Мегасити - Ам Аль Гамма

никого не надо. Более того, учитывая возраст потенциального клиента и наш с ним прошлый опыт общения, реальных причин отказывать пареньку у меня не было. Предполагаю, что всё это будет больше походить на тайную посиделку очень обеспеченных молодых людей, внезапно решивших почувствовать себя самостоятельными. Финалом всей истории будут впустую потраченные деньги семьи или пьяная драка, где в крайнем случае пострадает чей-нибудь нос. С другой стороны есть риск заиметь проблемы с влиятельной японской аристократией, если вдруг всё пойдет не по плану. В Мегасити произойти может что угодно. Паренька могу попытаться украсть, например, чтобы в дальнейшем использовать против отца. По сути, успех всего мероприятия целиком и полностью будет зависеть от того, проболтается ли «анимешник» о своих планах хоть кому-нибудь. В таком случае нас точно ждет ворох проблем.

— Скажи ему, чтобы обо всём молчал, — предупредил я своего товарища.

— Он не настолько дурак, как ты думаес, — возмутился Хосе.

— И деньги вперед, — выдвинул я условие. — Или он платит сразу или пусть ищет себе других охранников.

— Ну ты и перестраховссик, — покачал головой Хосе. — Расслабься, всё будет нормально. Я обессяю.

Обещания Хосе прервал звонкий цокот женских каблуков. Кто-то очень уверенный и нетерпеливый направлялся в сторону наших общежитий. Я застегнул комбинезон, поднялся на ноги и быстро вышел из помещения. Уж не знаю кого там принесла нелегкая, но как гласит старая паджирашская мудрость «видишь женщину — будь осторожен». Нет ничего хуже, если тебя целенаправленно ищет какая-то обличенная властью японка, особенно, в четыре утра. Может это была и не японка, с такого расстояния определить довольно сложно, но проверять лично и дожидаться загадочную неизвестную я не собирался. Сориентировавшись в направлении, пошел к хозблоку.

До разлета оставалось почти два часа, в кармане завалялось десять кредитов, так что я намеревался проверить инфо-панель с предложениями о допработе и немного перекусить. В пищеблок меня теперь не пускали, говорили, что я уже проел свой месячный запас довольствия, но магазин-палатка, где готовили вкусных бродячих животных и чей владелец очень хорошо запомнил меня и блюющего по углам Хосе, работала круглые сутки.

Я свернул к инфо-стойке, протиснулся сквозь толпу других разнорабочих. Отвоевав себе часть цифрового пространства, ввел логин и пароль, проверил корпоративную почту. Повсеместно пришел отказ. Короткая строчка текста сообщала о невозможности поступить на любую другую работу, куда пару дней назад я записывал свою кандидатуру. Главным аргументом к отказу служили «нехватка свободных мест» и «отсутствие у кандидата требуемых навыков», но я подозревал всему виной Комуру. Ну не могла Исикава ответить «нет» сразу на все мои запросы о подработке. Единственное, куда меня целенаправленно приглашали — это Дворец правосудия. Украшенный фирменным черно-красным логотипом и в золотой, красивой окантовке, e-mail федералов зазывал прийти посетить академию и записаться на курсы профпригодности. Взамен главные блюстителя порядка обещали быстрый карьерный рост, гражданство и официальный паспорт жителя Мегасити. Здесь же, в Исикаве, я все ещё продолжал числиться на испытательном сроке и даже успешное его окончание не гарантировало мне легального статуса.

— Caramba! Даже не вздумай! — загудели в толпе разнорабочих. Суетящиеся вокруг другие мигранты заметили мой неподдельный интерес к письму от федералов. — У них там сплошной недобор, смертность, с новичками никто не церемонится. Тебя или за стену отправят, противорадиационный заслон охранять, или в самую жопу мира засунут, где уровень преступности не меньше восьми баллов. В квартал, например, к «зеленым драконам».

Говорящий указал на своего соседа, облысевшего одноглазого мексиканца, без правой руки и в рад-ожогах:

— Хуан вон три месяца на копов работал, чуть живым оттуда вернулся. Ещё и должен федералам остался, потому что потерял пистолет, когда бегом от людоедов спасался.

— Повезло, что вообще не расстреляли, — поежился однорукий Хуан, единственной оставшейся рукой почесал своё шрамированное лицо. — Знал бы, что всё так обернется, вообще не брал бы этот «ковбой» на дежурство. Puta Madre!

— Удали ты это письмо или «в спам» его закинь, — посоветовали мне рабочие. — Федералы рассылку постоянно шлют, устанешь читать все их сообщения.

Я молча кивнул, мол «спасибо», закинул сообщение в спам и пошел в сторону красно-белого шлагбаума. Перекусив жареной собакой в магазине-палатке, улетел в пустоши на работу, на заставу Фуку-сан. Взбалмошная бабка все ещё не вернула себе самообладания, по территории заставы бегал скулящий койот, моё появление встречал личный андроид старухи.

— Давайте отойдем? — предложил мне киборг, отвесив вежливый поклон, робот увел меня подальше от любопытных глаз.

— Неудобно это признавать, но ситуация близка к критической, — сообщил пластиковый убийца, — Фуку-сан по-прежнему вне себя, со вчерашнего дня не разговаривает и теперь вот перестала выходить из своей комнаты. Если не принять меры, встречать на этой заставе высокое начальство будет некому. С высокой долей вероятности у Фуку-сан подступает криз.

— Ничего удивительного, — констатировал я очевидное, — твоя хозяйка долбит психотропы. Ты сам варишь ей наркоту, используя в качестве сырья добытый нами пустырник. Часть дозы вы отдаете на сторону, людоедам. Ещё часть закупает этот карлик с консервного завода, пилотирующий старый грузовой джет.

Я давно уже заметил белый дым и кучу пустых мешков возле одной из мастерских. Не нужно быть гением, чтобы понимать всю ситуацию. Старуха употребляет «пришельца», особо мощный и обладающий тяжелым седативным эффектом паджирашский психотроп. Это объясняет её бесконечную паранойю, припадки агрессии и подозрительные взгляды по сторонам. Каждый раз, стоит бабке закинуться новой дозой, как ей сразу начинает мерещиться. Воображаемая нечисть, «годжилла» и несуществующие взгляды по темным углам — вечные спутники таких наркоманов. Не моё дело судить старуху, каждый долбит, что он хочет, но какая-то причина подсесть на такого рода психотропы у бабки должна быть. Просто так употреблять подобную дрянь даже законченные наркоманы не всегда решатся.

— Всему есть причина, — пояснил киборг. — Семь лет назад госпожа Фуку-сан потеряла супруга. Уважаемый Комура-сан не прислал тогда подкрепления, дикари проникли на территорию заставы, база была разгромлена. Практически весь персонал погиб, Фуку-сан получила тяжелое ранение, её муж попал к людоедам. С тех пор они присылают нам фотографии. Раз в год сюда приезжает курьер на баги, привозит отрубленную конечность Хитоши-сама, показывает его фотографии и требует денег. Мы вынуждены платить. Уверенности, что господин Хитоши всё ещё жив у нас нет, но других способов как-то исправить ситуацию до недавних пор у нас не было.

— Попросите Исикаву, — ответил я, понимая к чему всё идет.

— Вы плохо знаете корпорацию, — усмехнулся андроид. — Ишикава очень хорошо подсчитывает убытки. Если в спасательной операции нет прямой выгоды, компания даже пальцем не пошевелит. Фуку-сан уже подавала запрос, Ишикава поставила нас в лист