Пункт назначения — Дикий мир - Таша Ким

сгустилась. Солнце исчезло совсем, превратив день в сумерки. Птицы умолкли. Даже насекомые попрятались. В этой неестественной тишине каждый звук — треск ветки, стон животных — казался оглушительным. Люди смотрели в небо, взволнованно переговаривались. Пытались понять, что происходит.

Та-Гар собрал всех на площади у общего костра. Его лицо было мрачным.

— Это дыхание гор, — сказал он. — Я видел такое однажды в детстве. Дым без огня.

— Вулкан? — тихо спросила Полина у Наташи

— Похоже на то, — кивнула он. — Где-то далеко, за северной грядой. Ветер несёт пепел сюда.

Это было плохо. Очень плохо. Пепел мог отравить воду в ручье, погубить посевы и сделать воздух непригодным для дыхания.

— Нужно закрыть все проёмы в домах! — скомандовала Полина. — Обильно поливать крыши водой! Никому не выходить без нужды!

Мужчины принялись за работу. Девушки и женщины начали носить воду из реки (пока она ещё была чистой) заполнять резервуары для питья и поливать крыши домов и доставать оставшиеся запасы еды из погребов.

К вечеру пошёл дождь. Но это был не живительный весенний ливень. С неба сыпалась густая серая грязь. Капли оставляли на коже жирные тёмные разводы. Это был дождь из пепла.

Племя укрылось в домах. Дышать становилось всё труднее. Крыши и стены домов покрылись серым налётом.

— Сколько это продлится? — спросила Наташа у Полины. Её голос дрожал.

— Пока ветер не переменится, — ответила Полина, протирая влажной тряпкой лицо подруги. — Держись. Главное — беречь силы и дышать через мокрую ткань.

Они провели так три дня и три ночи. Мир за стенами дома превратился в серую пустыню. Когда на четвёртый день ветер наконец сменился и унес тучу пепла на юг, племя вышло из укрытий.

Долина выглядела так, будто её засыпало грязным снегом. Листья на деревьях почернели и пожухли. Огород был уничтожен. Вода в ручье стала мутной и кислой на вкус.

Люди были измучены и напуганы.

Та-Гар стоял посреди серой поляны и смотрел на разрушения.

— Мы думали, горы защищают нас, — сказал он подошедшим Полине и Рэю. — Но сегодня мы увидели их другую сторону. Они могут не только прятать нас от врагов, но и убивать своим дыханием.

Вождь повернулся к девушкам:

— Вы всегда говорили о том, что нужно делать запасы и научили как можно долго их хранить. Теперь мы понимаем цену этих запасов. Без них мы бы не пережили эти дни. Вы спасли нас не только от голода зимой, но и от гибели весной.

Перед племенем встала новая задача: выживание после катастрофы.

Мир, который они знали, умер. Умер не в огне и лаве, а в серой, удушливой тишине. Весна, которая должна была принести жизнь, принесла лишь гниение. Пепел, выпавший неделю назад, превратился в вязкую, жирную грязь. Он убил всё живое. Листья на деревьях скукожились и почернели, как бумага в огне. Трава не пробивалась сквозь серый панцирь. Вода в ручье стала кислой и мутной.

Но самое страшное было не это. Самое страшное было то, что лес замолчал. Полное, абсолютное безмолвие. Не пели птицы. Не стрекотали насекомые. Даже ветер, казалось, боялся тревожить эту мёртвую тишину.

На совете у костра пахло не дымом, а горечью поражения.

— Мы не можем здесь оставаться, — голос Та-Гара был глухим. Он смотрел на серую долину так, будто видел её впервые — чужой и враждебной. — Река отравлена. Охотники вернулись ни с чем. Животные ушли или погибли. Птицы улетели. Это больше не наш дом. Духи предков покинули это место.

Вождь обвёл взглядом соплеменников.

— Я предлагаю уйти. Сейчас. Пока весна. Пока у нас есть силы построить плоты и доплыть до Большой Воды. Мы пойдём по воде на восход солнца (на восток).

Слова вождя упали в толпу, как камень в болото, вызвав волну ропота.

— Уйти? — проскрипел старый Гур. — Но ведь это наш дом! Наши предки нашли его! Мы построили его!

— Здесь могилы наших предков! — выкрикнула одна из женщин.

— А здесь будет наша общая могила, если мы останемся! — резко ответил вождь. — Посмотрите вокруг! Что мы будем есть? Грязь? Пепел? Зимой мы умрём от голода в этих крепких домах.

Спорили долго. Люди цеплялись за привычное, за свои стены и очаги. Но аргументы Та-Гара были неумолимы.

— Мы не бежим! — его голос прогремел, перекрывая гул толпы. — Мы выживаем! Как наши предки, которые пришли сюда через лед и смерть! Мы найдём новый дом!

Решение было принято с тяжёлым сердцем, но единогласно. Они уйдут.

Работа закипела с мрачной решимостью. Это был не праздник строительства, как раньше, а тяжёлый, изнурительный труд прощания.

Мужчины ушли в лес, который ещё не был полностью мёртв, чтобы валить самые прямые и толстые деревья для каркаса плотов. Женщины плели бесконечные верёвки из тонких полосок кожи и лыка.

Это было похоже на похороны старого друга. Полина и Рэй стояли у машины, замаскированной под елью. Она была покрыта слоем серого пепла.

— Мы должны это сделать, — тихо сказала Полина, проводя рукой по холодному капоту.

Рэй кивнул и открыл багажник.

Они работали методично, как хирурги.

Резина была бесценна. Из неё вырезали уплотнители для соединения брёвен каркаса плотов, чтобы вода не просачивалась в щели.

Плотная ткань, кожа с сидений пошли на создание водонепроницаемых навесов от дождя и солнца на плотах. Поролон для небольших матрасов.

Рэй вооружился ножовкой и кувалдой. Металл обшивки резали на пластины. Это были лучшие лезвия для инструментов, которые только можно было представить.

Стекло вытащили аккуратно. Часть стекол разбили. Осколки с гладкими краями стали отличным материалом для наконечников стрел и ножей.

Кай помогал им молча. Он понимал ценность каждой детали этой «повозки без лошадей».

— Железо не гниёт, — сказал он, вертя в руках блестящую деталь от подвески. — Оно будет служить нам вечно.

Полина с болью в сердце смотрела на то, что осталось от ее машины. Но она хорошо понимала, что все то, что они сняли, можно использовать на новом месте. Как транспортное средство машина была уже бесполезна.

К концу третьего дня ждали охотников.

Отряд вернулся в сумерках. Они шли медленно, опустив головы. Их мешки были пусты.

— Ничего, — выдохнул Кай, падая у костра рядом с Наташей. Его лицо было серым от усталости и отчаяния. — Лес пуст. Мы шли два дня на север. Все тропы усеяны трупами животных. Олени...