Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

– Смотрю, ты такая юная, а знаешь немало. Поначалу на этом уроке я планировал рассказать всем о легендарном боге войны мира совершенствующихся. Полагаю, тебе и это известно. Объясни-ка тему вместо меня.

Класс тут же загудел.

– Ух ты! Бог войны!

– Он сильнее нашего Владыки?

– В одном я уверена: в красоте Владыка ему не уступает!

– А я знаю, знаю! Он был невероятен! Говорят, лишь заслышав его имя, нечисть в панике разбегалась. Будь он жив, посмели бы они сейчас такое вытворять?

Тао Вэн поднял руку, призывая всех успокоиться, и стал ждать ответа Хуа Цяньгу.

Будь она хоть трижды несообразительной, сейчас, услышав, как учитель просит ее провести урок, все же не могла не понять, что успела оскорбить его. А это обстоятельство вызывало беспокойство.

– Наставник, это мне неизвестно. Учитель, прошу вас, расскажите.

Тао Вэн холодно фыркнул:

– Сколько знаешь, столько и говори.

Хуа Цяньгу глубоко вздохнула и промямлила:

– Пятьсот лет назад нечисть бесчинствовала и вторглась в мир смертных. Разрушающий звезды гениальный полководец Доу Ланьгань изгнал нечисть, обезглавил Ци Ша, убил владыку демонов, собрал божественные артефакты и прославился как «бог войны» мира совершенствующихся. Вот только… потом он полюбил девушку из мира оборотней и утратил рассудок. В результате у него украли артефакты, а потом он еще и взбунтовался против мира совершенствующихся, защищая свою возлюбленную. Во власти Доу Ланьганя находилось все войско бессмертных, поэтому в трех мирах наступил хаос. В конце концов, объединившись, совершенствующиеся смогли одолеть Ланьганя и прогнали его в Дикие…

– Молчать! Полная чушь!

Лицо Тао Вэна вмиг побледнело. Он ведь хотел сказать о том, что стремление к постижению истины в сердце Доу Ланьганя оказалось недостаточно сильным, поэтому красота пленила его. В итоге девушка-оборотень не только артефакты у него украла, но и самого его убила. Такой безотрадный конец величественного бога войны должен был показать ученикам Чанлю, как важно на пути к обретению бессмертия сохранять мысли чистыми и свободными от порочных желаний.

Кто бы мог подумать, что вторая половина истории, рассказанная девочкой, будет настолько сильно отличаться от того, что было известно ему и передавалось из уст в уста в мире совершенствующихся.

Доу Ланьганя прогнали в Дикие земли?

«Девчонка, скорее всего, все выдумала и несет околесицу. Но что, если это правда? Откуда она могла узнать о такой тайне?»

Дело могло принять серьезный оборот. Чем больше Тао Вэн обдумывал ситуацию, тем сильнее тревога окутывала его сердце. Суровым тоном он обратился к Хуа Цяньгу:

– Следуй за мной. – С этими словами он откинул рукав и вышел.

Учебная комната погрузилась в хаос. Хуа Цяньгу посмотрела на удрученное и траурное выражение лица Цин Шуй. Почему даже после правильного ответа ее хотят наказать? Эх…

Цин Шуй жестом показала, что ей нужно пойти за учителем. Хуа Цяньгу торопливо засеменила в сторону двери. Ощутив за спиной яростный взгляд, прожигающий ее насквозь подобно острому лезвию, она обернулась и увидела Ни Маньтянь, которая смотрела на нее с надменностью и презрением.

«Нет! Все не так!» Девочка окинула взором комнату и повсюду увидела смеющиеся лица радующихся чужой беде учеников. Не в силах что-то изменить, она вышла вслед за Тао Вэном.

Хуа Цяньгу не обратила внимания на сидевшего позади Ни Маньтянь юношу в маске. Хоть его внешний вид казался странным и нелепым для занятий, со временем все к этому привыкли и перестали удивляться. Никто не видел его лица и не знал, о чем он думал. Юноша всегда вел себя холодно и отстраненно, держался особняком. Он учился в классе Цзя, но никому не были известны его происхождение и социальный статус. Знали лишь, что звали его Шо Фэн и что его тоже привел в Чанлю сам Владыка. Юноша обладал высоким уровнем духовных сил, поэтому никто с ним не разговаривал и не осмеливался его трогать.

Когда Хуа Цяньгу заговорила про бога война, прежде холодные и бесстрастные глаза Шо Фэна оживились, будто воспламененные огнем.

Хуа Цяньгу семенила вслед за Тао Вэном. Кто бы мог подумать, что этот белобородый старик окажется таким быстрым!

Вскоре они вошли в зал Вечного пребывания. Девочка услышала, как Тао Вэн что-то спросил у стоявшего поблизости ученика. Тот ответил:

– Трое досточтимых как раз сейчас обсуждают дела во внутренней части зала.

У девочки заколотилось сердце. Неужели она так скоро сможет вновь увидеть Владыку?

Лишь бы Тао Вэн не притащил ее в порыве ярости к Владыке за наказанием! Тогда все пропало!

Она продолжала идти вслед за Тао Вэном, который так торопился, что девочка еще больше забеспокоилась. Наконец они дошли до входа во внутреннюю часть зала. Не удержавшись, Хуа Цяньгу сглотнула. Она чувствовала, как сердце отчаянно трепыхается в груди, словно размахивающая крыльями птица.

Ученики, стоявшие по обе стороны, толчком открыли инкрустированные драгоценными камнями огромные массивные двери. Девочка, не отрываясь, смотрела на восседавшего в верхней части главного зала Бай Цзыхуа. Казалось, сердце ее вот-вот вырвется наружу.

Бай Цзыхуа по-прежнему был одет в идеально белые одежды. Только выражение лица его стало более равнодушным и суровым. Вид этого человека, свысока взирающего на все сущее, не мог не вызвать у девочки желания преклонить колени.

– Приветствую вас, Владыка, Почтенный мастер, Почтенный ученый, – вежливо обратился Тао Вэн, а потом, обернувшись, взглянул на Хуа Цяньгу. Лишь теперь она отреагировала и тоже поспешила склонить голову в знак приветствия.

– В чем дело?

Девочка услышала грозный рокочущий голос и краем глаза взглянула в ту сторону, откуда он доносился. Там она увидела мужчину в сюаньи[87], немногим старше Владыки. Его невероятно глубокие глаза напоминали бездонную пропасть, брови были нахмурены, а лицо перечеркивал длинный шрам. В нем строгость и холодность сочетались со свирепостью и яростью, что говорило о явно непростом характере. Наверняка это был Почтенный мастер, Мо Янь.

Тогда получалось, что мужчина, сидевший, точнее, лежавший, слева – Почтенный ученый, Шэн Сяомо. Он отличался от двух других. Одетый в пурпурное роскошное одеяние, Шэн Сяомо лениво и в то же время элегантно полулежал на приготовленном исключительно для него ложе, а в длинных белоснежных пальцах с неимоверной скоростью вертел длинную флейту.

Мо Янь и Бай Цзыхуа, должно быть, уже привыкли к его поведению, поэтому не придавали значения внешнему виду третьего досточтимого.

Хуа Цяньгу устремила пристальный взгляд на серебряную флейту, так сильно повернув голову, что в глазах помутнело. Она подумала: «Как и ожидалось от троих досточтимых: черты лица, характер или манеры, во всем они намного превосходят других людей». Вновь подняв