Тот еще тролль - Адель Гельт

Сначала — показать, что доверяю людям своим и нелюдям. Даже не для них самих это нужно, для окружающих: вот, например, правая рука Главы клана. Белая, понимаете ли, длань. Доверие — полное даже деньги…

Потом — тупо стало лень. В том числе, выдумывать второй обоснуй.

— Планы… Были, — стул у гнома Дори был особенный, свой собственный: на двадцать сантиметров выше нормального. Поэтому говорить кхазад мог не вставая из-за стола. — Но что уж теперь…

— А что, — подпускаю в голос жести, — теперь? Что поменялось?

— Ну да, — злится кхазад. — Куда уж нам. Ты с ним не дружил!

— Не дружил, тут ты прав, — вроде бы соглашаюсь. — Не успел. Но!

Встаю, отхожу от стола: так, чтобы всяк пришедший мог видеть меня во весь рост.

Троллья магия — штука сразу и сложная, и простая.

Простая — легка в применении. Любое горное заклятие нужно просто произнести, и оно тут же сработает. Не чаще раза в сутки, но сработает… И вот уже сложность.

Сложность тролльей магии в том, что применять ту может только природный тролль.

К'ва — дядя крупный, даже очень. Ну, вы помните: два с половиной метра, полторы тонны… Однако в горах Кахети раньше водилось и не такое — того же горного великана куда проще отпугнуть, чем убить: а они, великаны, тупые…

Еще одно бытовое заклятье — «Больше, значительнее!»

Шепчу, чтобы никто не слышал: «Шешанаш Ашах!»

Вот так хорошо, вот теперь слушать будут внимательно. Даже гном, горю которого я искренне сопереживаю, но жалеть которого — прилюдно — не готов.

— Вчера какая-то тварь завалила одного из наших, — смотрю в глаза, всем сразу и каждому по очереди. Глаз не отводят: вины за собой не знает ни один. — Из моих.

Вижу, гном открывает рот. Ну уж нет уж, ты сказал достаточно. Даже слишком.

— Клан, — продолжаю, — это не тусовка. Не место работы. Не собрание друзей. Клан — это семья.

Гляжу, Дори захлопнулся. Киваю сам себе, продолжаю.

— Гартуг Бурхат не был моей крови, но — брат мне, — перехожу на крик. — У! Меня! Убили! Брата! Кто, — уже спокойнее, — думает иначе?

Возразили… Сами-то как думаете? Правильно, никто.

— С самого раннего утра я ездил в опричнину. Догадаетесь, зачем? Дори? — Спрашиваю конкретно кхазада: тему нужно давить до конца.

— Мало ли, — бурчит тот. — Ты Глава, тебе надо… Наверное.

— Зая Зая, — зову. — Доки при тебе?

— А то! — белый орк достает картонную папку, развязывает тесемки, являет документ.

— В руках у Заи Заи, — говорю, — содейник. Закрытый лист, но содейник. Печать, исходящий номер, честь по чести. Кто не знает, что это такое?

Даже если кто и не знал, не признался ни один.

— Мы найдем их. Найдем и накажем. Те из них, кто после этого выживет…

— Чуть меньше пафоса, — призрак эльфийского царя появился так, чтобы видеть того мог только я сам. — Перебарщиваешь. Пока им всем на мозги давит твоя невозможная магия, они толком ничего не замечают… Хотя вон, твой эксперимент на орках уже что-то подметил.

А я так хотел ввернуть что-нибудь этакое! Вроде «позавидуют мертвым» или еще какой-нибудь культурный артефакт…

— Нет, не выживут, — обещаю собранию. — Ни один. Но для этого, — действие заклятия заканчивается, ну и стоит закругляться, — мне нужна ваша помощь. Помощь Клана. Каждого из вас!

Так-то мы собирались не за этим: дело у нас было другое. Стройка!

Первые здания, главная улица нового поселка… Те возвели в сроки рекордные, но вот с остальными ожидалась морока.

Генеральный план. Коммуникации. Дорожная сеть. Объекты инфраструктуры… Да, и менталитет еще.

Здесь ведь сервитут. Вольница — ну, почти. Всяк, кому скажешь, что делать надо именно вот так, минимум спросит: «зачем?» или «почему?».

Максимум — куда более вероятный — будет таким: тебя просто не послушают. Не торопись, мол, исполнять, наверняка — отменят!

Но, стройка — стройкой, а более важные дела… Сами понимаете! Феодализм!

— Что мы имеем, — выступал уже не я: один из новых соклановцев, назначенных мной — с испытательным сроком — на должность начальника охраны поселка. Кстати, человек, в смысле — хуман. — Прошлая банда ушла по этапу.

— Уже осудили? — удивляюсь. — Быстро.

Так-то я был в курсе — и сообщали одному из первых, и на допросы… Не раз и не два. Суд прошел в закрытом режиме, но на то он и суд, а эти трое — то ли сектанты, то ли чернокнижники…

— Приговор, — начальник охраны улыбнулся бы, располагай к тому ситуация, — вот какой: «За чернокнижие презлое и шарлатанство сущеглупое».

— Можно, — вклинился кхазад, — перевести как «не за то, что колдовали, а за то, что не получилось».

— Так и есть, — ответил докладчик. — Третий том дела, страница пятнадцатая, «расшифровка решения суда». Я, кстати, тоже не думал, что две эти статьи можно применить одновременно…

— Получается, — беру слово… Мне его попробуй, не дай! — Что старую банду приземлили. Верно ведь?

— Каторга, — кивает хуман. — Пожизненное.

— Жертвы… Новые. — Нет, это не я внезапно поглупел. Это надо вовлечь в обсуждение весь… Пусть будет «совет клана».

Не мне же одному отдуваться!

— Банд, — подает голос снага: из молодых, да ранних! Электрик, сантехник, еще кто-то: руки прямо золотые, половина коммуникаций, считай, на нем, — больше одной, нах.

— Шамиль прав, например, — это Зая Зая, а ведь собирался молчать! Не вынесла душа поэта. — Новая банда… Как бы не поглавнее старой. Духи же молчат?

Не сами духи, конечно, новые жертвы… Которых те духи, вроде как, спрашивают.

Не удается вытянуть и жалкого подобия посмертного рассказа давешнего эльфа — не знаем ни «кто», ни «где», ни даже — «зачем на самом деле».

Блуждаем в тумане, спотыкаясь о трупы.

Одно понятно — в банде завелся специалист.

Упокойщик, или прямо некромант, и это фигово — на той стороне баррикад знают, с кем имеют дело. В смысле, со мной, Гил-Гэладом, Иватани Торуевичем…

— Короче, — надо было подытожить, я так и сделал. — Ловим, мстим, что останется — выдаем властям. Кто против? Кто воздержался? Единогласно!

Кто бы сомневался, ну!

Глава 16

Вот дорм, который построил тролль.

Урук Зая Зая пакует водяру,

В дорме, который построил тролль.

А это Зубила — гном, вечно в запаре,

Поэтому пьет постоянно водяру,

Разлитую орком в стеклянную тару,

В дорме, который построил тролль.

Вот гоблин Куян, он по части хабара,

Всегда добавляет Зубиле запары,

Что пьет постоянно с напряга водяру,

Поскольку водяра пока что на шару,

В дорме, который построил тролль.

Вот Ульфыч — почти что