Отставной экзорцист 2 - Михаил Злобин

— А точнее? — надавил Зорин.

— Ты уверен, что хочешь знать обо всех скелетах в моём шкафу? — прорезался металл в моём голосе. — Или нам обоим важнее, что Радецкая уцелела?

— Она тебя боится, Пётр, — выдал вдруг Алексей.

М-да… вот тут крыть мне нечем. Но оно и неудивительно.

— Вполне её понимаю, — произнёс я.

Повисла пауза. Мне было нечего добавить, хотя Зорин, очевидно, ждал ещё каких-либо пояснений.

— Зачем звонишь? — нарушил он затягивающееся молчание.

— Об услуге хотел попросить. Сможешь адрес по миграционной карте пробить?

— Что за человек и зачем он тебе? — не стал сразу соглашаться Алексей.

— Первый одержимый, которого я встретил, — не счёл я нужным скрывать. — Собираюсь расспросить его поподробней об обстоятельствах заражения.

— И что это тебе даст? — продолжал допытываться бывший начальник безопасности.

— Надеюсь отыскать зацепки, которые выведут на демонический ковен.

— А дальше?

— А дальше сожгу там всё к херам! — рявкнул я, выходя из себя. — Ты чего мне мозги трахаешь, Зорин? Не собираешься помогать, так и скажи. Сэкономишь нам обоим время.

Собеседник недолго помолчал, а потом шумно выдохнул.

— Хорошо, Бугров, присылай информацию, я поищу.

— Спасибо, Алексей. Ты это… извини, — смущённо пробормотал я. — Немного на нервяках. Навалилось тут всякого.

— Не ожидал от тебя услышать. Я думал, ты вообще непрошибаемый, — хмыкнул Зорин. — Ладно, забудь. Со всяким случается. Скидывай, что там у тебя, я по своим каналам посмотрю…

* * *

Закрываясь воротником от пронизывающего ветра, я быстрым шагом петлял по закоулкам дворов. Здешний райончик был не из богатых. А на фоне слякотного недоразумения, которое местные привыкли звать зимой, он и вовсе представал в облике всепоглощающего серого уныния.

Старая пятиэтажка, где жила Ольга, выглядела так, будто её забыли снести еще в прошлом веке. Однако практически в каждой квартире жильцы поменяли окна на пластиковые стеклопакеты. Значит, не так уж всё печально.

Уже на подходе к нужному мне подъезду стало ясно — у кого-то празднование Нового года ещё в самом разгаре. Из открытой форточки на втором или третьем этаже лился хриплый шансон, в который вплетался чей-то пьяный смех и матерные выкрики.

Тяжелая железная дверь, сплошь обклеенная обрывками объявлений, с жалобным скрипом отворилась. Меня сразу же обдало запахом сырого подвала, затхлости и табачного дыма.

Поднимаюсь по лестнице и нахожу искомую квартиру. К моему вящему неудовольствию именно из-за неё доносится шум пьяной гулянки. Жму на кнопку звонка… ёпрст, не работает. Ну кто бы мог подумать.

Не сдерживая силы, колочу пудовым кулаком в дверь, отчего с верхнего косяка аж пыль сыплется. Однако празднующих это нисколько не колышет. Кажется, они даже громкости прибавили.

Пришлось идти к распределительному щитку. После минутного изучения пыльного комка элеткропотрохов, я щелкнул три тумблера на устройствах защитного отключения, и музыка сразу заглохла. Ей на смену пришли возмущённые возгласы и шумный топот. А ещё чуть позже защёлкал и замок.

В подъезд вывалился плюгавенький тип, ростом не дотягивающий мне и до подбородка. Щуплый, как подросток и с непропорционально крупными ладонями. Выглядел он весьма молодо. Точно не старше тридцати. Однако пристрастие к алкоголю уже успело оставить хронический отпечаток на его внешности. Отёчное лицо, заплывшие глаза, распухший нос-картошка. Ну и разило от него соответствующе. Эдакой ядрёной смесью многодневного перегара и дешевого крепкого курева.

Наткнувшись на меня, мужичок забавно ойкнул и задрал голову, стараясь собрать в кучку разбегающиеся глаза.

— Ольга дома? — спросил я раньше, чем он успел совладать с заплетающимся языком.

— Хто? — глупо заморгал любитель шумного отдыха.

— Ольга, — терпеливо повторил я.

— Сес… трюня моя что ли? — икнул собеседник.

— А, так ты Вася, получается?

— Откуда знаешь? — вылупился тот.

— Догадался, — хмыкнул я. — Так Ольгу позовёшь или как?

— А-а… так она ж у себя, — неопределённо махнул мужичок куда-то в сторону квартиры.

— Отлично. Ну я тогда зайду, если не возражаешь.

Не дожидаясь разрешения, я отпихнул Васю плечом, отчего тот возмущённо замычал. Однако, справедливо оценив разницу в наших габаритах, лезть на рожон благоразумно не стал.

Потеряв к Васе всякий интерес, я вошёл в квартиру. Заметив пару валяющихся в прихожей пакетов, забитых мусором и пустыми бутылками, разуваться передумал. Как-то не хотелось вступить в натёкшую с них лужу.

Комнат в квартире было ровно две. Одна справа, другая слева. Но чтобы дойти до них, требовалось миновать поворот, ведущий на кухню. Именно тут выпивала весёлая компашка из троих молодых мужчин. На столе перед ними стояло несколько бутылок водки разной степени опустошённости, две пепельницы, доверху набитые окурками, грязные тарелки с заветренными остатками трапезы, блюдо с уже потемневшими и слипшимися ломтями дешёвой колбасы, об которое тоже кто-то додумался тушить бычки.

Один из пьянствующих развалился на кухонном диванчике, как раз лицом к входу. Он сидел без футболки, выставляя напоказ щуплый торс, украшенный какими-то убого вида партаками. Заметив мою фигуру в проходе, Васькин дружок сразу набычился и уставился на меня с вызовом. Но мне не было интересно тратить время на всяких пьяных маргиналов, поэтому я двинулся дальше по коридору.

Вскоре я оказался у двух дверей. Толкнул первую — никого. Толкнул вторую — заперто. Наверное, мне сюда.

— Ольга, ты тут? — постучался я.

Тишина.

— Открой, это Бугров! — бахнул я кулаком в косяк посильнее.

Изнутри послышалось слабое шуршание. Дверь приоткрылась, и в узком просвете показалось изумлённое лицо коллеги.

— Пётр? Что ты здесь делаешь?

— Нас же кое-какое дело ждёт, не забыла? — на полном серьёзе проговорил я.

Девушка замешкалась. Похоже, выдуманная ей же самой обида всё ещё сидела где-то внутри. Однако звуки, донёсшиеся с кухни, помогли ей определиться.

— Э, Вася, чё за ботва⁈ — прозвучал чей-то пьяный голос. — Ты нахера в хату каких-то чертей левых пускаешь, а?

— А чё? Это же не к нам… это к Ольке, — неуверенно залепетал оправдания братец.

— И хрен ли с того⁈

Малыш досадливо поморщилась и потащила меня за рукав:

— Давай-давай, Петь, заходи! А то эти сейчас буянить начнут.

— Как начнут, так и закончат, — угрюмо проворчал я, но в комнату всё же шагнул.

Здесь, в отличие от остального жилища, царил