Сиротинушка - Квинтус Номен

— Саш, остановись пожалуйста. Я кое-что спросить хочу, но не хочу, чтобы ты ответил, за дорогой следя, мне серьезный ответ нужен.

— Слушаю тебя внимательно.

— Нет, ты остановись!

— Спрашивай, если будет нужен подробный ответ, то мы уже через пять минут приедем и поговорим… да хоть в буфете поговорим, ты же, как из Москвы приехал, еще точно не ел. А я пока ответ свой продумаю.

— Ну… ладно. Я вот что спросить хочу: зачем все это? Ты же такие деньжищи потратил… нет, я не спорю, эти деньги всяко ты же и заработал, я к ним вообще… но формально я вроде как владелец компании, совладелец, а если тот же наш Персиваль спросит, что ему отвечать?

— Ну, во-первых, Миша не спросит. Потому что он уже спрашивал и я ему уже ответил. А во-вторых, это просто выгодно. Я, считай, деньги не тратил, а наоборот, их сберегал. Причем много сберег уже, а дальше еще больше сберегать буду. А подробно… через три минуты и расскажу. Ну, как тебе поместье?

— Поместье как поместье, тут-то ты и не выстроил почти ничего…

— Буфет у нас тут в местном клубе, а повара Миша нашел, откуда-то из Самары к нам сманил, из ресторана тамошнего. И, кстати, сманил так же, как и большинство наших рабочих: у него в Богородицке квартира в рабочем доме. А про экономию… Что заказывать будешь? У него расстегаи прекрасные, и кулебяка на четыре угла с курицей и свининой, или рыбная с вязигой.

— И сколько придется ждать, пока он все сготовит?

— Нисколько, сейчас уже обед скоро, химики наши сюда придут, так что у него все уже готово. Еще борщ он неплохо готовит, но наша Маруся его все же лучше делает, а вот солянка у него получается отличной. Инженеры наши в восторге — но это только если ты ее любишь, мне солянка вообще не нравится.

— Я, пожалуй, борщ и кулебяку мясную… но ты, гляжу, не особо голодный, раз от солянки нос воротишь, так что давай, рассказывай все подробно.

— Ну слушай, и вспоминай заодно науку арифметику. Помнишь первый дом, который мы для рабочих выстроили?

— Трехэтажный? Помню, конечно… только я его что-то вроде не заметил.

— Конечно, я его снес и построил на его месте уже кирпичный. Но дело тут вот какой: деревянный нам обошелся в десять тысяч…

— И пять из них на водопровод потрачено было.

— Значит, арифметику не забыл. В доме было восемнадцать квартир, а в нынешних кирпичных уже по тридцать шесть, и при этом каждый дом встал нам в тридцать две тысячи. Это пока, их еще доделывать нужно будет, но это потом. То есть одна квартира обошлась без малого в девятьсот рублей…

— А в том доме в пятьсот!

— Ну да, но в этом рабочему жить выгоднее: он дрова на зиму покупать не должен, опять же пожара нам опасаться не нужно. Вдобавок рабочий за квартиру платит, в среднем по семь рубликов в месяц — а это, если квартирный налог вычесть, семьдесят рубликов с квартиры в год нам возвращается.

— И четыреста будет возвращаться семь лет без малого.

— Ну да, но у нас мастер получает, между прочим, полста рубликов в месяц, а на том же оружейном он бы и семьдесят получал — но идет работать к нам. А почему, спросишь? А потому что у него не койка в казарме, и даже не комнатушка, а отдельная квартира. А еще у него детям в городе школа, бесплатная, между прочим…

— А учителям мы из своих платим…

— Да, а еще и докторам в больнице, и много еще кому, но ты дослушай. Мы, строя такие квартиры для рабочих, причем для тех, кто работает хорошо и дело знает, показываем тем же ученикам на заводе: научитесь сами работать на уровне мастера — и тоже будете так жить. И они учатся, изо всех сил учатся, стараются мастерство-то освоить. Между прочим, Терехов десять домов поставил за зиму, а в выстроенных трехстах двадцати квартирах у нас пока проживает только полторы сотни рабочих: мы квартиры только настоящим мастерам даем. Но заметь: сманили мы с других заводов пока что человек семьдесят, а остальные — это те, кто на наших заводах уже работу освоил. Рабочих-то люто в стране не хватает — а у нас через год… да что там, уже к осени на заводах в Богородицке нехватки рабочих уже не станет. Как раз за лето Терехов еще полторы дюжины домов поставит… но тут ты вот еще что учти: с таким жильем мы и учителей в школы легко изыщем, и младший медперсонал…

— Кого?

— Ну, тем, кто докторам в больнице помогать станет. Нынче в школе по вечерам жены рабочих многие эту науку осваивают: в доме-то лишняя копейка никому не повредит. А когда Федор Саввич институт достроит, то у нас с персоналом для заводов все проблемы навек закончатся.

— Ага, ну да, в Богородицке институт… ты студентов-то где набирать собираешься? В городе хорошо если с десяток человек подыскать выйдет…

— А там рядом с институтом, просто у улицы не видно было, еще и общежитие строится. Так что две сотни студентов набрать в принципе окажется не проблемой: учеба-то у нас бесплатная будет.

— Ой… Саш, а ты, часом, американцу этому, Карнеджи, не сын внеутробный? Откуда деньги-то на все брать?

— А деньги нам заработают как раз наши рабочие, которые уже к нам в очередь становятся. Велосипеды-то у нас уж второй месяц как делаются… пока немного, но в производстве один у нас выходит в двадцать рубликов с копейками, а продаем мы их уже по семьдесят… с теми же копейками. И к середине лета будем их выпускать — и, что важнее, продавать — по сто, а то и по двести в сутки. А к ним и десяток моторов… да и все остальное не стоит из виду упускать. Как в «Петербургских ведомостях» про выставку в Швейцарии заметку напечатали, так к нам до десятка писем в день с просьбами отправителю побыстрее автомобиль поставить приходит. Все просители, конечно, машину и не купят, но… если мы к концу года выйдем на производство десятка авто в сутки, то на складах они у нас точно не залежатся.

— Это верно, уж на что у нас