Архитектор Душ VIII - Александр Вольт

Мы остались стоять у моей машины. Виктория закурила, изящно выпуская дым в сторону. Разговор тек лениво, касаясь в основном погоды, пробок и общих впечатлений от организации олимпиады. Она оказалась неплохим собеседником — острой на язык, наблюдательной и не лишенной иронии.

И Мария с Дмитрием действительно не подвели.

Не прошло и пятнадцати минут, как двери Центра снова распахнулись. Из прохладного нутра здания на солнечный свет вышла наша знакомая парочка. Они шли чуть ли не нога в ногу, словно сговорившись.

Барон Дубов выглядел так, словно только что выиграл в лотерею, а не сдал экзамен. Он поправил шейный платок, надел шляпу под идеальным углом и что-то весело рассказывал Марии, активно жестикулируя. Елизарова слушала его с легкой, усталой улыбкой, кивая в такт его словам.

— А вот и они! — Виктория махнула им рукой, привлекая внимание. — Дима! Маша! Мы здесь!

Дубов заметил нас и расплылся в широкой улыбке, обнажая ровные белые зубы под щегольскими усами.

— Ого! — воскликнул он, подходя ближе. — Граф! Виктория! Вы что, телепортировались? Мы думали, что вышли первыми, а вы уже тут загораете.

— Просто кто-то слишком много думает над очевидным, дорогой барон, — съязвила Виктория, туша сигарету. — А кто-то просто знает ответы.

— Ну-ну, — хмыкнул Дубов. — Поспешишь — людей насмешишь, как говорится. Я предпочитаю вдумчивый подход. Особенно когда дело касается ситуационных задач. Там был такой интересный случай с отравлением… Ммм, закачаешься!

— Видимо, у нас были похожие вопросы, — тихо добавила Мария. — Задача была непростая. Пришлось вспоминать токсикологию.

Я молча слушал их, чувствуя странное тепло внутри. Вот она, нормальная жизнь. Обсуждение профессиональных задач, легкие подколки, ожидание отдыха. Никто не пытается меня убить на перекрестке в центре Москвы или вытянуть душу где-то в тупике между переулковю

— Граф Громов согласился составить нам компанию, — объявила Виктория, беря бразды правления в свои руки. — Мы едем в боулинг. Возражения не принимаются.

— Боулинг? — глаза Дубова загорелись азартом. — Великолепно! Я как раз недавно оттачивал свой крученый. Берегитесь, кегли! Граф, вы играете?

— Бывало, — скромно ответил я. — Но это было так давно, словно в прошлой жизни, — сказал я и только погодя понял какую двусмысленность случайно завернул.

— Отлично! — барон потер руки. — Тогда предлагаю пари! Проигравший оплачивает дорожку и напитки. Идет?

Я посмотрел на него. В его глазах плясали чертики. Он был азартен, этот провинциальный барон.

— Идет, — кивнул я спокойно. Ни единого сомнения в том, что я со своим подтянутым атлетизмом могу проиграть. А бросок шара почти, как езда на велосипеде. Если когда-то научился, то вспомнишь даже через десяток лет, бросив один-два шара. — Но первая будет разминочная.

— Бесспорно! — рассмеялся он. — Всем нам нужно будет размяться и привыкнуть к шарам. Ну что, по коням?

Мы распределились по машинам. Виктория села ко мне — ее автомобиль был в ремонте, как выяснилось по ходу разговора. Брон Дубов и Мария уселись на заднем сидении.

Дорога до клуба заняла минут десять.

«Страйк» оказался типичным развлекательным центром: шумным, ярким, пахнущим попкорном и пиццей. Грохот шаров, крики удачи и разочарования, энергичная музыка — все это создавало атмосферу праздника жизни, от которой я, признаться, отвык. Последний раз такое веселье меня захватывало, когда мы пошли с девчонками в парк аттракционов. И, пожалуй, это было последнее веселое времяпрепровождение.

Мы взяли две дорожки рядом, потому что девушки решили не влезать в наш с Дмитрием спор, переобулись и заказали напитки с закусками.

Дубов действительно играл неплохо. У него была своя, немного вычурная техника: он долго прицеливался, раскачивал шар, делал сложный разбег и бросал с сильным закручиванием. Шар шел по дуге и эффектно врезался в ровный треугольник, разбрасывая кегли.

— Страйк! — вопил он, вскидывая руки, когда все десять кеглей падали. — Видели? Видели эту траекторию? Чистая физика, дамы и господа!

Мария играла спокойно, без изысков. Она просто кидала шар прямо по центру. Иногда это срабатывало, иногда оставались сложные сплиты, но она не расстраивалась, воспринимая игру как способ размяться, а не соревнование.

Виктория… О, Виктория играла агрессивно. Она швыряла шары с такой силой, словно хотела пробить заднюю стенку. Кегли разлетались в щепки от ужаса. Когда у нее не получался страйк, она забавно морщила нос и бормотала что-то нелестное в адрес шара.

А я…

Я взял шар. Девять увесистых килограмм. Привычная тяжесть легла в руку. Пальцы нашли отверстия. Я вышел на позицию. Вдох. Выдох. Концентрация.

Мир сузился до узкой полоски паркета и треугольника белых кеглей в конце.

Рука отклонилась назад, как маятник, после чего я с расслабил пальцы, ощущая плавное соскальзывание шара.

Коснувшись дорожки почти беззвучно, шар ровно с равномерным вращением двинулся по дорожке, не сворачивая ни на миллиметр.

БАМ!

Идеальный страйк. Кегли разлетелись веером, очищая поле.

— Ого! — присвистнул Дубов. — Граф, да вы темная лошадка! «Давно не практиковался», говорите?

— Мышечная память, — пожал я плечами, возвращаясь к столику и делая глоток того, что можно было бы назвать «дюшесом». — Руки помнят.

Вечер пролетел незаметно. Мы сыграли три партии. Я выиграл две из них, Дубов одну. Мы смеялись, обсуждали работу (куда же без этого), травили байки.

Я узнал, что Дубов на самом деле мечтает написать книгу о самых нелепых смертях, с которыми сталкивался. Что Мария в одиночку воспитывает двоих детей и работает на полторы ставки, чтобы оплатить им учебу. Что Виктория, несмотря на свою стервозность, недавно спасла бездомного котенка, вытащив его из-под колес грузовика, и теперь он живет у нее, терроризируя шторы.

Это были обычные люди. Со своими проблемами, радостями и странностями. И мне на удивление было с ними легко. На мгновение даже показалось, что я вернулся в свою прошлую жизнь, где как раз напротив у меня не было вот такого общения.

Я не чувствовал себя каким-то особенным человеком, обладавшим Даром, не ощущал себя «архитектором душ» или химерой с переплетенными душами. Я был просто Виктором, который умеет выбивать страйки и любит потягивать «Бел-Шамгарот» у камина.

В какой-то момент, когда Дубов в очередной раз пошел демонстрировать свой коронный бросок, Мария подсела ко мне ближе.

— Виктор, — тихо спросила она, глядя на дорожку. — А это все правда о том, что писали в газетах?

Я напрягся. О чем конкретно шла