Кротов 2. Книга третья - Сергей Юрьевич Михайлов

основной учительницей. Поскольку драться или пользоваться оружием ему учиться не нужно, главное, чему хотели научить его сейчас, – это не выделяться из толпы высшей знати Империи. Как ходить, есть, разговаривать, носить одежду так, как это делают те, среди кого ему придется в этот раз работать. Спецдисциплины, конечно, тоже никуда не делись. Вовка ведь действительно никогда не занимался агентурной работой, поэтому психологии, социальной медицине, спецоружию и спецсвязи тоже приходилось уделять часы.

Но все-таки основным был этикет. Оказывается, здесь было столько всяких, на взгляд Вовки, совершенно надуманных ритуалов и правил, что он иногда не выдерживал и начинал говорить по-русски. Правда, делал это только в одиночестве. Почему-то в присутствии этой стройной блондинки с мальчишеской стрижкой он совсем не мог грубить. В самом начале он пару раз не сдержался и повысил голос, но эта девчушка так посмотрела на него своими большими серыми глазами, что Вовка сконфузился и начал извиняться. Он никогда в жизни не чувствовал себя так, как тогда, когда общался с этой специалисткой по этикету. Словно он огромный тупой деревенский парень, а она строгая всезнающая учительница. Обычно он в любой компании сразу становился своим, а тут рядом с этой молоденькой учительницей никак не мог вернуть себе уверенность.

Глава 14

Кротов понимал, что это еще одна хитрость МРОБ. Они наверняка высчитали, что любого учителя-мужчину Вовка быстро поставит на место и начнет доминировать, а эту девчушку он не позволит себе обидеть. Так и вышло. Кротов мог иногда поерничать или пошутить, но все её задания выполнял старательно и со всей серьезностью.

И вдруг он почувствовал, что эта стройная блондинка начинает занимать слишком много места в его мыслях. Вот тут он испугался. Только этого еще не хватало – влюбиться. Он уже привык, что общение с девушками, даже с теми, которые явно неравнодушны к нему, никогда по-настоящему его не задевали. Он никогда не давал повода думать, что у него появились ответные чувства. Даже если дело доходило до секса, Вовка честно предупреждал, что он не тот, кто им нужен. Где-то в глубине души он гордился своей непробиваемостью. Была, конечно, Сапаренд. Но там он сдался только под превосходящей силой противника. Но ни о какой любви там тоже речи не шло. Он по-настоящему жалел эту женщину и пошел бы за нее до конца. До сих пор вспоминая Саларви, Вовка испытывал настоящую боль. Но это совсем не то, что он подразумевал под словом «любовь».

Поэтому Кротов строго ограничил общение с Роки. Все разговоры только по делу. Но этикет – это такая вещь, где приходится учиться не только теоретически, но и практически. Девушка без всяких заминок брала Вовку за руку, чтобы показать какое-нибудь особое движение. Но самое тяжелое для Кротова началось, когда они начали учить танцы. Тут Роки не только брала его за руку, но и обнимала, прижималась к нему и прочее, что всегда бывает при таких занятиях. Вовка краснел, но подчинялся. Он смирился, уговорив себя, что осталось потерпеть всего лишь несколько дней.

Но особенно его бесило то, что Чекра – она каждый день посещала их занятия – догадалась обо всем. Хотя это было нетрудно. И теперь при взгляде на Кротова в глазах у нее прыгали смешливые бесенята. Вовка в ответ смотрел холодно, словно ничего не понимал, а про себя думал: «Ничего! Еще немного, и в бой. Прорвемся».

Совсем неожиданно к нему пришла помощь. Всего на всю подготовку, Глемас запланировал десять дней. Больше тянуть нельзя. Мало ли что может произойти. События на Цессии шли все хуже. На четвертый день его занятий, прямо с утра в классе вдруг появилась Снежа. Они радостно обнялись, и Вовка засыпал её вопросами. Ему не терпелось узнать, как устроилась жизнь девушки. Он не сомневался, что она уже в работе. Снежа без дела сидеть не станет. Это он знал точно. Да и Гронберг, когда Вовка спрашивал про бывших спутников, всегда говорил, что они все в делах, тоже заняты. Вовка не настаивал, понимая, что перед заброской МРОБ специально обрезает все его контакты в этой Империи. Меньше знаешь – меньше выдашь.

Как ни удивительно было это неожиданное появление, но то, что ответила Снежа, удивило ещё больше.

– Позже расскажу. Мы теперь надолго вместе. Я ведь тоже на занятия.

Вовка опешил. Глядя на его лицо, Снежа расхохоталась, а потом обиженно сказала:

– А что, ты думал, один принцессу спасать? Я ей не друг, что ли?

– Да я-то здесь при чем? Ты у брата спроси, почему я один.

Снежа невесело улыбнулась.

– Да, поговорили уже. Потому я на тебя и не обижаюсь.

Их разговор прервала Роки. Она строго выговорила Снеже:

– Вы, если пришли на занятия, извольте заниматься. Иначе я попрошу вас покинуть класс.

Снежа удивленно-вопросительно глянула на Вовку, но ничего не сказала. Она прошла и заняла своё место. Тот в ответ на её взгляд развёл руками – ничего не поделаешь, вот так здесь. Всё строго.

Подготовка здесь действительно велась серьезно, без всяких послаблений. Переговорить нормально, они смогли только вечером после занятий. Снежа обиженно спросила его, почему он отключился и перестал выходить на связь. Она много раз пыталась связаться с ним, но его коммуникатор исчез. Кротов показал руку, на которой не было браслета с гаджетом, и объяснил, что это условие её брата.

– Значит, правда, – задумчиво сказала она. – Я так и думала.

Она рассказала, что несколько раз приставала к брату, чтобы он помог связаться с Вовкой, но тот отнекивался.

– Пока я на него по-настоящему не насела. Пришлось, конечно, повозиться, но я его всё равно расколола. И вот тогда я ему устроила.

Она рассерженно посмотрела на Кротова, словно это он был виноват. И как оказалось, Снежа так и считала.

– Почему ты сказал брату, что только ты в должниках у Гелии? А мы? А я? Она ведь из-за всех нас тогда сдалась.

Вовка тоже взвинтился:

– Ну, я считал, что это само собой разумеется. Мы же были вместе. И чего нападаешь на меня? Твой брат сказал мне, что вы все начали работать. Заняты. Это только я свободен.

В конце концов они все выяснили. Снежа рассказала, что, когда узнала, чем занят Вовка, поставила вопрос ребром: она тоже должна в этом участвовать. Выручить Гелию – это так же и её долг. И тем более отправлять одного человека на такое задание без всякой подстраховки – это глупость.

– Конечно, брат посопротивлялся.