Драконья кровь и клятва врача - Татьяна Кравченко

Он смотрел на неё, и в его глазах, наконец, оттаяла часть льда, обнажив всю боль и всю любовь, которые он так тщательно скрывал.

— Ты вправе злиться на меня. Да, я был глуп в молодости. Я принял неправильное решение. Но… я не жалею. Ни секунды. Ты и Мелисса… ради вас я сделал бы так снова и снова.

Всё напряжение, вся ярость и страх разом вышли из Вайрис. Она без сил опустилась в кресло напротив отца и сжалась в комок, обхватив себя руками, как будто пытаясь удержать от распада свою старую жизнь, своё старое «я». Всё, что было раньше — её клиника, её планы, её представление о будущем — всё это оказалось хрупким карточным домиком, который рухнул от одного дуновения ветра из прошлого. Ей предложили не выбор. Ей предложили приговор с отсрочкой. И отсрочка заканчивалась.

Она сидела, не двигаясь, и смотрела в пол. В тишине кабинета был слышен лишь её прерывистый, сдавленный вздох.

— Хорошо, — прошептала она наконец, почти беззвучно. — Я поеду.

Она подняла на отца глаза, полные слёз, которые так и не пролились.

— Но это не потому, что ты этого хочешь. И не потому, что я выбираю долг. Это потому, что другого пути просто нет.

Аррион молча кивнул. В его молчании была благодарность, гордость и бесконечная, всепоглощающая скорбь.

Глава 17. Теперь спасаешь их ты

Вайрис стояла в коридоре. Она сделала глубокий вдох и позвала:

— Элис?

Её помощница появилась практически мгновенно, словно ждала за углом. На её лице застыла тревожная готовность, но в глазах уже читалось предчувствие беды.

— Вайрис? Что случилось?

— Элис, мне… мне нужно уехать. Очень далеко, — Вайрис с трудом подбирала слова. — И, возможно… надолго. Возможно, навсегда.

Элис замерла, её глаза постепенно округлялись от нарастающего шока.

— Уехать? На остров? Навсегда? Но… клиника? — она растерянно обвела взглядом коридор, как бы ища поддержки у знакомых стен. — А кто будет лечить всех? Нас так много ждёт! Нимфа из озера должна прийти на следующей неделе на повторный осмотр, гномик Торбен с вывихом… Вайрис, мы не справимся без тебя!

В этот момент из кабинета вышел Аррион. Его лицо было спокойным, но в глубине глаз таилась бездонная грусть.

— Я останусь здесь, — сказал он тихо, но твёрдо. — Я буду вести приёмы. Я могу не всё, но основы исцеления мне знакомы. А со временем… — он взглянул на дочь, и его голос дрогнул, — со временем, возможно, найдём кого-нибудь на место Вайрис.

Но Элис уже не слышала этих слов. На её глаза навернулись слёзы, которые тут же покатились по щекам.

— Как? — прошептала она, глядя на Вайрис. — Как мы можем больше не увидеться? Это же… это же неправильно! Ты же всё здесь! Твоя жизнь!

Вайрис чувствовала, как у неё сжимается горло. Она потянулась и обняла подругу, ощущая, как та мелко дрожит.

— Возможно, да, — прошептала она ей на ухо, и эти слова дались ей невероятной тяжестью. — Но иначе… иначе всего этого может не стать. Вообще.

Она отпустила Элис и посмотрела на отца. Самое тяжёлое было впереди. Гораздо более тяжёлое, чем разговор с Элис. Прощание с матерью. Аррион молча кивнул. Он понимал лучше всех. Мелисса… его жена, её мать. Она всегда была против этой части их жизни, этой магии, этого наследия. Она любила своего мужа-человека и свою дочь-человека. Всё остальное пугало её, было для неё чужим и опасным. Если бы она узнала правду… если бы узнала, что её дочь уезжает, чтобы, возможно, никогда не вернуться, заперев себя на каком-то проклятом острове… это разбило бы её сердце.

— Пойду сообщу Каэлену, — тихо сказала Вайрис, отворачиваясь, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы.

Она зашла в палату. Каэлен уже не стоял у стекла. Он сидел на краю кровати, но в его позе теперь читалась не слабость, а собранная, напряжённая готовность. Он поднял на неё взгляд.

— Я поеду с вами, — просто сказала Вайрис, останавливаясь напротив него.

Он внимательно посмотрел на неё, будто взвешивая её решимость, ищущую малейшую трещину.

— Хорошо, — кивнул он, и в его голосе прозвучало нечто вроде уважения. — Это правильное решение.

— Зов… — начала Вайрис, сжимая руки в замок. — Вы сказали, это я вас звала. Как? Я ведь… я ничего не делала.

Каэлен ненадолго задумался.

— Это началось давно. Годы назад. Волны энергии… беспокойные, сильные, но неосознанные. Как будто сильный ветер, который бьётся о ставни, не зная, как их открыть.

Вайрис задумалась. Она вспомнила. Вспомнила, как особенно сильно переживала из-за своей сущности. Школа, где она боялась, что кто-то увидит чешуйки на плече. Недавний случай с продавцом в магазине, который заметил странный блеск в её глазах при определённом свете и с опаской отступил. Ночные полёты, от которых она получала невероятное наслаждение, чувствуя свободу и мощь, но потом дрожала от страха, что её увидят, сфотографируют. Ей нравилось быть драконом. Но она всегда скрывала это, никогда не раскрывалась до конца, держала свою истинную природу на строгом замке. И эта подавленная, невысказанная сила, этот страх быть собой… оказывается, кричал так громко, что его услышали на другом конце света.

— Я поняла, — тихо сказала она. — Мне нужно… мне нужно попрощаться с мамой.

Каэлен молча кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание. Он знал цену таким прощаниям.

Она уже повернулась, чтобы уйти, когда он окликнул её:

— Вайрис.

Она остановилась на пороге. Он подошёл к ней, и его движения были уже гораздо увереннее, сила Кристалла и его собственная воля делали своё дело.

— Я вас понимаю. Прекрасно. Мне самому пришлось когда-то… очень давно… принять это бремя. Бремя Стража. Оно отнимает всё. Но это… — он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде не было снисхождения, лишь суровая правда, — это наш долг. Перед теми, кто не может защитить себя сам.

Вайрис молча кивнула. Слова казались лишними. Она просто кивнула и вышла из палаты, стараясь не смотреть на Каэлена, чей пронизывающий взгляд, казалось, прожигал ей спину.

Аррион уже ждал её у выхода, держа в руках ключи от машины. Его лицо было бледным и напряжённым, но в глазах читалась твёрдая решимость делать