Спасти детей из 41-го - Анатолий Федорович Дроздов

Францевна. Так у нее записано в удостоверении личности, фальшивом, разумеется. Военфельдшер, по-нашему — лейтенант медслужбы, — в голосе комитетчика мелькнула человеческая нотка. — Чего только себе не впишут эти долбодятлы-реконструкторы. Так заигрались, что девке пузо прострелили.

— Вы будете ждать меня возле «Новинок», а после отвезете в учебный центр?

— Приказано туда доставить, а дальше — сами.

— Тогда везите меня в Ратомку. Я возьму свою «тойоту» и буду рассекать на ней. Выполню поручение, а после доклада председателю поеду, куда скажет.

— Принял.

Измученный «беспрекословным исполнением» приказов, в том числе нырять в навоз и ползать по нему, Андрей не стал спешить в «Новинки». Открыл свой милый дом, там принял душ, переоделся в джинсы и аккуратную рубашку-поло. Освежился дезодорантом и лосьоном. В «Новинки» прибыл к полудню. Удостоверение сотрудника КГБ открыло двери. Поднявшись на второй этаж, убедился, что заведение — режимное. Проемы между лестницами затянуты сетками, двери усилены металлическими решетками. Тюрьма, а не больница.

Для начала поговорил с лечащим врачом, поставившим пациентке диагноз «шизофрения» с каким-то очень длинным описанием сопутствующих синдромов.

— Случай весьма интересный! — радовался удаче психиатр с бейджиком «Николай Иванович Прусаков», высокий лысоватый мужчина лет под сорок. Глаза его горели нездоровым блеском, он словно заразился толикой безумия от обитателей палат. — Я встречал в литературе описания подобных симптомов психического расстройства у фанатиков истории. Пример больной Белкиной позволяет обобщить практику и выявить закономерность. Готовая кандидатская диссертация!

Андрей не разделил его энтузиазма.

— Могу я побеседовать с больной наедине?

— Можно в палате, все — зафиксированные, не помешают. Настаиваете на приватной встрече? Ладно, предоставлю ординаторскую. Понимаю: вас интересуют подробности ее ранения, но вряд ли их узнаете. Больная утверждает — в нее стреляли немцы-фашисты. Но в остальном ведет себя спокойно и подчиняется предписаниям. Хотя упорствует: родилась, представляете, в 1919 году! Хорошо сохранилась для 107-летней, — врач хихикнул. — Мы убеждаем: это иллюзия, ей 22, максимум 24 года, то есть рождена в 21-м веке. Надеюсь, разберетесь, где ей нанесли ранение и покалечили рассудок. Надо примерно наказать виноватых. Ишь, распоясались!

Он отошел в сторону, когда врач и санитар вывели Зину из палаты. Маленькая ее фигурка была чуть согнута вперед, одну ладошку девушка держала у живота, как видно, рана беспокоила. Рядом с крупным психиатром и просто огромным санитаром выглядела сущим ребенком.

В ординаторской, увешанной дипломами, фотографиями, графиками, плюс обязательный портрет Президента на стене, она съежилась на стуле. Присевшего напротив Андрея узнала сразу и почему-то испугалась.

— Сержант Лиходеевский⁈ Вы тоже здесь? Не галлюцинация?

— Я, Зина. Можешь меня потрогать, — он взял ее ладонь. — Нет у тебя галлюцинаций, и мы с тобой действительно увиделись в 41-м. Только врачи не знают о существовании машины времени, с помощью которой мы перемещаемся к вам в прошлое. Это секрет.

— А чем докажешь? Меня считают сумасшедшей и убеждают, что я родилась в 21-м веке. Что я придумала, как жила в прошлом.

— Ну, если это бред, то я его знать не должен? Ведь так? Мне ты не рассказывала. Но я прекрасно помню, как все случилось возле дороги. Как ты рванулась на помощь раненому пулеметчику и получила пулю в спину. Ты истекала кровью и обязательно погибла бы, поэтому тебя забрали в будущее. Ну а врачи не посвящены в секреты, соответственно, убеждают, что у тебя психоз.

Он сделал паузу, давая ей возможность осмыслить сказанное. В ответ же прилетело:

— Если бы мой врач Николай Иванович услышал вас, то определил бы в мужское отделение на третьем этаже.

Он улыбнулся.

— Вижу — поправляешься, раз шутишь. Прости за то, что пережила. Так было нужно, чтобы тайну не узнали. Мы заберем тебя отсюда, обещаю. И, кстати, зря рисковала ради Демченко, его едва задело. Они с Сычевым ушли к своим. Наверно, ты — единственная пострадавшая с нашей стороны. Зато мы немцам наваляли по первое число.

Она потерла лоб.

— Вас было четверо… Почему же не прислали на подмогу полк или дивизию? Или война быстро закончилась?

— Германия подписала капитуляцию в ночь на 9 мая 1945 года. Это была очень долгая и очень страшная война… Возможности нашей машины времени не позволяют ни предотвратить ее, ни разгромить Германию, поэтому ограничиваемся разовыми акциями. Вообще-то, нам пока запрещено ввязываться с масштабные бои с фашистами, но мы не удержались. За что и получили от начальства.

— Какого?

— Комитета госбезопасности, я его сотрудник. В ваше время он назывался ГУГБ НКВД СССР. Давай на этом ограничимся. За три минуты невозможно пересказать всемирную историю за 80 лет. Мы поступим так. Признаешься Николаю Ивановичу, что как увидела знакомого человека, то есть меня, так стала вспоминать. Ты — Зина Белкина 2004 года рождения, как же могла забыть… Остальное придет на память позже. Предсказываю, он будет напоминать обиженного мопса, поскольку у него уплывает тема кандидатской диссертации. Ничего, переживет. Завтра заберем тебя отсюда.

— Но у меня нет дома, документов, мои ведь не годятся, ваших денег…

— Забудь! Мы вытащили тебя полумертвую из простреливаемого немцами леса, а ты про деньги! Еще скажи: мне нечего надеть.

— И это тоже. Хабэ и сапоги остались в той больнице, здесь у меня только халат и тапочки. И то — больничные.

— Решим вопрос, не беспокойся. До встречи, Зина…

Выйдя из больницы, Андрей набрал номер стационарного телефона приемной Председателя. Представился и попросил перевести звонок на генерала. Тот ответил сразу.

— Товарищ генерал-лейтенант! Докладываю: навестил объект в больнице. Выздоравливает, психически адекватна. Прошу вашего согласия перевезти ее в мой дом, где и оставить до полного выздоровления и принятия окончательного решения.

— Разрешаю, — прогудело в трубке. — Приезжай в центральный аппарат. Получишь в канцелярии приказ о переводе Белкиной в наш госпиталь, а сам оттуда увезешь к себе. Пресекай ее контакты с непосвященными.

— Есть пресекать! Для всех — она 2004 года рождения.

Сев в машину, Андрей вырулил на Долгиновский тракт и погнал в центр. Бумагу он получит без задержек, но есть проблема: как купить одежду Зине. Что он в этом понимает? Понадобится помощь женщины. Как в детском анекдоте. В школе Вовочка говорит Машеньке — ты нужна мне как женщина. Та отвечает: я готова. Вовочка: мячик в женский туалет закатился, достань.

Кого привлечь? Выбор невелик. Нет у него подруг за исключением Кристины. Как отзовется на такую просьбу? Ладно, спросим. Откажется — обратится