В преддверии Перестройки - Алекс Русских

в недоумении. Слишком уж шикарное предложение, сейчас он не знает, что и думать. А на самом деле оно еще более шикарное, чем ему кажется. Я ведь в прошлой жизни пусть немного, но проработал в сфере золотодобычи, а потому неплохо помню про целый ряд колымских месторождений, с которыми начали работать только в 90-е. И не только про золото я знаю. Ну, и новости из-за рубежа отслеживал, а потому кое-что запомнил и про иностранные месторождения. И их них самый смак — это нескольких кимберлитовых трубок с запасом не менее сотни миллионов каратов, причем компактно расположенные. Там, правда, придется кооперироваться с другими компаниями — очень уж затраты первоначальные большие. Зато они быстро окупятся. Но самую вкусную плюшку я приберегу на потом, когда войду в состав акционеров компании.

— О чем это вы разговаривали? — поинтересовался Стафф, когда я вернулся к машине.

— О добыче золота, — честно признался я, — Мне это интересно.

Пришлось еще подождать с полчаса, пока Фома отдавал распоряжения, и мы выехали на юг. Доберемся до портового поселка и там заночуем. Я предложил сесть за руль и до самого Вортингтонского ледника виражил по горной дороге, после чего на водительском кресле меня сменил Фома, чему я был рад. Очень уж места красивые, а за рулем толком не посмотришь по сторонам.

Особенно впечатляющим оказался каньон Кейстоун рядом с Валдизом. Тут еще и водопады есть. Самым красивым считается «Свадебная фата». Мы около него остановились сфотографироваться. Зимой вода замерзает и получается столб изо льда, преодолевать который специально приезжают альпинисты.

Водопад «Свадебная фата»

Валдиз оказался довольно приличным для севера городком с населением тысячи в четыре жителей, вся жизнь которых связана с портом, а заодно и с рыбной ловлей. Порт незамерзающий, поэтому работает круглый год. Да, это не наша магаданская бухта Нагаево, большую часть года покрытая толстым ледяным панцирем.

Спросил про происхождение названия, оказалось, что оно в честь Антонио Вальдиза, испанского адмирала. В 1790-м году один из испанских капитанов решил прогнуться перед начальством и поименовал его именем залив, в котором сейчас находится городок. Местечко туманное весьма, но важное для Америки — здесь оканчивается трубопровод, по которому качают нефть и заливают ее в танкера. Один их них громадным утюгом виднелся на рейде.

А так, посмотришь на поселок и не скажешь, что вокруг север — типичный американский городок, разве что климат суровый. Ровно такие же я видел по дороге в Канзас-Сити.

Валдиз

А еще здесь множество рыбаков-любителей приезжает, чтобы поймать палтуса. Ну, еще треску ловят, лосося, морского окуня. Можно арендовать катер — порт буквально забит ими, причем на любой вкус плавсредства предлагаются.

Но мы завтра на паром погрузимся вместе с машиной и через залив Принс-Уильям попадем в такой же небольшой порт, но только южнее Анкориджа. Стафф сказал, что в городке есть неплохой музей, хоть и небольшой, но интересный. Что ж, надеюсь, забежим завтра, а пока на ночь остановились в мотеле.

Забавно, но он практически ничем не отличался от того, в котором я останавливался с дальнобойщиком Беном. Вот один в один, даже отделка в номерах похожа. Надеюсь, завтра будем уже в Анкоридже и наконец-то благополучно разрешится ситуация с Громиным, очень бы мне этого хотелось, потому что, пока он тут, я вряд ли смогу посещать курсы пилотов, он просто не даст.

* * *

[1] карта путешествия показана во вкладке «Дополнительные материалы» к книге https://author.today/work/556778

Глава 10

Кораблекрушение

Время белых ночей уже прошло, но пока только начало сентября, световой день на широте Анкориджа еще наступает рано, в половине седьмого уже светло. В прошлой жизни я был ярко выраженной совой, а тут внезапно жаворонком стал, просыпаюсь в шесть и никакого желания хоть чуточку еще покемарить. Аккуратно встал, чтобы не разбудить сладко дрыхнущего на соседней койке Майкла и вниз спустился. Спортивный костюм натянул уже в коридоре.

На улице пока пустынно, так что сделал зарядку по прохладе, потом побегал вокруг квартала, благо он обширный, не экономят в американской провинции территорию. В США одноэтажные дома считаются более престижными, чем двух и трехэтажные. Это показывает достаток, мол, могут люди отстроить огромные хоромы, не жалея земли. Кругов пять навернул, навскидку точно больше пяти километров пробежал. Пожалуй, хватит.

После душа тихонько прокрался в номер, забрал тетрадь, усевшись в холле заметки делать. Ну, не тупо же в кресле сидеть, да и просмотр телеканалов меня не особо прельщает. Я и в прошлой жизни после двухтысячного года на телевизор забил, а здесь продолжаю эту традицию.

— А ты чего, уже встал?

О, мой друг Майкл уже в вертикальном положении, правда, похоже, что на ходу спит. А, понятно, приспичило бедняге, так бы сам ни за что не встал. А тут в номере удобств нет, хочешь, не хочешь, а надо одеваться и переться в единственный санузел на этаже. Издержки дешевых мотелей, ничего не поделаешь.

Увидев, что и старшее поколение тоже встало, вернулся в номер. Переоделся в уличное, сложил вещи в верный рюкзак, благо их немного. К выезду готов. Как раз ресторанчик напротив гостиницы открылся, а то путь по морю вроде не такой и далекий — всего 250 миль, но паром идет куда медленнее автомобиля, узлов 18 в среднем. Я сначала затупил, забыл, что американская миля короче морской — 1609 и 1852 метра. Первый раз посчитал — 14 часов рейс должен продлиться, а вот и нет — всего 12. Но все равно, получается, с прибытием в Анкоридж к обеду мы просчитались. Будем там только ночью. Отходит паром в 10 утра, прибывает в 10 вечера и еще часа 2–3 езды по дороге до Анкориджа.

Билет на паром мы еще вчера забронировали, а сейчас, чтобы не ждать целый час, зашли в местный музей, благо он небольшой и часа с головой хватит, чтобы всю экспозицию осмотреть. Знаете, не пожалел, что посетил американский очаг культуры. Ну, вот где бы я еще увидел паровую пожарную машину? Стимпанк такой, что хоть в кино вставляй.

Самодвижущаяся паровая пожарная машина

Еще поразила модель лососечерпалки. Даже сейчас летом иные ручьи на Аляске кишмя кишат идущей на нерест рыбой, а что же было в те времена, когда рыбу из реки просто вычерпывали деревянными ящиками? Как сказал Джон