Маленькая хозяйка замёрзших фьордов - Оксана Руф

— Последний глава рода был слишком самонадеян и опьянён деньгами. Он ограбил королевскую сокровищницу русалок, из-за чего они наслали на фьорды лёд. Маркиз дю Эсфиль не успел даже вернуться с награбленным. Его корабль затопило в устье, никто из моряков не спасся. До сих пор многие пытались исследовать дно фьордов, но из-за того, что магия огня не работает в этих местах — ни один человек так и не смог поднять сокровища на поверхность, чтобы вернуть утерянное русалкам и снять проклятье. Вроде всё.

Я подняла голову и удивилась тому, как печально смотрел на меня маркиз. Огромная, невыносимая боль, скрывающаяся на дне его глаз, просачивалась наружу и даже этот тонкий ручей чужих страданий обжигал, как свой собственный.

Ненавижу это. Ещё со времён храма, когда мне полагалось чтить память предков и выслушивать покаяния. Для маленького ребёнка груз чужих ошибок непомерно высок, но такова была цена за дарованные свыше силы. Мама же платила за них куда больше.

— Вот, значит, как это дело обставили имперцы… — глухо пробормотал Габ и болезненно улыбнулся. — Верно… Всё так и было.

— Габриэль?

— Пошли. У нас мало времени.

Он взял меня за руку и потащил за собой, так, будто спешил прямо здесь и сейчас разобраться со всеми проблемами. Его спина была тверда и плечи ровны, но упрямый подбородок и плотно сжатые зубы, из-за чего на щеках ходили желваки, прости кричали о том, что всё совсем не в порядке. И даже убитые морфы не смогут облегчить страдания этого человека.

Я уронила голову и просто позволила вести себя.

Кто я такая, чтобы копаться в чужой судьбе?

Когда дверь его комнаты, где я ночевала, была закрыта, он, наконец, разжал пальцы и прошёл к одному из столов. Самому дальнему, покрытому пылью и корочкой льда. Даже давно забытая чернильница и острое перо всё ещё влажно поблескивали под прозрачной глазурью. Габ положил обе ладони на стол и выпустил магию. Она прошлась скромными искрами по всей поверхности столешницы, задержалась у подсвечников и рассыпалась фейерверком над каким-то странным инструментом, похожим на лекарскую трубку. Оттаявшее устройство пискнуло, загудело и выплюнуло в воздух столп магического дыма.

— Что это? — Я встала рядом и уставилась на инструмент.

— Определитель магии. — Габ осторожно взял его в руки и повертел несколько кнопок на самой узкой части. Под пальцами маркиза появился острый выступ и клюнул его в ладонь. — Может с точностью до метра найти источник магического выброса.

— Но?..

— Но забирает кровь.

— Забирает? — Я всмотрелась в красную точку на грубой коже. Она пульсировала и как будто чавкала. — Артефакт питается кровью хозяина? Но ведь такие давно запрещены. Их больше пятидесяти лет никто не видел. — Я попыталась вспомнить всё, что прочла об этом в храмовых книгах. — Живой артефакт устанавливает связь только с одним человеком и при попытке воспользоваться им без установленной связи, может выпить человека до дна. Как же их называли…

— Артефакт Мертвеца, — подсказал Габриэль, наводя трубку на дверь. — В моё в… То есть, их так раньше называли.

— Д-да…

Я неосознанно сделала шаг в сторону и оказалась за углом стола, тогда как маркиз выступил вперёд, увеличивая между нами расстояние. Какая странная оговорка. Я была уверена, что он собирался сказать “В моё время”, но ведь такого не может быть. Ведь маркизу не больше двадцати пяти. И его время пришлось на запрет, а не свободное пользование. Чертовщина какая-то. Это место всё больше и больше походило на один большой сундук с тайнами. А я их ненавидела.

Каждая тайна — это информация, от знания которой может зависеть жизнь. Моя единственная и драгоценная жизнь, между прочим.

— Ммм. — Я провела пальцем по льду, на этот раз не вздрогнув от ощущения того, что он дышит, и ненавязчиво спросила: — Слушай, а ты помнишь, как при рождении Третьей звезды сходились континенты?

— М? — Он на мгновение обернулся и кивнул. — Да, тогда много людей погибло. Лекарей на всех не хватало, ещё и маги устроили бунт, поэтому Третью звезду отправили в искусственное подземелье с сопровождением.

— Эй, Габ.

— Да? Тебе не кажется, что за стенкой какой-то шум?

— Скажи, тебе ведь больше ста лет?..

— Что?! — Он обернулся и выдавил нервный смешок. — Да ты о чём вообще, Соль. Я конечно старше тебя, но не на век же.

— Не лги. — Я царапнула ногтем лёд и заметила, как дёрнулся при этом у Габриэля глаз. — Третья звезда — всего лишь легенда, ходящая в народе. О том, что этот человек вообще рождался, знали только в храме. Тайна рождения истинного правителя тщательно охранялась десятками лет и никто, повторюсь — никто, кроме святого отца, понтифика и меня не знает о том, что этот человек существовал. — Габриэль дёрнулся и отвёл руку с артефактом от двери. А я же сжала руку в кулак и изо всех сил шарахнула по столешнице. Плечи Габриэля едва заметно вздрогнули, но он промолчал. — Так скажи мне Габ, как человек, что родился и вырос в проклятом маркизате, где солнце за все сто лет ни разу не светило, может знать о Третьей звезде? Мм? А я скажу как. Ты знаешь об этом, потому что жил в то время и мог воочию видеть схождение. Ты знал, Габ, что от ран, которые нанёс морф Доулю, ни один нормальный человек не смог бы жить дольше трёх минут? Но он держится несколько часов, и даже может говорить. А цвет вашей кожи? Он же ненормальный для северян. Вы слишком тёмные, такое присуще только тем, кто родился и вырос на Юге. Но кожу нельзя искусственно сделать темнее. Никакие травы и магические зелья не дадут такой стойкий и длительный эффект. Поэтому я склоняюсь к тому, что цвет настоящий, но тогда, что же с вами происходит?

— Исола, я ведь предупреждал, чтобы ты не лезла.

Ранимость и добродушие с маркиза как корова слизала. Он бросил исследование магического фона и развернулся ко мне, возвышаясь той же каменной глыбой, что я встретила в Стене. Только на этот раз он был спереди и давление чувствовалось чуть меньше.

— Ты бы мог уже понять, что это невозможно. Во-первых, я по закону имею права на эти земли, и только наследник рода дю Эсфиль может стоять выше меня, как глава рода и мужчина. Но ты утверждаешь, что я ошиблась. Значит, я по статусу выше. А попробуешь это как-то изменить — ничего не выйдет. В данный момент