Патруль 5 - Макс Гудвин

— Всё так плохо? — спросил я, садясь на пассажирское и пристёгиваясь.

— Вот, слушай, мой юный падаван, — произнёс Енот, поворачивая ключ зажигания. — Мы там, тайно и от своих, и от чужих, будем воевать по ночам и брать под контроль — что бы это ни значило. Начнём с нашего пропавшего ликвидатора «Семнадцатого».

— А как же его курирующий офицер? Тоже не в курсе, где он?

— Не у всех есть курирующие офицеры. Там, на Северах, они как участковые в деревнях: автономны по большей степени. Но позволь, я расскажу тебе, что такое этот чудесный город, куда мы едем. Ханты-Мансийск — красивый, современный, нефтяной город, с хорошими дорогами. И с болотами вокруг. И с тайгой. Денег там хоть задом жуй, поэтому цены как в мегаполисе. Соответственно, где большие деньги, там водятся большие преступники. Твоё прикрытие в качестве мента даст нам доступ к оперативной информации.

На этих словах Аркадий широко улыбнулся, посмотрев на меня.

— Я хуй знает, кто этот парень в чёрном «Адидасе», но водитель у него — младлей. Что, Слав, готов пожить на 100 000 ₽ в маленьком мегаполисе?

— Да хоть в землянке, — ответил я.

— Не, в землянке нельзя. Оттуда клещи и комары могут похитить и уволочь в тайгу. Деньги в конверте в кармане штанов твоих, — произнёс он и мы тронулись в сторону Новосибирска.

Путешествие было не дай Бог никому. Сначала за окнами тянулась зелень лесов, придорожные кафешки, заправки, бесконечные встречные фуры и серый асфальт, уходящий в никуда. Енот вёл машину молча, только иногда поглядывал в зеркала. Я сидел, вжавшись в сиденье, и пытался переварить случившееся. Суд. Приговор. Север. Всё смешалось в голове в один тягучий комок мыслей.

— Ты как? — спросил Аркадий, не поворачивая головы.

— Нормально, — ответил я. — Думаю.

— Думать полезно. Только не переусердствуй. А то с твоим везением ещё какую-нибудь катастрофу нам надумаешь.

Я усмехнулся. Везение — хорошее слово.

Новосибирск встретил нас пробками и суетой. Мы проскочили его по касательной, не заезжая в центр, и снова нырнули в трассу. Теперь дорога вела на Омск, а оттуда уже на Север. Сначала вокруг были обычные леса — сосны, берёзы, редкие осинники. Привычный глазу пейзаж средней полосы. Но чем дальше мы ехали, тем больше всё менялось.

К вечеру первого дня деревья стали ниже. Сосны, которые раньше упирались в небо, теперь едва доставали до второго этажа. Берёзы стояли кривые, скрюченные, будто их годами гнул невидимый великан. Ветви переплетались в причудливые узоры, и в сумерках это выглядело жутковато.

— Видал? — кивнул Енот на лес. — Это мерзлота начинается. Корням некуда расти вглубь, вот и прут в стороны. Деревья здесь за жизнь воюют. За место под солнцем, за воду, за то, чтобы просто выжить.

Я молчал, глядя в окно. Лес действительно выглядел как аномалия.

Мы проехали весь день и ночь мы провели в машине. Остановились на какой-то заправке, залили полный бак, купили кофе и бутерброды. Енот спал урывками, я вообще не сомкнул глаз. Сидел, смотрел на звёзды и слушал вой ветра. В голове крутились обрывки суда, слова Грача про победу в процессе, а также голос-галюцинация Тима. «Потому что я русский, понял⁈» — звучало в ушах, как навязчивая мелодия песен Шамана. ХЗ что Тим из моей головы имел ввиду.

Под утро я уснул и проснулся уже на пути дальше к городу «мечты». А к полудню лес стал ещё ниже. Теперь деревья не превышали и двух человеческих фигур если бы те встали друг на друга. Кривые, корявые, они стояли вдоль трассы, как немые свидетели чьей-то древней трагедии. Между ними проглядывала вода. Болота. Бескрайние, насколько хватало глаз. Мох, кочки, редкие островки карликовых берёз — и вода. Тёмная, неподвижная, похожая на расплавленный металл.

— Красота, — хмыкнул Енот, кивая на пейзаж. — Сотни километров непролазных болот. Если сойдёшь с трассы и отойдёшь от ней можешь не вернуться. Ни связи, ни дорог, ни людей. Только комары и медведи. И те и те, говорят, злые и голодные.

— Откуда знаешь? — спросил я.

— Читал, — пожал он плечами. — И отчёт Семнадцатого читал. Он писал, что в первый месяц чуть не свихнулся от этой зелёной бесконечности. Говорил, что болота ему снятся.

Я представил, каково это: жить среди болот, знать, что вокруг на сотни километров — только вода и низкорослый лес. И где-то там, в этой трясине, затаился тот, кто убивает ликвидаторов.

— Долго ещё? — спросил я.

— Часов шесть, если без приключений. А если с приключениями — то никогда, — усмехнулся Енот, но в голосе его не было веселья.

Дорога петляла между болотами. Иногда трасса поднималась на насыпи, и тогда открывался вид на бескрайние топи, уходящие к самому горизонту. Вода блестела на солнце, и казалось, что едешь по дамбе посреди океана. Только вместо волн — кочки и редкие кусты.

К вечеру второго дня лес почти исчез. Вокруг простиралась лесотундра. Карликовые берёзы, стелющиеся по земле ивы, мох и снова вода. Воздух стал холоднее, пахло прелой травой и торфом.

— Подъезжаем, — сказал Енот, когда впереди показались огни.

Я всмотрелся в темноту. Сначала ничего не было видно, только редкие фонари. Потом проступили очертания высоток, мостов, какой-то большой стройки. Город вырастал из болот, как мираж. Огни отражались в воде, и казалось, что он плывёт над трясиной, не касаясь её.

— Ханты-Мансийск, — произнёс Енот. — Столица Югры. Место, где пропадают наши люди.

Я молчал, глядя на приближающиеся огни.

В кармане зашевелился телефон. Сообщение от Иры: «Как ты, милый?»

«На месте почти. Всё хорошо», — написал я.

И выключил звук.

— Готов? — спросил Енот.

— Готов, — ответил я.

Машина въехала в город. О чём нам «радостно сообщила» вывеска с названием города и памятная стела высокая и узкая пирамида с тремя летящими вверх золотыми журавлями на вершине. У неё можно-было сделать фото, но мы не стали. А за окнами уже поплыли улицы, дома, прохожие. Тут был обычный провинциальный вечер. Мы приехали.

И остановившись в ресторане быстрого питания специализировавшимся по сэндвичам мы взяли себе пару бутербродов и сока, сели за дальний столик, Енот ел и посматривал сквозь широкую витрину на авто.

А я жевал и собирал мысли в кучку. За эти пару дней пути я примерно понял нашу миссию, точнее ссылку, Семнадцатый пропал после того как он должен был сопровождать груз, груз пропал тоже, из точки «А» он его забрал, а вот в точку «Б» так и не приехал. Странным было,