Я это чувствую. Ее похитили, чтобы сделать сосудом Королевы. А если она мертва, то придут за мной. Это же логично.

– Эй. – Андрес коснулся моего подбородка пальцами. – Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Поэтому даже не думай об этом.

– Мы должны отправиться туда вместе. Я видела во сне странную пещеру. И вела она в Храм ведьм.

– Тебе опасно туда идти. Мы проверим все с Мануэлем.

Андрес думал, что я смогу поддаться зову колдовства так же, как и Даниэла после того, как посетила Храм ведьм. Но магия преследует меня уже несколько недель, и пока у меня даже мысли не возникало, чтобы сблизиться с ней, а чтобы впустить в себя сумасшедшую психопатку, которая устраивает кровавую резню, тем более.

– Я тоже пойду с вами. Если что, вы защитите меня, ладно? А если не найдем там ничего, отправимся искать дальше.

– Кастильмо сплошь состоит из непроходимых болот, густых лесов, где бродят волки, и опасных горных ущелий. Мы сами можем потеряться, если будем обыскивать весь Кастильмо.

Я выдохнула и уставилась в монитор. Возможно, Андрес прав. Если бы я только могла увидеть во сне хотя бы еще одну подсказку, связанную с бруксами, ведьмами, да кем угодно. А что, если я уже видела, но просто не придала этому значения? Мне нужно подробно описать все мои сны и видения и показать их Андресу. Ощущение, что я упускаю что-то очень важное, что-то, что лежит на виду, но я не могу это заметить, съедало меня изнутри.

Перелистывая фото, я, видимо, перешла в личную галерею Андреса, и на мониторе появилось фото небольшого белого катера, на котором сидели два мальчика лет десяти. Оба с золотистыми волосами: один с длинными и кучерявыми, второй – с волнистыми и чуть более короткими. Рядом с ними стоял высокий блондин средних лет.

– Это мы с Мануэлем, – подтвердил мои догадки Андрес, – и мой папа.

– Примерно в таком же возрасте папа впервые повел меня в парк Ретиро в Мадриде покататься по озеру на лодке…

Этот день навсегда останется в моей памяти как один из самых счастливых в жизни. Как последний день, когда в нашей семье все было хорошо. День, когда мы с папой в последний раз ходили куда-то вместе.

Я поняла, что не могу продолжать говорить из-за кома в горле.

– Эстела? – мягко позвал Андрес. – Ты в порядке?

Андрес привлек меня к себе и крепко обнял. Я