Современная зарубежная фантастика-5 - Стивен Рэй Лоухед

волосы старухи и всю ее согбенную фигуру. В любом другом месте женщину сочли бы одной из дриад, поживших на свете достаточно веков. Но здесь она была такой же частью окружающей природы, как и странная архитектура, которую он видел, и экзотические фрески, украшавшие стены почти каждого здания. Но было в ее душе и что-то еще, уничтожавшее возраст, так что Квентин не делал различия между ней и девушками, которых видел (хотя видел он их совсем немного). Квентин подозревал, что Молена очень много знает, просто почему-то не хочет об этом говорить. Впрочем, это касалось не только Молены – все, кого он встречал за последние несколько дней, выглядели примерно так же.

– Ты не могла бы поучить меня чему-нибудь полезному? – спросил он, наблюдая, как она что-то стряпает для него. Старая женщина повернулась и, склонив голову набок, оценивающе посмотрела на своего подопечного.

– Ну что же… Есть кое-что, чему я могу научить, хотя я знаю людей поученей меня. Хорошо. А чему бы ты хотел научиться? – спросила она.

– Ну, я не знаю… Я имею в виду… Да просто не знаю, с чего надо начинать. Скажи, что, по-твоему, мне следует знать об этом месте, о мире вообще.

– Мое мнение тут ни причем. Ты должен сам выбрать, – ответила Молена, поставив на небольшой столик миску с размоченными сушеными фруктами и чашку с теплой желтой жидкостью. – Ешь. Восстанавливай силы. А заодно подумай, что может помочь тебе достичь твоей цели, вот этому я тебя и научу.

Квентин задумался, но до конца еды так и не придумал, о чем бы таком спросить Молену.

– Бесполезно, – объявил он, отодвигая от себя миску и вытирая рот тыльной стороной ладони. – Я слишком мало знаю об этом месте и его людях, чтобы решить, что мне хотелось бы узнать.

– Это ты правильно сказал, – одобрительно кивнула старушка. – Считай это первым шагом к знаниям. Пойдем, походим по городу, думаю, у тебя появятся ответы на вопросы, которых ты хочешь.

Как раз в это время в дверях возник Толи, поэтому на прогулку отправились втроем. С некоторых пор тихий джер относился к Квентину с благоговейным почтением, – да и как иначе, если человеку удалось выжить после отравленных когтей ястреба Гончего? Такой человек, по мнению Толи и других простых людей, не может быть никем иным, лишь божеством. Он и раньше выделял Квентина среди остальных членов отряда, а теперь исполнился решимости служить Квентину в качестве телохранителя, и даже настоял на изучении языка Квентина, чтобы знать, как лучше угодить своему кумиру.

Квентин, со своей стороны, считал, более того, был уверен, что замечательная реакция Толи, бросившего его на землю в ту черную ночь, были единственной причиной, по которой он до сих пор ходил среди живых. Ястреб едва царапнул его плечо своими ядовитыми когтями – птица была обучена охоте на человека. Поэтому из благодарности Квентин занялся не только обучением Толи, но и сам старался постичь нежную ритмичную речь джера. Каково же было его удивление, когда он понял, что суровая храмовая наука (Квентин обязан был знать храмовый язык) дает ему возможность без особого труда начать понимать язык джеров. В нем присутствовало всего несколько основных звуков, в разных сочетаниях образовывавших более сложные слова и предложения.

Старая женщина вела их по широким, обсаженным деревьями проспектам. Квентин легко мог представить, какая здесь царила суета в давние времена, сколько повозок, сколько торговцев и покупателей наполняли эти улицы. Он смотрел на великолепные здания, отличавшиеся неожиданной грацией. А ведь для их строительства использовался тот же самый камень, что и в Аскелоне, только архитекторы Декры возводили из него совсем другие постройки. Их мастерство выражалось в том, что даже самые массивные сооружения казались воздушными и легкими, стройными и элегантными. Не иначе, этот город проектировали поэты. Единственный храм Декры находился в центре города, и все улицы сходились к нему. Храм был очень велик, наверняка он вмещал всех жителей города. Именно к храму Молена и привела их.

Квентин шел по тихим улицам, некоторые из них были восстановлены лучше других, но в целом город производил впечатление сна наяву. Он с благоговением смотрел по сторонам и задавался вопросом, что же за люди жили здесь.

– Что случилось с местными жителями?

– Этого никто не знает. Мы время от времени находим странные вещи, строим свои теории относительно их происхождения, но окончательного ответа у нас нет. Одно известно: они ушли все вместе и сразу. Мы находили горшки на золе костра, который горел под ними когда-то, еда обуглилась, но ее не успели съесть. В торговых кварталах нам попадались открытые денежные ящики, деньги в них остались нетронутыми. Однажды мы нашли стол с незаконченным письмом, перо просто отложили в сторону, слово осталось недописанным, как будто его автора внезапно позвали, и больше он уже никогда не вернулся. – Молена замолчала. По ее лицу видно было, что она взволнована не меньше своих слушателей. – Ответ где-то здесь, в стенах этих зданий. Когда-нибудь мы его найдем.

Квентин молчал, обдумывая свой следующий вопрос. Наконец он решился.

– А кем были эти люди, Молена? Они сильно отличались от нас?

– Внешне не очень сильно, хотя были выше и сильнее нас. Об этом говорят многочисленные фрески. Декру населяли художники, настоящие мастера. Среди первых восстановленных зданий была библиотека Декры, она содержала множество свитков, большинство вполне читаемые; многие другие мы восстановили, хотя это долгий процесс, часто приводящий к разочарованию. Мы научились читать их слова, и многие из куратаков занимаются только изучением писаний древних ученых. Из того, что мы узнали, следует, что город построили мудрые, добрые люди; их учения нелегко понять, но мы много узнали. А впереди еще больше.

Трое двигались к храму по одной из прямых улиц. Пока Квентин слушал Молену, он с восхищением замечал, как храм становился больше по мере приближения к нему. Святое место величественно возвышалось над верхушками деревьев, шпили возносились в небо.

– Кто же они были? – спросил Квентин скорее сам себя, чем Моллену. Внутри у него нарастало волнение, необъяснимо смешанное с горем ураты. Было так, словно тот, кого он знал, но не мог назвать, мог появиться в любой момент.

Они вступили на широкую площадь вокруг святилища. Видимо, Молена все же слышала вопрос Квентина.

– Кем они были? – задумчиво повторила Молена. – Они называли себя Арига, дети