Человек-Миксер - Денис Райт

— Неплохо, — оценил Семён.

— Я тоже так говорю, когда у меня наконец получается открыть банку огурцов, — ответил я, хотя голос уже начал меняться.

Он стал глуше, металличнее. Потом лицо… О нет! Вот это была часть, к которой я никогда не был готов. Сначала онемела челюсть. Потом кожа на щеках стала холодной. Я почувствовал, как исчезают нос и глаза. Мир на секунду смазался, а потом вернулся через другое восприятие: без глаз, но с картинкой; без ушей, но со звуком; без лица, но с унизительным пониманием, что оно мне всё-таки нравилось. Тихий внутренний щелчок. И всё. Я снова был с миксером вместо головы. В отражении холодильника я увидел чёрный корпус, металлическую переднюю часть и венчик там, где у нормальных людей изображаются эмоции.

— Ненавижу это, — сказал я себе под нос, — Никогда не привыкну к этому дерьму…

— Форма стабильна, — ответил Блендо.

— Я не об этом, — мысленно ответил ему.

— Понимаю.

— Нет, не понимаешь. У тебя, если что, лица никогда не было.

— Спорное утверждение, Максим.

— Потом будем спорить, — закончил я диалог.

— Держишься? — Алиса бросила быстрый взгляд на меня.

— У меня вместо головы миксер. Так что вопрос весьма деликатный…

— Ковалёв, позиция сзади, — приказал Киприянов, — Не вмешиваться, прикрывать.

— Сложно не «вмешаться», когда у тебя есть аж три венчика для этого…

— Ты уж постарайся, шутник, — не оценила шутку Алиса.

Семён сорвался с места. Вернее, полетел. Его трубки ударили в пол и потолок одновременно, подтянули тело вперёд, и он пролетел между рядами техники, как паук, которого собрали на заводе по производству уборочного инвентаря. Рваный костюм развевался клочьями, гофры скрипели, насадка-голова повернулась к Алисе. Она тут же встретила его ударом. Клинок прочертил дугу. Одна трубка вспыхнула по краям и отлетела. Вторая обошла удар снизу, обвилась вокруг стойки с чайниками и швырнула её в сторону. Чайники полетели, где-то семь или восемь штук, и все в Киприянова. Он даже не удивился, просто прикрываясь поднял руку. Я наконец увидел, почему он всё время таскал этот серый кейс. Тот раскрылся как складное оружие. Боковые панели резко разъехались, изнутри выдвинулась короткая рукоять, а на её конце раскрылась тяжёлая металлическая скоба на тонком тросе. Киприянов взмахнул этой штукой перед собой. Скоба раскрылась шире, щёлкнула и ударила по чайникам плоской металлической рамой. Те разлетелись в стороны, звякнули о полки и посыпались на пол. Один жалобно покатился к моим ногам.

— Даже чайники против чайника, — пробормотал я.

— Ковалёв! — бросил недобрый взгляд Киприянов.

— Простите…

Он перехватил рукоять двумя руками, навёл скобу на Семёна и нажал кнопку. Вот теперь эта штука выстрелила. Скоба сорвалась вперёд, распуская за собой тонкий трос. Она летела не пулей, а как захват: раскрытая, тяжёлая, готовая сомкнуться на цели. Ветров оттолкнулся трубками от пола, ушёл вверх, прилип к потолочной балке и повис там в горизонтальном положении. Скоба пролетела под ним и с грохотом врезалась в стенд с утюгами. Бедняги посыпались вниз…

Это уже перебор, как будто магазин бытовой техники устроил гражданскую войну. Семён рассмеялся. Смех прошёл по всем пылесосам, и от этого пол под ногами завибрировал.

— Слишком удобное место, правда⁈ — его голос был буквально везде, — Столько маленьких функций, готовых горлышек, и просто ОГРОМНАЯ куча мусора!

Трубки раскрылись, и воздух резко потянуло к нему. Очень сильная тяга, сухая и холодная. Пыль, осколки пластика, ценники, упаковочный пенопласт, провода, инструкции, чеки — всё сорвалось с пола и полетело к Семёну. А вместе с мусором — я.

Глава 10

Пылесос против миксера, часть 1

— Ой! — первое, что выкрикнул, когда меня потянуло.

Меня дёрнуло вперёд. Я вцепился венчиком в ближайший стеллаж. Тот провернулся, зацепился за металлическую решётку, и я повис, как самый идиотский флаг в истории ГОСТа.

— Ковалёв! — крикнула Алиса.

— Я прикрываю собой стеллаж! — заорал я.

Алиса прыгнула навстречу тяге. Красные линии на тостерной голове и руках вспыхнули ярче, клинок прочертил перед ней бело-красную дугу, и на секунду между нами и Семёном выросла раскалённая стена. Пыль влетела в неё и вспыхнула искрами. Киприянов одновременно выстрелил второй скобой. На этот раз попал. Скоба сомкнулась на одной из трубок Семёна. Трос натянулся, Киприянов обеими руками удержал рукоять, ботинки проскользили по полу, но он устоял.

— Искрина!

— Вижу!

Алиса рванула вперёд и ударила по месту, где гофры выходили из спины Семёна. Последний резко развернулся. Оказалось, трубок у него было больше. Одна скрытая выстрелила из-за плеча и ударила Алису в живот, как пожарный шланг, внутри которого вместо воды — злость, мотор и желание сделать тебе очень больно. Девушку отбросило через ряд микроволновок. Она врезалась в витрину, стекло треснуло паутиной.

— Алиса! — крикнул я.

Она поднялась почти сразу. Но на секунду я увидел, как она согнулась, прижимая руку к животу. Вот это было нехорошо. Киприянов дёрнул трос на себя. Семён сорвался с потолка, но не упал. Четыре трубки ударили в пол, приняли вес, и его тело повисло на них, как на паучьих лапках. Насадка-голова повернулась к Киприянову.

— Павел Аркадьевич, — сказал Семён, — Вы всё ещё тянете людей за поводки.

— «Вы» не люди, Ветров.

— Вот оно что, — медленно наклонил голову Семён.

— Что? — спросил я, хотя никто не спрашивал моего мнения.

— Настоящее лицо ГОСТа, — хмыкнул Семён, — Стоит чуть-чуть выйти из классификации, и тебя уже выписали из людей.

— Вы сами ушли из людей, — ответил Киприянов.

— Нет. Я ушёл от вас! — его трубки ударили разом.

Киприянов успел выставить кейс. Точнее, то, что из него выросло: металлический каркас, похожий на раскладной щит фиксатора. Первый удар он принял. Второй тоже. Третий пришёл снизу, обвил его за ногу и дёрнул. Павел упал на одно колено. Семён подтянулся к нему с ужасающей скоростью. Алиса метнулась наперерез, но тот будто выжидал. Одна трубка вцепилась в потолочный рельс, вторая — в стеллаж, третья — в разбитую стойку. Он резко развернул весь свой корпус и ударил Алису боком, как маятником. Она успела поставить клинок. Клинок вошёл в трубку,