Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 3 - Антон Кун

За окном мелькали берёзовые рощи, поля, деревни. Весна расцветала вовсю, и это вселяло надежду. «Как и мой проект — он тоже расцветёт, даст плоды».

Наконец, в один из погожих майских дней коляска въехала в столицу. Колокольный звон, шум улиц, величественные здания — всё это казалось Ивану Ивановичу одновременно чужим и родным.

Столица встретила его промозглым ветром и шумом дворцовых интриг, доносившихся даже до скромной гостиницы, где он остановился. Он снял комнату неподалёку от здания Берг-коллегии и сразу же принялся готовить документы к представлению.

Накануне встречи он долго не мог уснуть. Вспоминал Барнаульский завод, своих помощников. В мыслях рисовал картины: вот его машина работает, вот руда идёт непрерывным потоком, вот Россия становится сильней благодаря новым технологиям.

Утро выдалось ясным. Ползунов надел лучший камзол, аккуратно сложил чертежи и отправился в Берг-коллегию. В зале, где должно было проходить заседание, уже собрались чиновники. Их взгляды — любопытные, скептические, равнодушные — скользили по нему.

Он начал говорить. Сначала тихо, потом всё увереннее. Описывал принцип работы машины, приводил расчёты, доказывал выгоду. Чиновники переглядывались, кто-то кивал, кто-то хмурился.

Когда он закончил, наступила тишина. Потом один из членов коллегии, пожилой барон с холодным взглядом, произнёс:

— Любопытно. Весьма любопытно. Но нужно время на рассмотрение.

Ползунов сжал кулаки. «Время. Опять время». Но в глазах его читалась решимость. Он знал: это только начало.

На следующий день после представления в Берг-коллегии Ползунов явился в Канцелярию главной артиллерии и фортификации. Его принял статский советник фон Рейхенберг — человек с холодным взглядом и безупречными манерами.

— Господин Ползунов, — протянул он, разглядывая бумаги. — Вы просите немалых средств. На что именно?

— На модернизацию Барнаульского завода, — чётко изложил Иван Иванович. — Установка новых паровых машин во всех новых цехах позволит увеличить выплавку серебра на тридцать процентов.

— Паровые машины, — фон Рейхенберг усмехнулся. — Англичане тратят на них состояния, а толку мало.

— Потому что они не понимают их истинного потенциала, — горячо возразил Ползунов. — Мы же можем сделать их эффективнее.

Советник откинулся в кресле.

— Вы молоды и амбициозны. Но в столице ценят осторожность. Не все новшества идут на пользу.

Ползунов почувствовал, как внутри закипает раздражение. Он знал этот тон — тон человека, боящегося перемен.

— Если мы не будем внедрять новое, Россия отстанет навсегда в хвосте прогресса.

— Россия держится на традициях, — отрезал фон Рейхенберг. — А вы предлагаете ломать устоявшийся порядок.

Разговор закончился ничем. Ползунов вышел из кабинета, сжимая в руках отказ. Но он не сдался.

Следующую неделю он провёл в бесконечных хождениях по кабинетам. Одни чиновники слушали его с интересом, другие — с откровенной насмешкой. Он понял: чтобы добиться своего, нужно найти покровителя.

Таким человеком оказался граф Орлов, любимец императрицы. Узнав о проекте Ползунова, он пригласил его на аудиенцию.

— Вы верите, что ваша машина изменит производство? — спросил Орлов, разглядывая макет.

— Уверен, — ответил Иван Иванович, — Она освободит людей от тяжёлого труда и увеличит доходы казны.

Граф задумчиво кивнул.

— Доходы казны — это важно. Но ещё важнее — показать Европе, что Россия не отстаёт. Я помогу вам.

— Было бы хорошо, если вы поможете и ещё с одним вопросом, — спокойно посмотрел на Орлова Ползунов.

— А вы, как я посмотрю, довольно смелый человек… — Орлов как-то удивлённо улыбнулся. — Ну и с каким же вопросом я должен, — он выделил интонацией последнее слово, — вам помочь?

— Дело в том, что для реализации моих проектов необходимо назначить меня управлять всеми Колывано-Воскресенскими горными производствами…

— То есть, вы предлагаете снять с должности генерал-майора Фёдора Ларионовича Бэра? — перебил Ползунова граф Орлов.

— Нет, я предлагаю назначить его на должность Томского губернатора.

— А вы не только смелы, но ещё и… — граф Орлов покрутил в воздухе пальцами подбирая подходящее слово. — В общем, вы прямо человек лихих настроений, — наконец нашёл он необходимые слова.

— Простите, но это не лихость, а прямая необходимость, и если мы хотим показать Европе что бы то ни было, то это можно сделать только при радикальных решениях! — железным и спокойным голосом ответил Иван Иванович. — Иначе никак!

— Хм… — Орлов потеребил манжет на рукаве. — Что ж… я посмотрю что можно сделать по вашему вопросу…

С поддержкой Орлова дело сдвинулось с мёртвой точки. Однако враги не дремали. Фон Рейхенберг и его сторонники начали распространять слухи: «Ползунов — мечтатель, его идеи разорят новую вотчину императрицы — Барнаульский завод».

Однажды вечером, возвращаясь в гостиницу, Иван Иванович заметил слежку. Он свернул в тёмный переулок, прижался к стене. Шаги затихли.

«Агафья была права, — подумал он. — Здесь надо быть начеку».

Но слежка не остановила его. Он продолжал бороться.

Вечером он сидел у окна своей комнаты и смотрел на огни столицы. В душе смешались усталость и восторг. Он сделал всё, что мог. Теперь оставалось ждать.

Но даже если Берг-коллегия откажет — он не остановится. Потому что его машина, его мечта уже живёт. И однажды она изменит всё.

Иван Иванович Ползунов закрыл глаза. Перед ним вновь возник Барнаульский завод, ставшие уже родными лица… Он вспомнил лицо Агафьи Михайловны и почувствовал волну нежности… И где-то вдали, сквозь шум столицы, ему слышался мерный стук парового двигателя — звук будущего, которое он обязательно построит.

После долгих недель ожидания в столице Иван Иванович Ползунов наконец получил разрешение вернуться на Барнаульский завод. Берг-коллегия не отвергла его проект, более того, его назначили на должность управляющего Колывано-Воскресенскими казёнными горными производствами, а с собой выдали указ о назначении генерал-майора Бэра на должность Томского губернатора — это было победой.

Решение было принято: Барнаульскому заводу выделялись средства на модернизацию. Ползунов мог возвращаться. Граф Орлов смог убедить императрицу в том, о чём говорил ему Ползунов, а значит теперь предстояло воплотить всё задуманное в жизнь.

Перед отъездом он зашёл к графу Орлову.

— Вы доказали, что упорство побеждает, — сказал граф. — Но помните: враги не простят вам победы.

— Я еду домой, — просто ответил Ползунов. — Там моя работа.

* * *

Для сопровождения Ивану Ивановичу выделили небольшой отряд казаков — пять всадников под началом урядника Семёнова. Путь лежал через глухие сибирские земли, где на трактах то