Договор с мерзавцем - Елена Горская

армию преклонить колени, а жителей империи убедить, что он — единственный законный наследник с чистой кровью, — добавил Даррен, усаживаясь обратно в кресло. — Без этой броши он просто мальчишка с дерзким характером и сильной магией.

— Ты хочешь, чтобы он взошел на трон? — спросила удивленно.

— Я хочу, чтобы он выжил, — отрезал Даррен. — Я не верю в трон. Но должен исполнить волю императрицы. Она отдала за мальчишку всё. Мой отец отдал за него свою жизнь. Я не могу это обесценить.

Я замолчала, переваривая услышанное. Мальчишка, которому я едва успела пожать руку, оказался последним императором в изгнании!

Но больше меня поражала преданность Даррена. Своему слову. Своим обещаниям. Своим принципам.

— А Саргос де Марис и Амдир? Они знают о нем?

— Пока нет. И это наш главный козырь. Если пронюхают — нам придется несладко. Они обязательно попытаются его убить.

— А брошь? Как они о ней узнали?

— Долгое время Саргос и Амдир были уверены, что брошь сгорела вместе с императрицей. Но год назад им стало известно, что она у меня...

— Откуда? — тихо спросила я.

Даррен отвёл взгляд. Молчание длилось секунду, может, две, но каждая из них била по нервам.

— Меня предали, — вдруг честно произнес он. — Один из тех, кто клялся в верности. Он захотел спокойной жизни и продал информацию эльфийцам.

Я нервно сглотнула, продолжая смотреть на Даррена. Внешне он был спокоен. Но глаза… В них читались злость и презрение. Словно он вновь переживал это предательство.

— Пока я не смог до него добраться. Он теперь собачонка Саргоса де Мариса. Но я обязательно доберусь… Я никогда не прощаю предательства, — произнес Даррен и, скользнув по мне плотоядным взглядом, вдруг ухмыльнулся и добавил: — Нижнее бельишко.

— Что прости? — я не сразу поняла, о чем речь.

— Снимай. Это цена. Хочешь узнать всё дальше — плати.

Я замерла.

Игра зашла далеко.

Слишком далеко, черт возьми!

Одно дело — немного подразнить, а другое — сидеть почти голой перед… перед Дарреном Ройсом!

— Не снимешь — не узнаешь, зачем артефакт нужен Саргосу и его эльфийскому ублюдку. И не узнаешь, что за интересная деталь скрыта в моем проклятии...

— Чтоб тебя, — выругалась тихо и поднялась на ноги. — Мерзавец.

Даррен, разумеется, не отвёл взгляда. И не обращал никакого внимания на мое недовольство. Он следил исключительно за движениями моих рук. За тем, как они ныряют под сорочку и стягивают кружевные белые трусишки.

— Не так быстро, — возмутился он, нагло улыбаясь, но было поздно.

Я быстро сняла с себя белье и швырнула ему в лицо.

— Доволен? — фыркнула я. — Знай! Это последняя цена! Больше я платить не стану! Ты расскажешь мне все прямо сейчас!

Даррен ухмыльнулся, сжал кружевной трофей в кулаке и обвел красноречивым взглядом мою сорочку.

— Только попробуй — и будешь искать свой артефакт сам! — пригрозила я.

— Я и не собирался. Хотя… Если в постели ты столь же горяча… То я готов рискнуть.

Я поджала губы, умоляя держать себя в руках, и уселась обратно на диван.

— Я жду.

Даррен громко вздохнул, но все-таки продолжил:

— Амдиру и Саргосу нужна гарантия, что никакой угрозы для их власти не осталось. И если они найдут брошь — они её уничтожат.

— Почему?

— Ну, во-первых, эта брошь способна показать чистоту крови императорского рода. Но если преобладает чужая кровь — трона не видать. Именно таким способом народ признает нового правителя.

— Но ведь Саргос де Марис тоже бастард, и брошь была украдена императрицей до его вступления на пост…

Даррен вопросительно изогнул бровь и посмотрел на меня с легкой усмешкой, словно ждал, пока я сама разгадаю эту головоломку.

— Саргос создал подделку? — предположила я.

— Именно. Он вложил туда свою кровь — и выдал за императорский артефакт. Тем самым показав народу, что его кровь достаточно чиста. Этот артефакт он вновь скоро покажет народу как «доказательство» чистоты крови Амдира.

— Значит, он захотел начать новую династию?

— Да. И если это не остановить — власть к их семейке придет на многие годы. А может и навсегда. Поэтому они, разумеется, не рады тому, что настоящая брошь вдруг всплыла…Да еще и в Темных кварталах. Но больше всего их пугает то, что благодаря этой броши, все жители Ардении узнают, что случилось с императорской семьей, и кто на самом деле виновен в их гибели.

— Тогда с вашей семьи спадет клеймо заговорщиков…

Даррен кивнул.

— Если Норрис придет к власти, то Темные кварталы перестанут быть тюрьмой. Мальчишка рос здесь, и он знает, что жители этих кварталов — не чудовища. Что они не несут в себе опасности. Их боятся из-за устрашающей и необычной внешности, из-за родовых проклятий, из-за нестабильной магии. Норрис сможет снять проклятье со всех, кого покарал Саргос де Марис… Я хочу справедливости для своих людей, Шарлин. Я хочу очистить имя отца и, наконец,… избавиться от проклятья.

Мои брови приподнялись от удивления.

— Это возможно?

— Да. Когда Норрис взойдёт на трон и проведёт обряд — его сила возрастёт в разы. Ведь он унаследует магическую силу своего рода. Тогда он и сможет снять моё проклятие и вернуть меня к нормальной жизни.

— А разве… Тебе не нравится быть бессмертным? Ты же неуязвим!

— Не нравится, — усмехнулся Даррен. — Я хочу снова чувствовать боль, похмелье, предаваться радостям обычной жизни. В конце концов, я хочу иметь наследника.

— А это тоже невозможно из-за проклятия? — спросила негромко.

— Нет, — улыбка Даррена стала шире. — Поэтому, может не будем терять времени? В моей постели ты будешь в полной безопасности. Только наслаждение и никакого риска.

Я открыла рот и… закрыла. Смотрела на Даррена во все глаза, думая: то ли он совсем обнаглел, то ли я сошла с ума… Потому, что в тайне это предложение меня заинтересовало. Но признаваться в этом мне было стыдно даже самой себе.

— П-получается, — мой голос дрогнул, — нам необходимо найти брошь, свергнуть фальшивого императора и его сына и помочь Норрису вернуть трон?

— Именно так. И все это нужно сделать как можно скорее.

Я поёжилась. Вся эта правда оказалась слишком тяжёлой. Гораздо проще было найти артефакт и отдать его Даррену. Но, оказалось, от