Искра Свободы 3 - Александр Нова

Вдалеке, между деревьями шли люди. В баронских цветах. Зелёно-белые котты выделялись на фоне леса, словно их специально выбирали для того, чтобы быть заметными издалека. Десяток солдат его милости методично прочесывал лес. Шли они от церковного каравана, так что причину их появления было понять легко: сгоревший караван нашли, и барон прислал своих людей всё тут проверить.

Едва я успел рассмотреть солдат, как со стороны Джона раздался совсем другой шум. Резкий, торопливый. Будто кто-то ломанулся сквозь кусты, не разбирая дороги: треск веток, хруст сухих сучьев, приглушённое ругательство и топот ног. Джон спешно уходил. Впервые за ночь он не охотился, а отступал.

Жан тоже услышал звук и высунулся посмотреть, что происходит. Увидев баронских, он сделал шаг ко мне.

— Епископские и так нас замучили проверками. Представляешь, что будет, если мы расскажем про искажённых, которыми управляют с помощью «Шипов подчинения (F)»? — Жан говорил быстро, хотя и было видно, что из-за рассечённой щеки говорить ему больно.

— Это полностью развяжет руки епископу. Тут от церковников будет не протолкнуться. А может, ещё и Инквизиция нагрянет. И все станут копать ещё старательнее, чем прежде, — ответил я, уже понимая, куда клонит Жан.

— Нас возьмут в оборот по полной. Может, даже в пыточную засунут, если решат, что мы что-то утаили, — добавил Жан.

К сожалению, я понимал это не хуже Жана. А в чём-то даже лучше: в пыточной я уже бывал и методы церковников мне хорошо известны.

— А они решат… — медленно произнёс я, а потом поднял взгляд на Жану. — Предлагаешь всё скрыть?

— Именно. Просто искажённые под «Берсерком». С ними какие-то непонятные люди были, но ушли. Про «шипы», «пшыки» и всё такое — ни слова.

Я посмотрел на Селену и Лиса. Селена молча кивнула. Лис, всё ещё держась за голову, хрипло выдавил:

— Лучше так, чем в пыточную к епископу.

С планом все были согласны. Прикрываясь щитом, я выскочил на поляну и, подбежав к манекену часового, выдернул странную стрелу, которую в него выстрелил Джон. Рассматривать её времени не было, так что замотал в тряпку и закинул в рюкзак. Запрыгнул в ложбину и уже оттуда заорал в сторону баронских:

— Эй, аккуратно, тут стрелок! Вроде ушёл к ручью, но мало ли! Стреляет из лука прекрасно!

Солдаты сразу же замолкли и подняли щиты, их продвижение замедлилось. Потом двинулись в нашу сторону. Они остановились на поляне, направив копья на нас. Я видел, как глаза баронских бегают по ложбине, выхватывая нас всех: меня со щитом, Жана с перемотанной мордой, Селену, держащую арбалет, и Лиса, который сидел, держась рукой за голову. Со стороны мы выглядели не героями, а подозрительной кучей грязных, окровавленных людей, слишком хорошо вооружённых для случайных свидетелей.

— Оружие на землю! — рявкнул десятник — здоровенный мужик с седеющей щетиной и шрамом через губу. — Быстро! Руки в стороны, не дёргаться!

Я медленно опустил щит, но не бросил, а аккуратно прислонил к склону. Остальным сделал знак, оружие не опускать.

— Оружие, я сказал! — ещё громче рявкнул десятник.

— Нет, — жёстко ответил я. — Мы вольный отряд охотников и наше оружие останется у нас. Грамота у меня с собой, сейчас предъявлю.

Я сделал шаг вперёд, солдаты тут же обступили меня полукольцом, наконечники копий замерли в полуметре от груди. Железо смотрело на меня тупо и предупреждало честно: ещё шаг — и разговор закончится. Я, медленно, не делая резких движений, достал из рюкзака футляр с бумагой и протянул его десятнику.

Тот быстро пробежался по грамоте, задержался на печати, потом сложил грамоту обратно в футляр, но мне отдал.

— А тут что делаете? Прямо рядом с сожжённым караваном? Небось вы на церковников и напали, охотнички чёртовы, а теперь грамотой прикрыться хотите?

Я почувствовал, как внутри закипает злость, но голос удержал ровным.

— У нас задание от Арно де Монфора — искать тех, кто нападает на караваны. И здесь мы столкнулись с ублюдками, которые это сделали. Только они убежали, едва вас заметив. Если поспешим, то догоним.

— Задание? А бумага есть? — прищурился десятник, засовывая футляр с моей грамотой за свой ремень.

— Ты не веришь в слово господина Арно? — спросил я тихо, но с нажимом.

Десятник сплюнул мне под ноги.

— Слову ловчего я верю. А вот тебе, охотник, — нет. Так что встали. Пошли к моему командиру. Оружие своё несите сами, но руки держать на виду. И чтобы без глупостей, а то мигом продырявим.

Я пожал плечами.

— С господином Арно сам будет объясняться, почему разбойников потеряли, — сдерживая злость, сделал я шаг в требуемом направлении. — Грамоту отдай.

— Пока у меня побудет, — оскалился тот. — Покажу командиру. Может, поддельная. А ну, пошли.

Десятник дал приказ своим забрать труп нападавшего, которого мы сняли ночью. Уже было понятно, что трофеи с него нам не получить.

Нас повели через лес под конвоем. Вот так помощь власти обычно и выглядит: тебя спасают, направив в спину копьё, чтобы ты случайно не спасся неправильно. Дорога прошла без каких-то эксцессов. Под конец даже Лис смог нормально идти.

— Чувствую себя почти хорошо, — ответил охотник на мой немой вопрос.

Когда мы вышли на дорогу, я увидел ещё десяток пеших и десяток конных воинов. Последние были экипированы серьёзно: все в добротных кирасах, с длинными копьями у седла, с поднятыми забралами на шлемах. Лошади перебирали ногами, чуя напряжение. В общем, его милость согнал прилично людей на поиски. Когда только успел?

Но плохая новость была не в этом. Возглавлял всех этих людей лейтенант Бертран. Наши взгляды встретились, и после узнавания лицо лейтенанта исказила гримаса отвращения, смешанного с презрением. Я устало вздохнул — этот может и в кандалы заковать. И, судя по его лицу, сделал бы это с удовольствием.

— Давай я с Бертраном поговорю? — положив руку на моё плечо, предложил Жан. — Он знает, что я человек Арно. И неплохо ко мне относится.

Я кивнул, и Жан с десятником отправились к лейтенанту. Бертран, сидя в седле, молча выслушал обоих, а потом что-то сказал десятнику и таки спешился. Десятник подошёл ко мне, молча ткнул в руки футляр с грамотой и, забрав своих парней, всё так же молча ушёл. Мы же отошли к ближайшему большому дереву и сели в его тени.

А Жан с Бертраном говорили долго. Лейтенант даже достал карту и что-то на неё показывал Жану, а тот спорил с ним и тыкал в какие-то другие точки.

Пока Жан о чём-то договаривался с лейтенантом, я достал «стрелу» Джона и внимательно рассмотрел её