Блогеры - Павел Вячеславович Давыденко

– Ну?! – проорал Крис. – Кто следующий, твари?!

Рэмбо и Губошлеп подняли ладони. И Криса поразило, что Губошлеп, все так же с поднятыми руками, бочком, напоминая краба, двинулся к валявшемуся на земле телефону.

– Это моя мобила, – сказал он Крису. А тот пошел на Рэмбо, который замахал руками и крикнул:

– Ладно, ладно, стой. Потушить надо!

Крис рванул кольцо огнетушителя, тот издал пару чихов и отхаркнул лишь облачко порошка. Лена меж тем подхватила второй огнетушитель, автомобильный – тот сработал лучше.

Тим выл внутри холодильника, и волосы у Криса на голове встали дыбом. Он продолжал мучить запор огнетушителя, и в конце концов раструб исторг порошок. Пламя нехотя успокоилось, исчезло, оставляя после себя черный дым и запах копоти: с холодильника слезала расплавленная краска.

Крис подхватил обрывки футболки, которой Шуля перевязывал себе голову (казалось, это было не пару часов, а пару недель назад). Взялся за замок холодильника, тот издал «крак!» и нехотя поддался.

Как-то раз мама запекала индейку в духовке и забыла про нее. После по всему дому разошелся смрад горелого мяса. Но сейчас запах был приторно-сладковатым, не таким, как от птицы.

– Что там? – прошептала Лена, приблизившись. – Надо скорую вызывать…

Когда клубы дыма рассеялись, Лена закричала. Даже завизжала. Громко, на одной ноте. Крис тоже заглянул в холодильник.

От увиденного волосы зашевелились не только на затылке – на всем теле они встали дыбом. Крис смотрел сериал «Чернобыль» от HBO, и там один из пожарных выглядел как человек, с которого сняли кожу целиком. Слизь, сукровица и горелое мясо. Вот и Тим сейчас мог бы сыграть такого человека без всякого грима.

Грудь его вздымалась и опадала. Он открыл глаза, белые на фоне обуглившегося лица. Сожженные губы дрожали, и он выдавил лишь едва слышное:

– Помогите…

Лена теперь уже не кричала, а просто повторяла: «Ой мамочки, ох боже мой». Крис тоже хотел бы закричать, а потом броситься бежать. Просто чтоб забыть то, что увидел. Но он и взгляда отвести не мог от товарища. И вдруг почувствовал, как внутри что-то отзывается на эти страдания и агонию Тима. Ему захотелось вытащить мобильник – но не для того, чтоб вызвать неотложку, а чтоб снимать. Да, снимать обожженное, но еще живое тело мученика. А после выложить это на канал. Почему-то возникла уверенность, что видео хорошо залетит по просмотрам.

Он выплыл из оцепенения, когда его принялась трясти Лена.

– Что ты стоишь?! Нужно делать что-то! Я звоню в скорую, а ты в полицию.

– Я потерял телефон! – ответил Крис. Губошлеп снимал Тима с обалдевшим выражением на лице, как будто ничего интереснее в жизни он не видел. Рэмбо поливал Тумбу водой из пятилитровки. Крис забрал у него бутылку и залил Тима. Послышалось шипение, повалил пар, в воздух взметнулись хлопья сажи. Тим больше не кричал, лишь тяжело дышал, словно выловленный сом на берегу реки.

Крис подлетел к Губошлепу и схватил его за футболку, прохрипел:

– Слышь, урод, хватит снимать уже!

– А че?

– Снимать перестань.

– А то че?

Крис хотел ударить Губошлепа в лицо, но тот увернулся, и костяшки кулака прошлись вскользь по его стриженой башке. Он отпрыгнул на метр и опять выдал: «И че?»

Однако телефон спрятал.

Лена заговорила в трубку:

– Алло! Да… слушайте, тут случился пожар на заброшке. Да-да, за рощей. Парень обгорел, сильно очень! Приезжайте поскорее, прошу вас.

Дальше она продиктовала свое полное имя, данные родителей и адрес.

– А про нее ты че не сказала? – спросил Рэмбо. – Она в себя не приходит.

– Да и хрен бы с ней, – огрызнулась Лена. Рэмбо ухмыльнулся, но промолчал.

Стало прохладнее. Солнце совсем уже клонилось к закату. Крис подумал, что нужно связать Тумбу, пока она не очнулась. И еще подумал, что все должно было закончиться гораздо раньше, ведь так? Обычно, какие бы жесткие ни снимались видео, как бы подростки друг друга ни били, есть предел. Красная линия, что ли? Когда все понимают, что пора бы уже остановиться…

Из-за рощи послышался треск двигателя скутера. Но сейчас это его не так чтоб сильно испугало. Даже если он убежит, то что изменится? Его поймают завтра. Есть ситуации, которые нужно разрешить здесь и сейчас. Иначе они не отвяжутся ведь.

– Оп, – оживился Рэмбо. – Ребята едут.

– Может, лучше на скутере отвезти его в больницу, – робко предложила Лена. – Как Бабича.

– А как… – Крис сглотнул. – Они же сейчас начнут быковать опять. Никто его не согласится везти или дать мопед.

– Я поговорю, – сверкнула она глазами. – Тем более что в полицию я тоже позвонила. Пусть только попробуют побыковать.

Еще Крис задумался о Губошлепе, который даже в такой ситуации продолжил снимать. И ведь он сам тоже хотел! А потом наваждение исчезло. Как гипноз какой-то.

Яркая фара мопеда в топких сумерках мешала увидеть, кто там за рулем. Однако Крис понял, что едет один человек.

И на Шулю он телосложением не похож.

– Че у вас тут творится? – спросил тот, заглушая мотор.

Лена молча пошагала к нему и спросила:

– Паша? Ты откуда тут? Это же Шулин скутер.

– Долгая история. Лен, поехали отсюда. И ты тоже садись. – Пацан ткнул пальцем в Криса. – У вас что, шашлык сгорел? Горелым мясом воняет.

Губошлеп расхохотался. Смех подхватил и Рэмбо. Краем глаза Крис заметил, что Тумба села и растирает голову, потряхивая волосами.

– Нам нужно вывезти парня отсюда, обгорел, – сказала Лена.

– Мы же вызвали скорую, – возразил Крис, склонившись над Тимом. – Если мы его повезем… и как? У него кожа слазит. И это… погодите, а у тебя зеркальце есть, Лена?

Он знал из уроков ОБЖ, что лучший способ проверить, дышит человек или нет, – приложить зеркальце к губам.

– Есть пудреница, – пробормотала Лена и полезла в рюкзачок. – А зачем?

Он молча взял пудреницу и поднес зеркало ко рту товарища. Выждал десять секунд… пятнадцать… Потом молча отдал пудреницу Лене.

– Они сейчас приедут, – выдавил Паша. – Артура убили.

– Кто убил? – нахмурилась Лена и растерянно поглядела на Криса. Тот сел рядом с холодильником, закрыв лицо руками. Он мелко беззвучно дрожал.

– Пиявка. Трубой забили, – сказал Паша. – Короче, потом поговорим. Эй! Что с ним?

– Не дышит, – пробурчал невнятно Крис и, убрав ладони, прокричал: – Он не дышит! Твари вы конченые, что вы наделали?! Что вы… над-делали?

Лена села рядом с ним, обняла. Крис не мог поверить. И что он теперь скажет маме Тима? Ведь она просто с ума сойдет.

Он представил ее здесь. Она бы рыдала и вопила над