СМЕРШ – 1943. Книга 4 - Павел Барчук

Я еле сдержал ухмылку. Ситуация складывалась просто комичная. Ирония судьбы, чтоб ее.

Крестовский просчитал всё. Он был гениальным любителем сложных партий. Предвидел шаги НКГБ, СМЕРШа, немецкого Абвера. Знал историю. Но забыл одну простую вещь. Особенность русского человека, который жить спокойно не сможет, если где-то что-то лежит под замком, а не в его карманах.

По какой-то причине дом и секретер заинтересовали местный криминалитет. Уж не знаю, почему. Явился умелец, вскрыл замок и забрал содержимое. Великий план маньяка из будущего сломался о воронежского медвежатника. Ну разве не смешно?

Другой вопрос — что именно нужно было уркам? Они тайник не сломали, не разворотили, а очень аккуратно открыли. Почему? Знали о содержимом? Но при этом постарались не оставить следов, чтобы не сразу бросалось в глаза исчезновение заначки.

— Твою мать… — выдохнул Котов. Он убрал ключ в карман, устало потер лицо руками. — И что теперь? В пустую скатались? Даже если обратимся к местным товарищам, что крайне нежелательно, они вряд ли найдут того, кто тут поработал. А вот вопросы у них точно возникнут.

— Совершенно верно, товарищ капитан, — вставил я свои пять копеек. — Любой наш официальный контакт с местным розыском или гарнизонной контрразведкой — это жирный след. Начнутся рапорты, расспросы. Информация дойдет до Москвы быстрее, чем мы вернемся в Свободу.

Котов мрачно кивнул. Он и сам прекрасно всё понимал.

— И как ты предлагаешь искать того, кто вычистил тайник? — капитан посмотрел на меня, нерадостно усмехнулся. — Бегать по городу, кричать «ау»?

— Бегать не надо, командир, — подал голос Карась.

Мы с Андреем Петровичем одновременно посмотрели на старлея.

Лицо вдруг Мишки неуловимо изменилось. Куда-то разом пропала строгая выправка советского офицера. Появился наглый, ленивый прищур. Нижняя губа чуть отвисла, плечи ссутулились. Передо нами стоял не старший лейтенант СМЕРШа, а настоящий уркаган. Битый, хитрый и очень опасный.

— Дайте мне немного времени, Андрей Петрович, — Карась сплюнул на грязный пол. — Я по местным пройдусь. Уж поверьте моему богатому опыту, таких мастеров по замкам в городе сейчас — по пальцам одной руки пересчитать можно.

— Думаешь, содержимое секретера еще можно разыскать? — с сомнением спросил Котов.

— Думаю, да. Если под замком были спрятаны бумаги — документы, шифровки, коды — ворам они ни к чему, — усмехнулся Мишка. — У того, кто вскрыл замок, был свой интерес. Может, думал, тут спрятаны облигации, золото. В любом случае, не мешает узнать, на кой ляд он вообще сюда полез? Вы же понимаете, без весомой причины опытному медвежатнику в этом доме делать нечего. Он не станет размениваться на обычное мародерство.

— Как бы он этими бумагами печку не растопил, — мрачно заметил капитан.

— Может и растопил, — согласился Карась. — А может пустил на самокрутки. Нам нужно найти этого мастера как можно быстрее. У него и спросим. Как минимум выясним, что именно лежало в этом чертовом секретере.

Котов тяжело вздохнул, осмысляя предложение Карася.

— Товарищ капитан, разрешите пойти с товарищем старшим лейтенантом? — спросил я, — Одного отпускать рискованно. Втроем — будем выглядеть слишком подозрительно.

— Ладно, — сдался Андрей Петрович. — Только если без самодеятельности. Найдете концы, сразу возвращайтесь. Дальше будем действовать вместе. На рожон не лезть.

Мы с Карасем довольно переглянулись и начали подготовку. Трансформация заняла десять минут.

Мишка снял фуражку, расстегнул ворот. Избавился от погон. Потерся о стены, едва не разодрав гимнастерку в хлам, сапоги испачкал грязью.

— Фальшиво. И рискованно…— задумчиво произнес я, глядя на старлея. — Ходить в армейской форме по местным злачным местам опасно. Патрули тормознут на первом же перекрестке. Да и урки не идиоты. На такой спектакль не купятся. Нам нужны гражданские вещи. Хотя бы сверху накинуть.

— Твоя правда, лейтенант, — кивнул Карась.

Мы заново перерыли комнаты. Мародеры оставили после себя только откровенный мусор. Но нам он сейчас и требовался. В куче рваного тряпья я нашел растянутый, выцветший свитер и безразмерный помятый пиджак. Свою чистую гимнастерку свернул, вручил Котову. Напялил найденные обноски. Для полного погружения в образ слегка мазнул лицо сажей из печки.

Карась тоже приоделся. Раздобыл где-то засаленную кепку, лихо надвинул ее на глаза. Поверх испорченной гимнастерки накинул местами прожженный пиджачок. Галифе сменил на грязные портки.

С форменными портупеями и армейскими кобурами пришлось расстаться. Мы отдали их Котову. Свой ТТ я сунул за пояс. Карась сделал то же самое. Под просторными пиджаками стволы совершенно не угадывались. Зато достать их можно было за одну секунду.

— Ну как? — спросил Карась, привычным действием проверяя финку за голенищем сапога.

— Отвратительно, — скривился Котов, — Но для вашего задания самое то. Так и хочется обоим морду начистить. Значит, выглядите натурально.

— Вот и замечательно,— Довольно ухмыльнулся старлей.

Глава 13

Мы с Карасем выдвинулись на поиски местных криминальных авторитетов сразу же. Время поджимает, к ночи надо вернуться в Свободу. Котов остался в доме. Капитан решил еще раз не спеша перетряхнуть все комнаты. Вдруг пропустили какую-нибудь мелкую деталь.

На улице окончательно распогодилось. Это радовало. Месить грязь изрядно надоело. Мы шли дворами, петляли. Чтобы не привлечь ненужное внимание к отправной точке. Мало ли. Вдруг рядом ошивается кто-нибудь особо глазастый. Да и с патрулями встречаться нам сейчас точно не с руки.

Вскоре глухая тишина частного сектора сменилась нарастающим гулом. В воздухе появился тяжелый запах мазута и жженого угля. Похоже, где-то здесь находится крупный железнодорожный узел.

— Куда мы идем? — коротко поинтересовался я.

Мишка с момента выхода из дома топал молча, напряженно о чем-то размышляя. Мне тоже было над чем подумать, поэтому я особо с расспросами не лез.

— На станцию, — не сбавляя шага, ответил Карась.

— Толкучка там?

— А где же еще, — усмехнулся старлей. — Блатные и спекулянты всегда трутся поближе к железке. Беженцы, отпускники, грузы — есть, чем поживиться.

Я молча кивнул. Логично.

Минут через пять вышли к железнодорожным путям. Карась преобразился еще больше. Походка вразвалочку, руки в карманах, в зубах — папироса.

Я топал рядом с Мишкой и тоже пытался соответствовать образу. Надо признать, получалось у меня в разы хуже. Старлей оказался в привычной роли, стал самим собой. Настоящим, довоенным вором-щипачом. А во мне, хоть убейся, сидел мент. И никуда