Головоломка. Тени двух миров, или Код Ариа - Ника Сверчевская

ловушку в самый защищённый угол академии, где она могла существовать без вмешательства. Всё шло по плану, но я чувствовала, что это только начало. Зерин наверняка заметит, что что-то изменилось, и нам придётся действовать ещё быстрее, чтобы не дать ему взять верх.

Когда всё было сделано, Торин подошёл ко мне:

– Ты молодец, Энти. Теперь всё зависит от нас.

Я кивнула, но где-то в глубине души знала, что главная битва ещё впереди.

– Дитя мое не могу понять, но, в тебе, что – то изменилась. Ты стала спокойнее, нет растерянности во взгляде в движениях, ты стала плести заклинания молча.

Я улыбнулась Торину своему прадедушке. – Может, я наконец-то начинаю чему-то учиться? – с лёгкой усмешкой ответила я, глядя в глаза Торину. Его взгляд, полный мудрости и внимания, как всегда, казался всепроникающим.

– Нет, это не только опыт, – покачал головой он, опираясь на свой массивный посох. – Это что-то большее, чем умения. Это внутренняя сила, которая раскрывается. Как будто в тебе пробудилась глубинная часть твоей сущности.

– Вы меня переоцениваете, прадедушка, – улыбнулась я. – Может, это просто спокойствие после хаоса.

– Спокойствие – это признак зрелости, дитя моё. Но в тебе есть что-то… незримое, неуловимое. Я чувствую это. – Его голос стал задумчивым, и он слегка нахмурил брови. – Ты научилась плести заклинания молча… Это требует невероятной концентрации. Ты уверена, что сама этого достигла?

На мгновение я замялась. Конечно, мне казалось, что я развиваюсь, учусь управлять магией, но ведь я действительно заметила изменения в себе. Заклинания, которые раньше требовали усилий и концентрации, теперь выходили интуитивно, словно по наитию.

– Не знаю… – честно призналась я, опустив взгляд. – Может быть, это… просто новые грани магии, которые я открываю.

– А может, это наследие, – сказал Торин, его голос звучал мягче, но серьёзность в глазах осталась. – Ты ведь помнишь, что наша семья – это не просто маги. В нас течёт кровь великих существ, древних сил.

Я почувствовала, как Нокс мягко ткнулся носом мне в ладонь, будто поддерживая меня. Его кристалл на посохе блеснул слабым светом. Плантер, стоявший рядом, молча наблюдал за нашим разговором, но его лицо выражало то же подозрение, что и у Торина.

– Энти, – неожиданно вмешался Плантер, его голос был мягким, но решительным. – Ты чувствовала что-то странное? Что-то, что ты не можешь объяснить?

Я задумалась. Было ли это странным ощущение спокойствия и уверенности, которое пришло ко мне после встречи с фениксом? Или эти магические интуитивные движения, которые будто сами собой возникали?

– Может быть… – протянула я, снова глядя на Торина. – Но это не было чем-то пугающим. Скорее, наоборот, будто я наконец-то нашла своё место, свою суть.

Торин кивнул, задумчиво глядя куда-то вдаль.

– Тогда доверься себе, дитя моё, – сказал он наконец. – Но всегда помни, что большие силы требуют большой ответственности. И если в тебе пробуждается что-то древнее, что-то мощное, это может быть как даром, так и испытанием.

Я улыбнулась ему, чувствуя тепло его слов и их важность.

– Спасибо, прадедушка. Я, обещаю быть, осторожной.

– Не меня нужно благодарить, а твою внутреннюю силу, – добавил он, с лёгкой улыбкой. – Она ведёт тебя туда, куда ты даже не представляешь.

Плантер взглянул на меня чуть пристальнее, а затем тихо сказал:

– Тебе предстоит многое понять, Энти. Но знай, что ты не одна. Мы с Ноксом – рядом. И Торин, кажется, тоже не отстанет.

Я рассмеялась.

– Тогда я чувствую себя в полной безопасности. С такой командой я точно справлюсь.

Нокс радостно гавкнул, а кристалл его посоха снова мягко блеснул. Торин лишь покачал головой, но на его лице была та самая гордость, которую я видела у него, когда он знал, что сделал правильный выбор.

Плантер и Нокс теперь стали частью моего ежедневного существования. Мы были неразделимы – словно три нити, переплетённые в единое полотно. Плантер больше не был просто духом, заключённым в браслет; он теперь обретал своё физическое присутствие рядом со мной, что порой ставило меня в тупик.

Он мог быть удивительно серьёзным, особенно когда дело касалось магии, и в то же время невероятно язвительным. Едва мы вернулись из малой академии, он, опершись на посох, шутливо заметил:

– Ты действительно думала, что сможешь отвлечь этого разведчика своей улыбкой? Улыбка у тебя, конечно, чудесная, но, Энти, я бы на твоём месте немного потренировался.

– Спасибо за комплимент, – парировала я, закатывая глаза. – А ты, между прочим, мог бы подсказать заранее, как лучше действовать, вместо того чтобы молча строить свои хитрые световые ловушки.

– И лишить тебя шанса блеснуть? – он усмехнулся, но в его голосе я уловила нотки заботы. – Я несу ответственность за тебя, Энти. А значит, иногда мне придётся стоять за кулисами и следить, чтобы ты не наломала дров.

Нокс, услышав наш спор, поднял голову и коротко гавкнул, будто выражая своё мнение. Этот пёс, верный и мудрый, всегда был на моей стороне. Он часто смотрел на Плантера так, словно понимал его лучше, чем я.

– Знаешь, Нокс, – обратилась я к нему, наклоняясь и гладя его густую чёрную шерсть. – Мне кажется, ты единственный, кто способен удерживать его в узде.

Нокс лизнул мою руку, а затем поднялся на задние лапы, демонстрируя, что в случае необходимости готов сражаться за нас. Его посох, который появился из ниоткуда, был украшен резным кристаллом, сияющим мягким серебристым светом. Это зрелище всегда вызывало во мне благоговейный трепет.

– Не забывай, что Нокс – магический воин, – заметил Плантер, склонив голову в его сторону. – Его сила – не только в верности, но и в магии.

– А что насчёт тебя? – спросила я. – Ты ведь теперь не просто дух. Каково это – быть снова… ну, почти человеком?

Плантер на мгновение задумался, затем пожал плечами:

– Это странно. Я был с тобой как нечто эфемерное, невидимое. Но теперь я ощущаю себя более реальным. И это накладывает на меня новую ответственность. Теперь, если ты попадёшь в беду, я не смогу просто скрыться в браслете.

– Ты и так всегда рядом, – тихо ответила я, не ожидая, что слова выйдут столь искренними. – Но это… мне нравится.

Он взглянул на меня серьёзно, его глаза были полны