Искра Свободы 3 - Александр Нова

У четверых в руках тяжёлые сети с грузами. Было очевидно, что хотят взять живьём, чтобы допросить. Чтобы вытрясти из нас всё, что мы знаем и что кому рассказали. Джон бежал позади своих людей и за его спиной торчали пневморужьё и рукоять полуторного меча.

— В заставу, бегом! — заорал я своим.

— За ними! — приказал Джон своим людям.

Мы рванули за Жаном. Из-за стен заставы выстрелили ещё дважды. Одна стрела пролетела над моей головой, вторая воткнулась в землю у ног Лиса. Стреляли редко. Скорее всего, там один человек.

Жан ворвался первым, с разбега влетев в пролом стены. Я услышал только резкий щелчок арбалета и короткий, булькающий хрип. Когда мы — я, Селене и Лис — ввалились следом, на земляном полу уже дёргался тот самый раненый, что сбежал от нас ночью. Без доспеха, в одной окровавленной рубахе, с болтом в груди.

— Занимаем оборону! — выдохнул я, оглядывая тесное помещение с обвалившейся крышей. — Селена, Лис — окна и проломы!

Сам я встал в проход, подняв щит и выставив вперёд копьё. Я планировал, что мы их всех здесь и перестреляем, как в тире — щитов у преследователей не было. Я буду держать проход, а мои люди снимут врагов одного за другим. Селена и Лис выстрелили почти одновременно. Болт и стрела звонко ударили в кирасы преследователей, выбили искры, и ушли в рикошет. Пятеро в тяжёлой броне даже не замедлились, только матюгнулись и продолжили бежать в нашу сторону.

— Бесполезно! — заорал Жан, уже пятясь глубже в руины. — У них слишком прочный доспех! Заманиваем их внутрь, там бьём в незащищённые места! Я знаю отличную позицию! За мной!

Он рванул дальше по тёмному коридору, даже не оглянувшись. Я выругался, но оставаться у пролома было ещё хуже. Снаружи на нас пёрли пятеро в железе: они задавят нас массой. Здесь, в руинах, хотя бы оставалась надежда на узкий проход, темноту и удар в неприкрытое бронёй место.

Жану я не верил ни на грош. Но сейчас он бежал не от нас, а от той же железной лавины, что ломилась следом. И перед лицом общего врага мы были союзники, пусть и временные.

— За ним! — рявкнул я.

Мы рванули за Жаном. А за спиной уже лязгало железо — люди Джона вломились в заставу всей толпой. В тесном проходе звук разнесся эхом по коридорам: шаги, мат, скрежет металла, тяжёлое дыхание, приглушённое шлемами. Преследователи были слишком близко, чтобы останавливаться и выбирать дорогу.

Мы влетели в узкий коридор. Справа чернели провалы бывших комнат, слева тянулась глухая стена. Впереди мелькнула спина Жана — он бежал быстро, уверенно, будто заранее знал каждый камень под ногами.

Я хотел оценить обстановку, но сзади кто-то из людей Джона с разбега ударился плечом о стену, выругался и тут же продолжил погоню. Расстояние между нами сокращалось. Пришлось полностью довериться Жану и просто бежать.

Коридор круто повернул ещё раз и вывел нас к широкой полуразвалившейся двери. Створка была распахнута наружу. Я успел заметить только ржавые петли и тёмную щель между дверью и кладкой — разглядывать что-либо времени не было.

Селена и Лис проскочили первыми, потом я. Щитом задел косяк, едва не потерял равновесие, но удержался и ввалился в большое полутёмное помещение — бывший общий зал. Вдоль стены шло несколько окошек-бойниц, забранных решёткой. Мы добежали до дальней стены и обнаружили, что проход завален — часть стены обрушилась. Разобрать и пролезть можно, но не когда за тобой гонятся враги.

Мы рванули обратно к выходу, но не успели. Из-за поворота вылетели люди Джона и, не сбавляя хода, заскочили в зал. Железо на противнике бряцало так, что казалось, стены дрожат. Комната мгновенно стала ловушкой. Жана в зале я не обнаружил: завёл нас в ловушку и бросил, урод. Я мысленно выругался, оценивая наше положение.

— Занимаем угол у окна! — рявкнул я, пятясь и поднимая щит.

Противник двинулся нам навстречу, выстраиваясь в линию. Люди Джона не торопились, понимали, что нам деваться некуда.

Сам Джон стоял за своими людьми.

— Сдавайтесь. Так будет проще для всех, — без угрозы в голосе предложил Джон.

— Может, ещё и отпустить пообещаешь? — спросил я, пытаясь восстановить дыхание.

— Нет. Вы убили моего человека, сорвали мне всю операцию. Но если сдадитесь сами и всё расскажете, убью быстро. Если окажет сопротивление — буду пытать. Долго и вдумчиво, — из-за шлема голос Джона звучал глухо.

Нападать противник не торопился. Враги видели нацеленные в них лук и арбалет и понимали, что с такого малого расстояния кого-то ранят точно. Кирасы у них хорошие. Поножи, наручи и шлемы — тоже. Бармица — кольчужное полотно, прикрепленное к шлему и закрывающее шею и плечи — хоть плохая защита от стрел и уколов, но даже она могла не дать убить человека. И все же это был не полный латный доспех: открытых мест хватало. И самое уязвимое — это ноги. Только у Джона надеты стальные набедренники, у остальных там защита отсутствовала. С раненой ногой особо не побегаешь. Этих ранений Джон хотел избежать, потому и делал такое «выгодное» предложение.

Но продолжить беседу нам не дали. С оглушительным скрипом, от которого у меня заложило уши, полуразрушенная дверь в зал, мимо которой мы проскочили пока бежали, захлопнулась. Я вспомнил, что дверь не была прижата к стене и всё это время за ней мог стоять человек. Жан. Больше некому.

Джон рванул к двери, но не успел. Раздался противный скрежет: Жан задвинул старый, но всё ещё крепкий засов снаружи. Джон со всей силы ударил в подгнившие доски и даже выломал кусок, но дверь осталась закрытой. Разбить её можно, но это займёт минут десять, не меньше.

Послышался быстрый, удаляющийся топот сапог. Так вот какой приказ получил Жан на самом деле! Использую нас как приманку, задержать Джона и его банду до прихода баронских сил. Арно нас списал сразу после того, как мы убрали визитария: мы знали слишком много. Но как рачительный хозяин Арно не стал нас убивать сам. Нет, он решил это сделать чужими руками, да ещё и с пользой для себя.

Джон ещё несколько раз ударил кулаком в дверь, выбивая щепки, а потом повернулся к нам, явно решая: сначала прикончить нас, а потом уже разбираться с засовом или наоборот. И независимо от выбора Джона, я чётко понял: нас здесь всех перебьют. Но вот Джон… Для него сейчас главная забота — не мы, жалкая тройка охотников. Главная — те самые баронские,