Мегасити - Ам Аль Гамма

спустился в коллектор, начал вытаскивать из трубы застрявшие в ней куски мертвых саудитов. В трубу забилось по меньшей мере четыре полуразвалившихся трупа, которые я лично сам сюда и доставил. Все четверо в определенный момент попытались испортить мне жизнь, поднимали среди арабов ненужную волну и упрямо разыскивали пропавшего Абу Бакара. По итогу все четверо оказались в этом коллекторе.

Я зацепил багром первый труп, оттащил в сторону, подцепил второй, подвинул, полез дальше в яму за третьим. Все то время, пока я крутил, переворачивал и проталкивал разбухшие тела вглубь по канализации, в голове одно за другим всплывали давно позабытые воспоминания. Старый заброшенный комплекс, мутант-надзиратель, препараты, пустыня. Нельзя сбежать и нельзя отказаться. Выбор уже сделан, процесс модернизации запущен. Ты либо живешь и терпишь, либо отправляешься в коллектор, где твой холодный труп таким же вот стальным крюком будут проталкивать дальше по каналу. Я за этим пришел в Исикаву? Чтобы по горло в грязи вспоминать старые кошмары? Нужно прекратить убивать… Ну или не сбрасывать больше тела в коллектор.

В конце рабочего дня, когда внутренний двор Исикавы блестел от чистоты, а солнце неумолимо клонилось к закату, ко мне подошел незнакомый прежде японец.

— Меня Манобе зовут, — представился неизвестный, протянул ладонь для рукопожатия. — Ты прикольный, я давно за тобой присматриваю.

Так называемый Манобе белоснежно улыбался, был открыт, весел и приветливо звал меня выпить дистиллированный JINTO.

— Пошли в пищеблок прогуляемся, — махнул рукой Манобе, — я угощаю.

— Ну пошли, — отложил я в сторону багор, перчатки и респиратор, умылся в ближайшем фонтане, направился следом.

— Забавный ты тип, — пару минут спустя поведал мне Манобе.

Разливая алкоголь по стаканам, заказав в «Цифровых товарах» две порции качественной дорогой лапши, японец с аппетитом ел, шутил и хвалил мою непрошибаемую изобретательность.

— Ты, конечно, знатно Комуру троллишь, — показал мне большой палец Манобе, — над этим угрюмым старпером до тебя ещё никто так не издевался. Уважаю!

— «Издевался»? — не понял я.

— Ага, — с набитым ртом кивнул Манобе, забрал у прилетевшего дрона очередную порцию. — Переломал Комуре все его веники, в одном и том же рванье каждый день на работу ходишь, весь сублимат уничтожил в столовой. Андроиды уже писали старику, жаловались на твою нечеловеческую прожорливость. Ха-ха! С фонтанами вообще отпад, просто гениально! Мы уже всем блоком ставки делаем, гадаем, когда же Комура выключит в фонтанах воду. Бутылка чистой воды пять кредитов стоит, а ты всё продолжаешь лакать техническую. У этого недосомурая уже на зубах от тебя скрипит, такой позор!

— Целых пять кредитов…

— Ну, копейки же!

Манобе щедро подлил мне алкоголя в стакан, подвинул навстречу ещё одну порцию вкуснейшей, горячей лапши.

— Ешь, не стесняйся, — лучезарно улыбнулся японец. — Всё за мой счет, могу ещё заказать.

Потратив на меня без малого две сотни кредитов, разлив на двоих полную бутылку дистиллированного JINTO, Манобе протянул мне разноцветную визитку, электронный пропуск в какой-то «логистический центр».

— Как надоест мучать хмурого деда — приходи, поработаем, — вытер губы Манобе, откинулся на спинку кресла. — Много кто из Исикавы там подрабатывает, в перерывах от основной работы заколачивает приличные деньги. Подумай!

Расплатившись по счетам, угостив меня третьей по счету порцией натуральной лапши, Манобе пошел на выход, оставил визитку и направился в сторону жилых блоков. Я прошел следом, свернул японцу шею. Ничего общего с Исикавой у этого Манобе не было. Японец был слишком самоуверен, расслаблен, педантично застегнут на все пуговицы и обладал шикарной, намазанной гелем прической. Оранжевый костюм разнорабочего, с нагрудным знаком J16, сидел на нем слишком впритирку и был снят с чужого плеча. Ещё у японца отсутствовала фаланга пальца, что прямо указывало на его связь с криминалитетом. Такие отметки характерны в том числе и для банд Паджираша.

Я порылся в чужих карманах, забрал кредиты. Обнаружил на теле убитого транспондер — пишущую в режиме реального времени крошечную видеокамеру, сломал устройство. Подаренную мне визитку тоже выбросил. Никакого логистического центра на самом деле не существовало. Благодаря Хосе я уже неплохо ориентировался в местных трущобах и прекрасно знал, что «Золотой карп» — это обыкновенный бордель, промышляющий сомнительного рода услугами, проституцией и нелегальным товаром. Никакой такой «логистикой» там не занимались.

Я вытащил из своего кармана старую пожелтевшую листовку, с завистью и теплотой посмотрел на рекламный постер азиата в дорогом черном костюме. Нельзя забывать для чего я сюда пришел, зачем устроился в Исикаву. С каждым днем криминальный мир этого города всё настойчивей приглашает в свои ряды, манит, ласково зовет. Но я должен оставаться в «белой» зоне, избавляться от старых привычек, идти с людьми на контакт.

Я закинул убитого на плечо. Отнес труп к ботаническому саду, сложил в контейнер с червями. Избавившись от тела, пошел в общежитие. Весь свой путь до жилого блока я размышлял над словами Манобе, думал о моих взаимоотношениях с недовольным Комурой. Вот, оказывается, в чем было дело. Старик и его «самурайский» менталитет не в силах спокойно реагировать на простого меня, пьющего бесплатную воду из фонтана, докуривающего чужие бычки и донашивающего одно и то же рваньё. С другой стороны, моё поведение вроде как в рамках закона, я ничего не нарушаю, а потому Комура вынужден молча на меня смотреть и терпеть от других японцев насмехательства за такого рабочего. Этих его деликатных намеков про «вкусную из фонтана водичку» я банально не понимал.

Я зашел в общежитие, спустился на нужный этаж.

— Chingado forastero! — поприветствовали меня мексиканцы на входе, обложили трехэтажным матом, плюнули в спину.

За прошедшую неделю эти бедолаги были дважды биты саудитами: арабы заставляли их писать доносы, жаловаться на меня Комуре и делать всё, чтобы выжить нас с Хосе из блока. Я же на такое поведение реагировал нейтрально, терпеливо выворачивал саудитам руки, ломал носы и паковал арабов в коллектор. Те в свою очередь предприняли меры: подкупили парочку роботов и теперь каждый час в общежитие заходил андроид. Заходил, крутился под окнами, записывал всё происходящее на камеру и чуть что бежал докладывать Комуре. Ситуация в жилом комплексе накалялась.

— Ну фто, как день плосол? — поприветствовал меня со своей койки опухший Хосе.

После того инцидента с процентщиками, Хосе три дня не приходил в сознание, сидел на обезболивающих, бредил и, казалось, вот-вот двинет кони. Я продал всё что у меня было, закупил на все деньги стимуляторов и поддерживал в метисе жизнь. Здешняя медицина не распространялась на мигрантов типа нас и для получения квалифицированной медицинской помощи требовался соцпакет «начальный+».

— Вылицюсь, и слазу зе назад! — вновь завел старую пластинку