Кровь не вода 2 - Василий Седой

— Никак нельзя. Князь не простит.

— А я, значит, должен исстрадаться от всепрощения?

Я вызверился в ответ, чувствуя, что снова закипаю.

Нечай, между тем, как будто не слыша, что я ему сейчас сказал, продолжил.

— Княгиня боится за наследство. Нужно мне поехать и рассказать все князю, думаю, что он сможет обуздать свою жену и сделать так, чтобы подобного больше не случилось.

Я хотел было ответить, что нафиг мне его наследство не сдалось, но Святозар, положив мне руку на плечо, не позволил и слова сказать.

— Семен, ещё раз говорю, не горячись. Нечай сейчас дело говорит, нужно с князем разговаривать. А вот если это не поможет, тогда уже и ответим, как следует. Тем более, что это теперь и дела круга, ведь нанятые ногаи шли все селение вырезать.

Сказав это, он повернулся к Нечаю, и уже обращаясь только к нему, продолжил:

— Объясни князю ещё и то, что круг теперь ждёт извинений. Не думаю, что ему нужна вражда с казачеством. Донеси до него, что казаки очень не любят, когда по чьему-то наущению, да ещё и за плату разоряют их селения, и подобного не прощают. Ещё расскажи, что пока это дело круга только нашего селения, но если он не поймет сказанного, то о делах его жены узнает все казачество.

— Угрожать князю? — как-то неверяще спросил Нечай.

— Не угрожать, а рассказать все, как есть, а там сам пусть думает. Это ведь уже не семейные разборки будут.

Нечай кивнул, показывая, что ему все понятно, и как бы подводя итоги, произнес:

— Значит, как побьём ногаев с мордвой, так сразу и поеду. Купеческие обозы ведь уже ходят?

Ответил ему Макар:

— Обозы уже пошли, добраться сможешь. А про ногаев с мордвой не думай, их есть, кому встретить.

Видя, что мы все втроём посмотрели на него с недоумением, он тяжело вздохнул, чуть закатив глаза, и объяснил.

— Царь московский что-то затевает, нанял низовых казаков, чтобы они в этом году как можно сильней ослабили ногаев. Донцы, чтобы не нападать совсем уж без причины, решили преподнести все, как месть определенному роду за прошлое нападение. В общем, сейчас через нас в степь идёт около трех тысяч казаков, и они разберутся с этой проблемой. Гонцов я уже к ним отправил.

— Так вот почему ногайские купцы здесь дорогу освобождали? — Задумчиво спросил Святозар.

— Да, ты все правильно понял, нечего им раньше времени знать.

Нечай, похоже, уже был на своей волне, потому что вмешался в этот разговор со словами:

— Тогда сейчас десяток передам Мишане, да и отправлюсь в путь, нечего тянуть.

Макар улыбнулся и ответил:

— Нет, Нечай, пойдёшь к князю вместе со своим десятком. Дороги сейчас неспокойные. Замену твоим я привел, от тебя нужно только отправить своих воинов в сопровождение новому десятку для смены.

— Значит, заранее знали, что я захочу ехать? — Задумчиво спросил Нечай. — На что Макар тут же ответил:

— Не трудно было догадаться, не вчера родились. — Он очень внимательно посмотрел Нечаю в глаза и добавил: — Ты бы уже определился, кому служишь? Понятно, что в полном понимании ты не казак, но знать, кто с нами рядом, мы должны.

На это Нечай ответил, не задумываясь, тут же ткнув в меня пальцем:

— Ему служу, поэтому и хочу оградить от будущих неприятностей. Тем более, что князь, его отец — разумный и справедливый человек.

— Ты сказал, мы услышали, — отреагировал Макар и спросил, обращаясь уже к Святозару:

— Ты в селение вернёшься или останешься?

— Останусь, мне его (кивнул он в мою сторону) учить надо. А лучше места, чем в степи сыскать трудно.

— Хорошо, вы тогда оставайтесь по здорову, а у меня тут ещё дела есть, не все с купцами решил.

Он развернулся, чтобы уйти, но его окликнул Святозар:

— Макар, добычу нашу с Семеном отвезёшь в поселение?

Тот только утвердительно кивнул и ушел.

Я же, глядя ему в спину, невольно спросил:

— Да кто он такой, это Макар?

— С детства был любопытный, как хорёк. Когда подрос, его и приставили к казакам, что ловят всяких скрытых врагов. Сейчас перед кругом отвечает за это дело, — тут же ответил Святозар и добавил: — Перед большим кругом всех верховых казаков.

— «Это, типа контрразведкой командует?» — Подумал я про себя, но уточнять, естественно, не стал. Да и не до разговоров сейчас, потому что Святозар как-то весело на нас посмотрел и предложил:

— Пошли что ли добычу делить. А то казаки уже места себе не находят от нетерпения. Потом мы с тобой, Семен, ещё торговать с ногаями будем, нужно продать им все лишнее.

Раздел добычи проходил без меня и Нечая. Он, похоже, вообще к этому утратил интерес и уже мыслями был в дороге. Как только отправились к горе трофеев, он придержал меня за руку и произнес:

— Святозар, без нас разделите? Нам с Семеном поговорить надо.

Тот, не останавливаясь, только согласно кивнул, а мне пришлось остаться. Хотя, если говорить по правде, гораздо интереснее было бы понаблюдать за этим дележом.

Оставшись наедине, Нечай долго мне рассказывал, какой князь правильный, и убеждал, что все наладится, стоит только рассказать князю о случившемся.

Я не перебивал и довольно долго выслушивал от него эти заверения, а потом, когда он чуть выдохся, спросил:

— Скажи Нечай, а как ты думаешь, зачем князь захотел спрятать меня у казаков, и от кого?

От такого простого вопроса он потерялся. Нет, пыжился, пытаясь придумать что-то вразумительное, но похоже так и не придумал, ответив обтекаемо, что дескать, это дела князя и не ему…

Перебил его и произнес:

— Не старайся ты его выгородить, понятно же, что не хотел ссориться с женой и убрал, куда подальше, с глаз долой, и я этому даже рад. Это, правда, не отменяет предположения, что отправил он меня сюда ещё и потому, что там я мог не выжить. Не кривись, Нечай, я говорю сейчас то, что есть, ничего не придумываю. Тебе нужно воспринять сказанное и понять одну простую мысль, чтобы потом донести её до князя. Не сможет он удержать от необдуманных поступков жену с её родственниками. Я разбираться не буду, кто из них пытается навредить мне или моей семье. Костьми лягу, но отвечу изо всех сил, не остановлюсь ни перед чем.

Нечай смотрел на меня каким-то странным взглядом, и когда я закончил говорить, он произнес:

— Передам все дословно.

— Вот и хорошо, пойдём посмотрим, что там нам перепало после дележа.

— Погоди, Семен, есть ещё