Блогеры - Павел Вячеславович Давыденко

Витя повернулся на месте. Ему вдруг послышались шаги: что, если Рита подкрадывается сзади? Хотя, скорее всего, пока он там возился, она убежала.

Черт с ней. Пускай бежит куда хочет.

Он вытащил телефон, помучил номер 103 с минуту и услышал щелчок. Что-то шелохнулось в трубке, зашуршало.

– Да, приемная, слушаю.

Он даже не поверил сперва. Голос звучал вполне адекватно. Мужской, спокойный тембр.

– Алло?

– Да-да, говорите.

– У нас тут ранение в шею. Точнее, укус… очень сильно кровь течет. Наложили жгут…

– Адрес? – говоривший или не удивился, или не подал виду. Хотя, с другой стороны, почему он должен удивляться? Наслушался всякого за время службы, очевидно.

Витя назвал адрес, услышал короткое «Ждите» и звук отбоя. Он несколько секунд растерянно смотрел на экран телефона, потом перевел мобильник с беззвучного режима на вибрацию.

Старик лежал неподвижно, грудь поднималась с трудом, губы побелели. Кровь продолжала просачиваться сквозь ткань самодельного жгута. Немая так и не пришла в себя, ее грудь мерно вздымалась, но это ни о чем не говорило. Собаки сидели у вольеров, поскуливали, то и дело бросая тревожные взгляды на хозяина, будто тоже чувствовали, что творится какая-то чертовщина.

Витя нервно выдохнул.

В теории он мог бы закинуть старика на его мотоблок и отвезти в больницу. Так было бы быстрее. Кто знает, сколько будет ехать скорая? Иногда это занимает час, а то и два. А он даже не поинтересовался, сколько придется ждать. Если поедет сам, то что делать с блондинкой? Оставить ее тут?

Его опять передернуло от воспоминания. Старик, бледный, корчащийся в пыли, и эта немая, припавшая к нему, отрывающая кусок его щеки, словно дикая зверюга. Он сжал кулаки. Если бы он тогда сразу смотал ей руки скотчем, старик был бы жив. Но кто мог знать?

Как понять, кому верить?

Витя пока не был готов отказаться от мысли, что старик был не так уж и прост. Может, он вообще маньяк. Или лукавил в своих словах, не договаривал. Возможно, он и сам виноват в том, что на него набросились. Но теперь уже не спросишь.

Он провел рукой по лицу, чувствуя, как кожа покрылась липким потом. Все это казалось ему какой-то абсурдной, вывернутой наизнанку ситуацией.

И все же… Что на самом деле с этой немой?

Она просто сумасшедшая? Вполне вероятно. С другой стороны, кто знает, что этот хмырь в комбинезоне успел с ней сделать? Может, ее реакция была вполне оправданной? Может, он ее мучил, держал в заложниках, может, даже хуже…

В голове не было ответа. Только вопросы, один за другим.

И вдруг где-то вдалеке завыла сирена.

Витя замер.

«Ту-ту-у, ту-ту-у…»

Звук приближался. Сердце сжалось в тугой комок. Он перевел взгляд на старика, на немую, снова на дорогу.

Но вдруг сирена стихла.

Не доехали? Или свернули не туда?

Он был уверен, что это скорая. Точно не полиция. Он мог отличить звук, тональность. Но почему они вдруг остановились?

Витя сглотнул, оглянулся. Небо потемнело, собаки в вольерах напряглись, шерсть на загривках встала дыбом.

Что-то здесь было не так.

Немая застонала в вольере, и Кай тут же глухо заворчал, вскинув голову. Витя бросил быстрый взгляд на замок, на всякий случай проверил – все закрыто. Глухо щелкнул засов. Надежно.

Дед по-прежнему лежал неподвижно, дышал с трудом. Грудь его то поднималась, то опадала, но слишком медленно.

Витя скользнул взглядом по двору, отмечая знакомые детали, но почему-то все выглядело чужим, как будто он не в своем дворе, а в каком-то странном, искаженном отражении.

Шланг, который так и валялся на дорожке, казался теперь неуместной деталью среди всего этого хаоса. Он был уверен, что прошла целая вечность с момента потасовки с Ритой, но нет – всего несколько часов.

В голове мелькнула мысль, что ему уже пора садиться за работу. Дед, немая, полиция, скорая – все это не отменяло того, что надо снова ломать голову, как лучше прописать инструкции для «Акроникс». Витя фыркнул. Вот уж дичь. Не зря же говорят, что мысли материальны, и он не хотел заниматься этой темой.

Потому что в какой-то момент осознал, что получается нечто… слишком похожее на человеческое мышление.

Да, это не совсем интеллект. Нейросеть, в отличие от человека, не обладает желаниями. Она лишь инструмент в человеческих руках, подчиняется алгоритмам, принимает решения, основываясь на данных.

Но их проект, «Сентинел»… был другим.

Да, Витя понимал, что в основе своей это всего лишь программа. Машина, которая умеет оперировать огромными массивами информации. Но порой она выдавала такие пугающие результаты, что становилось не по себе.

Несмотря на страх перед нейросетями, Витя знал, что победить их можно одним простым способом – отключить энергию. Нейросети – это просто код, зависимый от железа. Без электричества они бессильны.

Но если однажды появится настоящий искусственный интеллект…

Он усмехнулся. Такие системы потребовали бы энергии от десяти атомных станций. Если им перекрыть кислород, они бы просто перестали существовать. Все просто.

Если только они не придумают способ, как переселяться в людей.

Мысль застряла у него в голове. Он хмыкнул. Раньше же идея была совсем другая – перенести сознание человека в цифровую среду. И теперь вдруг все наоборот. Переселение в людей? Чушь. Хотя, если подумать… Вполне возможно, наверное. Как-то.

Он услышал, как трутся шины по пыльной дороге. Резина на песке. Потом за воротами скрипнули тормоза.

Витя дернулся, быстро спрятал травмат в карман. Побежал к калитке, стараясь дышать ровно.

Может, это вообще не скорая, а сосед приехал или еще кто-то? Хотя кто?

Двигатель чихнул, заглох. Витя потянул засов, толкнул калитку и вышел.

Перед ним стояла белая машина с красными крестами. Из нее уже вышли двое.

Оба в грязноватых халатах, медицинских масках. У одного на шее висел стетоскоп, его металлический край на секунду ярко отразил луч солнца, ударив Вите в глаза.

– Вызывали? – спросил он из-под маски, потряхивая чемоданчиком.

Витя кивнул, но внутри что-то напряглось.

Он моргнул, внимательно оглядывая их. Что-то его смущало.

Халат у «стетоскопа» был странный. На ткани расплывались темные пятна. Полы халата прикрывали бедра, но, когда он двинулся, Витя заметил очертания… чего-то. Подвешенного на поясе.

А второй?

На груди у него был патронташ. Но это были не патроны. Вроде бы капсулы. И в руках у него было ружье. Явно не огнестрельное.

Витя сглотнул.

Чувство тревоги расползлось в груди.

Кто эти люди?

– Ну? Показывайте, где пострадавший, – сказал Стетоскоп.

– А что за