Блюдо, которое подали холодным - Сергей Линник

И в поселке художников всё хорошо сложилось. Поначалу он даже посмеивался над Трифоном, спрашивая, как тот будет рисовать. Но казак терпеливо объяснил, что живут там люди разномастные, не обязательно маляры. Есть и инженеры, и даже чекистам два больших дома построили. Это всё он в прошлый раз узнал, пока некоторые по углам зевали и ворон ловили. Вот в соседях — художник, Егор Маслов. Это тоже председатель Василий Федорович рассказал.

В этот раз при встрече Сахаров больше тяжко не вздыхал, а наоборот, был деловит и приветлив. Но когда он огласил Трифону, куда они поедут и что будут делать, то захотелось куда-нибудь сбежать подальше. Уж если это без суеты, то как же без помощников?

Председатель жилтоварищества посоветовал поехать в Нескучный сад, где уже три года как на месте сельскохозяйственной выставки работал парк. Сидор засомневался, нужен ли ему какой-то парк, да еще и отдыха. Будто других мест мало, чтобы отдохнуть. Но Василий Федорович настаивал, мол, никто еще недовольным оттуда не уходил. И Сидор поехал. Хоть куда, лишь бы время прошло. Опять через весь город, но знакомые места были только на Питерской, а потом извозчик повез его по Садовому кольцу — сюда он никогда прежде не добирался.

За вход в парк просили гривенник и Сидор, удивленно хмыкнув, заплатил. Чем деревья и трава за десять копеек отличаются от растущих рядом, но бесплатно?

Оказалось, отдать свои кровные за право походить по дорожкам готовы немало людей. По крайней мере, если до столпотворения и не доходило, то совсем немного. Прохожие гуляли по аллейкам под тенью красиво подстриженных деревьев, сидели на траве, хотя рядом стояла табличка о штрафе в трояк именно за это. Всё еще не понимающий, что он здесь делает, Сидор купил мороженое, поддавшись странному порыву. Просто увидел кучку детей у тележки и тоже подошел. Лакомство оказалось неожиданно вкусным и он вернулся в очередь, чтобы купить еще. В одной из аллеек были растянуты гамаки, в которых всякий желающий мог бы полежать, но он прошел мимо, не прельстившись.

За каждым поворотом таилось что-то новое, хоть и не всегда интересное. В театре под открытым небом какой-то мужчина читал лекцию, за нескончаемыми рядами столов люди играли в шахматы, но Сидор побрел дальше, продолжая рассматривать всё новые и новые чудеса со странным захватывающим его восторгом и очнулся только в очереди за билетами на карусели. Спроси у него кто о такой возможности чуть раньше, он вряд ли подтвердил бы, что воспользуется. А тут вдруг пришло понимание, что никому нет дела до того, чем занимается этот мужчина, которому почти сорок. И он впервые в жизни прокатился на настоящей карусели, сидя на маленькой лошадке синего цвета, а освежающий ветерок почему-то так странно дунул ему в лицо, что из глаза покатилась слезинка.

***

Подъесаул приехал поздно, Сидор уже и спать собрался. По этому парку он так находился, что ноги гудели. Хорошо еще, там было где поесть. Он даже подумал, что надо не забыть поблагодарить при встрече этого Василь Федорыча за хороший совет.

Трифон в дверь даже не постучал, поскребся тихонечко, и зашёл, не дожидаясь ответа.

— А я слышу, ты один и не спишь, — сказал он, заходя в номер и прикрывая за собой жалобно скрипнувшую дверь. — Получилось всё, представляешь, сегодня все бумаги сделали! — он поставил на пол саквояжик, почти такой, как у Исака Гершелевича, только поменьше и поновее, вытащил оттуда большой бумажный конверт и помахал им. — Так что завтра можно ехать назад! — и улыбка у него расплылась под усами такая, что сразу понятно стало: не просто желание сбылось, а мечта, которую он лелеял долго.

— Погоди ехать, — буркнул Сидор, у которого настроение вдруг испортилось. — Я-то думал, что ты еще день провозишься. Дело у меня осталось. Знал бы, сегодня занялся.

— Что за нужда? — удивленно спросил Трифон. — Не помню за тобой такого, чтобы кроме работы еще чем-то занимался. Или случилось что? — он встревоженно посмотрел на напарника, теребя застежку саквояжа.

— Ничего такого..., — вдруг смутился Сидор. — Сам подумай: пошел бы я в парк гулять, если бы неприятности какие-нибудь приключились? Мне подарок надо купить..., — тут он остановился, стараясь не смотреть на заинтересованно глядящего на него Трифона. — Свататься буду, — выдохнул он.

— Поздравляю! — расцвел улыбкой казак. — Вот это ты молодец! — он встал, оттолкнул ногой вдруг вставший у него на пути чемоданчик и подошел к напарнику. — Дай я тебя обниму! Наконец-то! Я уж думал, ты никогда не решишься!

— Так ты... знал? — Сидор встал, потом снова сел, не находя места. Секрет, который он годами таил от всех, оказался известен, да еще и давно.

— Я знал? — засмеялся Трифон. — Даже кошка на кухне, и та знает, наверное. На вас с Софико только один раз глянуть, всё сразу становится понятно. Она за тобой наблюдает, будто съесть собирается, — казак улыбнулся мечтательно и даже облизнулся, наверное, желая показать с каким видом смотрит сестра князя. — А ты как пацан обходишь ее, боишься, что вас вместе кто-то увидит. Вот такие, брат, пироги.

— Так как же?.. — Сидор всё не мог никак успокоиться. — Я же никогда...

— Значит, надо подарки купить, — Трифон не слушал, от радостного волнения он начал мерить шагами небольшой номер и отчаянно размахивать руками, пытаясь подкрепить каждое слово отдельным движением, напоминая руководителя оркестра, или как он там называется, пытающегося управиться с музыкантами на ходу. — Так, брату — кинжал хороший. И нагайку. Потому как он вместо отца. Невесте — платок. И кольцо. Красивое, — он остановился и посмотрел на будущего жениха. — Согласен?

— Да у него этих кинжалов...

— Положено так, не сомневайся, — коротко бросил казак. — Уважение показать.

— Где же всё это взять? — Сидор даже за голову схватился.

— Так у евреев спроси, они всё знают, — Трифон даже удивился, что его товарищ не знает ответ на такой простой вопрос.

— Поздно уже. Утром позвоню.

***

Заветную букву с циферками телефонного номера Сидор знал наизусть и