Пункт назначения — Дикий мир - Таша Ким

Наташа прижалась к нему, чувствуя, как он дрожит.

— Значит, решено, — сказал Та-Гар, выслушав их. Его лицо окаменело. — Мы уходим как только все плоты будут готовы.

Работа превратилась в гонку со смертью. Люди работали днём и ночью при свете костров. Плоты получились огромными и грубыми: каркасы из брёвен, связанные кожаными ремнями и резиновыми уплотнителями от шин; настилы из веток; навесы из обивки сидений «Матиса». На каждом плоту был очаг из камней (для приготовления еды) и запас сухих дров.

Когда последний плот был спущен на воду усеянного пеплом берега, Та-Гар поднял руку:

— Мы уходим не как побеждённые! Мы уходим как племя, которое умеет выживать! Пусть духи этой проклятой долины знают: мы забираем с собой огонь наших очагов и память о нашем доме!

Он бросил горящий факел на берег. Сухой пепел мгновенно вспыхнул, озарив мёртвый лес прощальным заревом.

Один за другим люди занимали места на плотах. Женщины с детьми, старики, мужчины с копьями и луками наготове — на случай встречи с врагом или хищником на воде.

Полина и Рэй сели на последний плот, где лежали разобранные остатки их машины — их последняя связь с прошлым миром.

Наташа положила руку на живот и посмотрела на Кая:

— Наш сын родится в новом мире.

Кай кивнул и крепко сжал её руку:

— В лучшем мире. Я обещаю.

Плот оттолкнули от берега шестами. Течение подхватило их и понесло прочь от серой долины навстречу восходящему солнцу и неизвестности мира за Большой Водой.

Глава 22

Путешествие на плотах стало для племени суровым испытанием выносливости и духа. Это была не романтическая одиссея, а медленное, монотонное движение к надежде. Пронизывающий до костей ветер, обещавший перемены, дул в спину, подгоняя их плоты, словно помогал, прогоняя их от непригодного больше для жизни места.

Вода вокруг была свинцово-серой, она казалась вязкой и густой, как кисель. Небо висело низко, плотные тучи давили, не пропуская солнечных лучей.

Первый день прошёл в напряжённом молчании. Люди кутались в шкуры, спасаясь от пронизывающего ветра, и смотрели только вперёд. Дети, которые сначала радовались новому приключению, быстро притихли, убаюканные мерным плеском волн о брёвна плотов. Мужчины работали шестами-веслами, направляя неуклюжие конструкции по течению, а женщины поддерживали огонь в очагах из камней, стараясь приготовить хоть что-то горячее из скудных остатков припасов.

Второй день принёс лишь усталость. Запасы пресной воды приходилось строго экономить. Полина и Наташа следили, чтобы каждый получал лишь по несколько глотков за раз. Еда — вяленое мясо и сушёные коренья — казалась безвкусной и застревала в горле. Единственным развлечением было наблюдение за меняющими свои формы под ветром тучами. Ни пролетающих птиц, ни приближающегося берега. Только монотонный плеск воды о бревна.

На рассвете третьего дня ситуация изменилась. Туман, окутывающий всё вокруг, начал рассеиваться под лучами робкого солнца. Лучи мягко касались воды, оставляя золотые блики. Полина взглянула на них, потом осторожно опустила руку в воду, подняла ее к глазам. Рука была чистой, ни грязной пленки, ни разводов. Девушка зачерпнула воду ладонью, поднесла не к губам. Осторожно попробовала. Пресная. Чистая. Полина выдохнула. Одна из проблем казалось решённой, без еды человек может продержаться неделю и даже больше, а вот без воды....

Вскоре туман окончательно рассеялся. Люди радостно улыбались друг другу. Пополняли запасы воды. На плоты было передано, что воду для питья все же надо прокипятить. Из вяленого мяса и кореньев варить бульоны. В первую очередь, кормить детей.

Прошло ещё несколько дней прежде чем в небе, над головой, они услышали крики птиц. Это означало лишь одно, где-то рядом земля.

Теперь мужчины, стоявшие на рулевых веслах внимательно оглядывались в даль, напрягая зрение, в надежде увидеть берег.

К вечеру следующего дня, когда солнце клонилось к горизонту, на одном из плотов раздался крик.

— Земля!

Слово пронеслось по цепочке плотов, как искра. Люди поднимались со своих мест, щурясь и всматриваясь в горизонт. Сначала это была лишь тёмная полоска на фоне золотого закатного неба. Но по мере приближения она обретала очертания: пологий берег, поросший лесом, который не был чёрным или серым. Он был зелёным!

Это было похоже на чудо. После стольких дней созерцания мёртвого мира видеть цвет жизни было почти больно для глаз.

Берег оказался песчаным, с широкой полосой мелководья. Плоты с хрустом врезались в дно. Люди спрыгивали в ледяную воду, не чувствуя холода от переполнявшего их восторга. Они выбрались на сушу и упали на колени, касаясь чистого, белого песка и зелёной травы руками. Здесь не было пепла. Воздух пах солью, йодом и — о чудо! — хвоей и прелыми листьями.

Та-Гар первым поднялся на ноги.

— Духи предков благословили нас на это путешествие. Мы нашли новую, чистую землю. Возможно, здесь наш новый дом, — сказал он просто, но его голос дрожал.

Лагерь разбили быстро и умело. Женщины под руководством Наташи и Лии собирали плавник (выброшенные на берег стволы деревьев) для большого костра и шалашей. Мужчины, проведя разведку и убедившись, что опасности в радиусе нескольких километров не существует принялись разгружать плоты, перенося на берег самые ценные припасы и шкуры.

Полина отошла чуть в сторону от общей суеты. Она опустилась на колени у кромки леса и провела рукой по мягкому зелёному мху. Под ним была живая земля. Настоящая. Она зачерпнула горсть почвы — она была тёмной, рассыпчатой и пахла жизнью. На глаза навернулись слёзы.

К ней тихо подошёл Рэй и обнял за плечи.

— Мы сделали это, — прошептал он ей на ухо.

— Мы только начали, — ответила Полина, прижимаясь к нему.

Когда лагерь был готов (на поляне выросли шалаши из веток и шкур, а в центре весело затрещал огромный костёр), Та-Гар собрал охотников.

— Нам нужна свежая еда, — сказал он. — Женщины устали. Дети голодны. Лес выглядит живым. Мы должны проверить это.

Отряд ушёл вглубь чащи бесшумно, как тени. Возглавлял их Кай, его взгляд был цепким и внимательным. Он читал лес как открытую книгу. И книга эта рассказывала обнадёживающие вещи: вот след оленя, ещё свежий. Вот сломанная ветка — кто-то большой прошёл здесь недавно.

Охота была недолгой. Через три часа они вернулись к лагерю, неся на плечах тушу молодого оленя. По их лицам было видно всё без слов.