Тот еще тролль - Адель Гельт

режимах, переключаясь между теми в доли секунды. Мне завидно, я так не умею, а вот Иванов… Куда только и делся кабинетный администратор и рассеянный ученый?

— Идем, — говорит, и тут же охране: — Этот — со мной.

— Конечно, Иван Иванович, — отвечает уже не голос, но живой человек — тот, кто меня только что досматривал.

Ничего так себе, простой доцент…

Спустились в подвал — по лестнице.

Ну, как подвал: подземный гараж.

— Выезд наружу, — поясняет Иванов на ходу, — в километре отсюда. Тут вообще весь квартал… Ну, ты понял. И больница, которая через дорогу.

— Серьезные времена, серьезные меры, — соглашаюсь больше сам с собой.

— Вот именно.

Автомобиль господина доцента… Внушал. Не тот монстр, на котором мы катались с капитаном егерей, но тоже очень и очень солидно: четыре больших колеса, высокий прочный корпус, наверняка — страшная проходимость.

В моем мире такой транспорт назывался словом «сув»: это какое-то немецкое сокращение, пришло — вместе с похожими эсомобилями — из ГДР… Теперь уже и спросить не у кого, что означает.

— Мы сейчас… Куда? — интересуюсь.

— Куда, — повторяет за мной шеф шефов. — В КАПО. Не совсем, так сказать. Рядом. Опричнина!

Ну конечно! Хлопнул бы себя самого по лбу, да стало того жаль.

Из подземного гаража выскочили на полном ходу: ворота были открыты, пандус — поднят. Верно, это охрана связалась с дальним постом. Или электроника какая-нибудь сработала, или магия — какая, в целом, разница!

— Давай, давай же! — это Иванов ругался с машиной. Вернее, с устройством, вроде мобильного телефона, только большого и встроенного в приборную панель.

На табло горел знакомый мне номер капитана Кацмана… Только связи не было.

— Он же, — делюсь, — уехал…

— Как уехал, так и вернулся, — Иванов заложил резкий вираж, обогнал полумертвую колымагу, да устремился вперед — под обиженный рев чужого клаксона. — Сегодня утром.

— Сам тогда позвоню, — предлагаю доценту. — Ведите себе машину…

— Разберусь как-нибудь, — огрызается тот. — Хотя… — короткий взгляд на мой телефон: я достал тот из сумки. — Звони.

А я уже и набрал номер: всего и надо, что ткнуть во второй из списка избранных!

Трубку капитан поднял сразу.

— Ты по Пакману? — даже не поздоровался. Видно, не до того.

— Да! — каков вопрос, таков ответ.

— Ты тут не нужен, — отвечает капитан. — Но раз уж едешь… Едешь ведь? До КАПО?

Конечно: рев мощного мотора отлично слышно и на той стороне радио-линии.

— Еду, — уточняю. — Туда, да. Не один.

— Только урука твоего тут не хватало… — начал было егерь, но тут подал голос господин доцент.

— Дамир! — заорал Иван Иванович. Я немедленно оглох — на ближнее к начальнику ухо.

— Мы едем! — и чего так орать… — Полчаса!

— А, давайте, — голос капитана егерей успокоился, но оставался все так же громок. — Мне минут тридцать… Много — тридцать пять… Только там, по месту, не суйтесь: в адрес пойду один. Нули.

Связь прервалась.

— Кацман говорит… — начал я пересказ.

— Слышал, — отвечает начальник морга. — Доехать, стоять, ждать.

Неслись, как ненормальные: сув — он и есть сув, едет быстро даже там, где ехать негде.

— Вопрос… Разрешите? — мысль вылезла внезапно, верно — от тряски. Мы только что проехали один такой кусок… Никакой дороги, только направление и немного колотого бетона.

— Давай, — Иван Иванович лихо крутил баранку, будто тягал рычаги танка, смотрел прямо перед собой, но на контакт шел.

— Меня перевели в шаманы, — начинаю.

— Знаю, — кивнул начальник лобовому стеклу. — Сам же, так сказать, и подписывал.

— Я в курсе того, что морг… — фиг его знает, отчего я заробел: слово «Институт» вдруг показалось неуместным, лишним, зря…

— Это хорошо, — согласился господин доцент куда-то вперед. — И то, что ты в курсе, и то, что заклятие Особой Тайны работает лучше, чем месяц назад. А всего-то надо было, что подпитать конструкт!

Заклятие какое-то, а! Мало того, что я первый раз о том слышу, так еще и не вижу никаких следов посторонней магии! Что-то мне подсказывает, что с местной менталистикой придется разбираться всерьез…

— Так, вопрос, — собираюсь с духом и мыслями. — Вот Вы же начальник.

— Несомненно, — улыбается самый главный шеф. — Всё?

— Нет. Но у нас как бы две линии подчинения, — сомневаюсь. — Морг и… слово на «и». По которой из линий Вы…

— Линий, так сказать, три, — Иванов ответил не сразу: сначала мы объехали какую-то зловредную кочку, и сдали резко вправо. Будто уворачивались от обстрела — был в моей долгой жизни и такой опыт. — Но про третью как-нибудь потом, а?

— Тогда потом, — смиряюсь. Не хочет начальство обсуждать скользкие темы — оно в своем праве!

— А так, в известном тебе ключе, — господин доцент снисходит до ответа на вопрос, — так по обеим. Администрация! Кстати, — меня бросает вперед, грудью на привязной ремень: это мы резко тормозим — приехали!

Отстегиваюсь, открываю дверь, выхожу.

Ноги размять, например, да и вообще — ждать снаружи машины, если нет дождя, куда интереснее, чем внутри нее же.

Стою такой, гляжу на здание опричнины: в том что-то происходит. Что-то прикольное.

Даже отсюда — вы же помните, фасад здания выходит не прямо к дороге — слышно всякое: кто-то бегает и орет, что-то ломается, со звоном бьются стекла… Очень хочется посмотреть, но нам ведь сказано: не лезть! Не лезем.

— А вон он, так сказать, наш Кацман! — в самом деле, знакомая мне машина влезла передними колесами на бордюр, и из водительской двери уже лез наружу капитан… То есть — свежие, блестящие звездочки бросились в глаза сразу, — уже майор!

— Привет честной компании, — немного неуместно веселится егерь. — Ваня? И… Ваня!

Мы поздоровались: я просто так, начальник — поручкался и приобнялся. Надо же, эти двое не просто знакомы…

— Потом поговорим, — егерь пресекает попытку общения — даже две. — Сначала выкатим из плена нашего Колобка!

Надо же! Я ведь искренне полагал, что такое прозвище завлабу придумал сам… В смысле, только я сам. Видимо, в этом мире сказка про колобка тоже есть, и Иватани Торуевич похож на ее героя!

— Я, — говорю, — готов. И даже вооружен… — делаю смысловой акцент, — по закону!

Мол, а скажи-ка мне, мил человек, какого лешего… Хотя — ладно. Все равно скажи, но потом.

— Не, — возражает капитан… То есть — майор, переходя в уже знакомый мне боевой режим. — Ждите тут. Оба. Это не ваша битва…

— О битве, — не могу удержаться. — Там, кажется, уже…

— Думаете, ваш Пакман — единственный, кого сегодня приняли? — И, уже почти про себя: — Главное, чтобы не военные, а то…

Что именно «а то», егерь договаривать не стал — выдвинулся, оставив нас с Ивановым