Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

Пробежалась пальцами по пуговицам на его рубашке. Бен отпил из чашки и свободной рукой накрыл мою ладонь, стиснул её, не позволяя двигаться ниже. Его пульс частил и спотыкался, дыхание было глубоким и тяжёлым.

Напряжение передавалось мне, раздавалось жаром от его тела, будто я стояла около печи. Я выпрямилась, но руки не убрала.

— Что тебя беспокоит?

— Вороны. Их больше, — Бен не шевельнулся, глядя в окно.

Я поднялась на цыпочки и посмотрела поверх его плеча. На деревьях перед домом расселись фамильяры, ветви прогнулись под весом птиц. Кто-то чистил перья, кто-то таращился глазами-пуговками по сторонам и громко каркал. Некоторые жались друг к другу, пытаясь согреться.

И воронов прибавлялось — прилетали новые и занимали последние свободные места. Столько сразу я никогда не видела.

— Стэнли позаботился, — предположила я. — Мы же вроде как важные особы.

— Хорошо, если так, — едва слышно выдохнул Бен.

Он отодвинулся, разрывая объятия. Повернулся ко мне лицом, на котором промелькнуло выражение скорби и чего-то ещё — чего-то тёмного, потаённого.

— На что ты намекаешь? — я охватила себя руками, не отводя от него взгляда.

— Том залёг на дно, и меня это настораживает. Он к чему-то готовится, — Бен говорил тихим задумчивым голосом, но в нём прозвучала интонация, которую я не сумела понять.

То ли он лгал мне, то ли знал куда больше, чем хотел показать.

Он отвёл глаза первым и отошёл к столу, чтобы поставить пустую чашку. Не найдя слов, я направилась к вешалке и сняла с неё чёрное пальто. За окном закружились птицы — часть стаи поднялась в небо и унеслась прочь. Снова что-то случилось?

Я могла бы попробовать подключиться к волне фамильяров и выяснить, куда они сорвались. Но уже сконцентрировалась на другой проблеме. Истребление системщиков у меня стояло на втором месте по важности сегодня.

— Ты же не собираешься совершать глупости? — Бен приблизился и помог мне надеть пальто.

Я позволила, хотя для этого пришлось сосчитать про себя до пяти. Он не сильно был доволен моим планом, но проскальзывало в его поведении что-то ещё, никак не относящееся к посещению Академии.

В груди стеснилось от его дыхания, согревшего щёку, сердце пустилось вскачь. Но в висках пульсировал страх. Он вёл себя холодно, избегал прикосновений и прямых взглядов. И мрачнел день изо дня, отдаляясь от меня.

Я ничего не понимала, и от этого становилось лишь больнее. Но расспрашивать его всё равно, что биться головой о стену — мучительно и без толку.

— Стэнли гарантировал мне свободный вход в любое время суток, но не в каждую комнату. А я не уверена, что ограничусь кабинетом Линетт. Можешь считать моё упрямство глупостью, если хочешь.

— Он развязал тебе руки и смотрит на всё, что ты делаешь, сквозь пальцы, — сказал он, надевая свою кожанку. — Не думаю, что Стэнли попытается тебя остановить, учитывая серьёзность ситуации. Ему нужно твоё вмешательство, хоть открыто он об этом не заявляет.

Я развернулась на каблуках и внимательно посмотрела на Бена.

— Думаешь, ему запретили втягивать меня?

— Он же сказал тебе это почти прямо, — он выдал слегка удивлённую улыбку.

— И не забыл упомянуть, что прикасаться ко мне тоже не может, — кивнув, тихо произнесла я и направилась к двери.

Бен помедлил, словно переваривал мои слова.

— Ты не предупредишь Джоша?

— Я шепну ему, но позднее. Пусть остаётся с Мишель и не треплет Стэнли без надобности.

— На чьей он вообще стороне?

— Стэнли? — я посмотрела на Бена через плечо, взявшись за дверную ручку. Он застёгивал молнию на куртке. — Он в нашей упряжке. Пойдём на дно мы — утянем его за собой. И наоборот. Но я не хочу, чтобы сегодня он путался под ногами.

С порывом ветра мы приземлились перед центральным входом в здание Академии. Мимо проходили маги и фамильяры, тянулись к высоким деревянным дверям. Мы влились в поток и поднялись по лестнице.

Никто не обращал на нас внимания. Я вошла в вестибюль, переливающийся всеми цветами радуги. Подвески на люстрах перекликались с мерцающим фонтаном, огни ламп и факелов россыпью искр заполняли просторное помещение.

Я шла сквозь блики, и, казалось, могла поймать их и спрятать в ладони. Мы будто оказались внутри ёлочного шарика — волшебство, да и только.

Перед глазами мелькали лица и обеспокоенные взгляды. В воздухе повисли запахи страха и неизбежности. Но волнение магов не было вызвано нашим появлением. Что-то опять стряслось, и системщики стекались на экстренное совещание.

Приятный голос прокатился волной по помещению, сообщив об общем сборе в главном зале. Я посмотрела на Бена. Он выглядел, как образцовый служитель Системы и мог слиться с толпой, не привлекая внимания.

— Хочешь сходить? — спросил он, догадавшись, о чём я думаю.

Нахмурившись, я мельком оглядела толпу и притормозила у лестницы. Бен пропустил вперёд невысокую блондинку, что-то причитавшую себе под нос. На ней была плиссированная серо-красная юбка и тёмно-серый кардиган на деревянных пуговицах.

Колдунья едва совладала с туфлями на танкетке, балансируя с чёрным кожаным портфелем подмышкой. Она торопилась и ничего вокруг не замечала. Уступив ей дорогу, мы отошли к стене.

— Не скрою, меня разбирает любопытство, — вздохнула я, провожая взглядом суетливую блондинку. — Но лучше воспользоваться моментом и сделать то, зачем пришли.

— Ты ведь можешь читать их благодаря связи со Стэнли?

— Он так сказал, — я кивнула. — Но сегодня я хочу услышать другие голоса. Пойдём.

— Нас ждут великие дела? — саркастически произнёс он, скосив глаза в мою сторону.

— А как же иначе?! — улыбнулась я и потянула его за рукав кожанки.

Бен поднимался по лестнице впереди меня. Казалось, ступени никогда не закончатся. Я брела за ним, всматриваясь в лица фамильяров. Многие кого-то напоминали, где-то я их встречала — в магазине или на улицах.

Система разрасталась, прочно пускала корни, так скоро не останется незадействованных в ней жителей города.

Потоки магов соединялись в одну пёструю массу, которая бодрым топотом сотни ног следовала налево по широкому коридору — в Главный Зал. Нам же нужно было свернуть направо.

Отделившись от толпы, мы шли по зелёной ковровой дорожке в другое крыло здания. Когда позади стих шум голосов, я взяла Бена за руку, и мы растворились в воздухе. А когда вновь коснулись пола ногами, перед нами темнел холл центрального корпуса.

На стенах плясали тени от языков пламени в факелах, отражались на скользкой глади белого мраморного пола, и он казался живым. Ступая по его звонкой поверхности, мы осторожно следовали к белым дверям кабинетов.

— Я здесь впервые, — сказал Бен.

— Ага, — выдохнула