Беглянка - Эвангелина Андерсон

— Лисса сказала, что сделает это сама, хотя у меня сложилось впечатление, что она не особенно хочет этого.

— А кто бы хотел? — пробормотал Раст.

— Никто, — мрачно сказала Надия. — Даже без жреческих сил Минверна остается грозной женщиной.

— Что ж, это вежливо сказано. Гораздо вежливее, чем выразился бы я. — Он усмехнулся. — Но в любом случае, скажи Лиссе, что если у нее будут какие-то проблемы, пусть сообщит мне. Я советник — для этого я здесь.

— Обязательно. — Надия прижалась ближе, так что их бедра соприкоснулись, и почувствовала, как что-то горячее и твердое коснулось ее бедра. — Но кто помогает тебе с твоими проблемами, советник? — спросила она, глядя на него широкими невинными глазами.

— С какими проблемами? — игриво прорычал Раст. — Ты имеешь в виду ту, которую ты мне создаешь, будучи такой чертовски прекрасной и голой?

Надия улыбнулась и снова толкнула бедром его твердый член.

— Именно.

— Что ж, раз ты создала мне проблему, тебе и решать ее. — Раст захватил ее рот в долгом поцелуе. — Что скажешь? — пробормотал он, когда они наконец оторвались друг от друга.

— Скажу, что с радостью помогу. — С шаловливой улыбкой Надия опустила голову и запечатлела теплый влажный поцелуй на его мускулистом животе. — Только не двигайся, советник. Я решу эту проблему прямо… сейчас.

Глава 11

Меррик с предельной тщательностью настроил автопилот крейсера, проложив для маленького корабля прямой курс на пересечение с орбитой Рейджерона и убедившись, что они не промахнутся мимо цели. Он дважды перепроверил все системы, намереваясь свериться в третий раз, но тут осознал, что делает: он тянет время. Откладывает момент, когда придётся пройти по коридору корабля и разделить с Элизой постель. И дело вовсе не в том, что ему не хочется её касаться.

Дело в том, что ему чертовски сильно хочется этого.

Руки чесались прикоснуться к её гладкой, шелковистой коже, а плоть напряглась в лётных штанах при одной мысли о том, чтобы прижать к себе её маленькое, идеально сложенное тело. Хотя он и понимал, что чувства эти порождены их искусственной связью, но не мог с собой совладать — они ощущались настоящими. И всё, чего ему хотелось, — это уложить её на постель, ласкать, целовать, гладить, пока она не достигнет пика снова и снова, с его именем на устах.

«Не должен я так чувствовать. Мы едва разговариваем, а эта связь между нами — фальшивка».

Но это не имело значения. Вернее, Меррик не мог заставить себя считать это важным, как ни старался. Старался изо всех сил.

— Это глупо, — пробормотал он себе под нос. — Просто, чёрт возьми, зайди туда и дай ей то, что ей нужно — что бы это ни было.

Что, скорее всего, сведётся к ещё одним объятиям с обнажённым торсом, а значит, ему придётся следить, чтобы они не касались друг друга ниже пояса. Судя по страху в карих глазах Элизы, когда они обсуждали спальные места, ощущение его напряжённой плоти, прижатой к ней, не будет воспринято хорошо. Конечно, он всегда мог попытаться не возбуждаться при прикосновении к ней…

«О богиня, если бы я мог это сделать, не оказался бы я в этой переделке с самого начала», — признался себе Меррик.

Со вздохом он поднялся, потянулся, уперев ладони в потолок крейсера. Корабль строили с расчётом на крупногабаритных Киндредов, но даже для своего вида Меррик был здоровяком. «Хорошо, что я не клаустрофоб», — подумал он, направляясь по коридору к каютам.

Он тихо постучал в дверь, а затем мысленно выругал себя за это. Это же его комната. Но почему-то он не мог заставить себя просто ворваться внутрь. Элиза и так нервничала из-за всей этой истории с совместным сном, и он не хотел усугублять положение.

На стук не последовало ответа. Нахмурившись, Меррик постучал снова. Снова тишина. «Наверное, она уже спит. Просто зайду и лягу рядом на постель», — сказал он себе.

Тихо отодвинув металлическую панель, он шагнул в комнату. Было темно, и хрупкая фигурка, которая, должно быть, принадлежала Элизе, сжалась в комочек под одеялом на дальнем краю спальной платформы, там, где она примыкала к стене. Меррик тихо позвал её по имени, но она не шелохнулась. Вздохнув, он стянул сапоги и начал снимать тонкую рубашку с V-образным вырезом, намереваясь бросить её на пол и спать просто в штанах, хотя это и было бы очень неудобно. Ему не хотелось, чтобы Элиза проснулась и обнаружила его голым рядом с собой, когда…

Высокий, испуганный вскрик вырвался из фигуры на спальной платформе, и затем, внезапно, Элиза метнулась с постели, словно пуля, выпущенная из бластера.

Меррик перехватил её за плечи.

— Эй, стоп-стоп… куда ты?

— Отпусти! Отпусти меня!

Её голос звучал как отчаянное рыдание, чистый ужас. Меррик чувствовал, как от неё волнами исходит страх — пот с примесью адреналина ударил в его чуткий нос. Боги, что с ней не так?

— Это я, Элиза. Это просто я, — сказал он ей, но она всё ещё сопротивлялась, на ощупь двигаясь в тёмной комнате и отчаянно пытаясь вырваться.

— Оставь меня в покое. Не трогай меня! Не так. Не снова!

Она пнула ногой, и Меррик был рад, что он так высок. Будь он хоть на несколько дюймов ниже, лишился бы как минимум одного яйца. Но Элиза продолжала бороться, очевидно ослеплённая ужасом.

«Она не видит меня — думает, что я кто-то другой. Кто-то, кто хочет причинить ей боль». Мысль мелькнула в его мозгу, и он сразу понял: это правда.

— Свет! — рявкнул он. — Свет в этой комнате, живо!

Мгновенно загорелись потолочные светильники — крейсер послушно выполнил голосовую команду. Как только комнату залило золотистое сияние, Меррик опустился на колени. Он всё ещё держал Элизу за плечи, и, будучи намного выше неё, они оказались почти на одном уровне глаз, но он надеялся, что так будет выглядеть менее угрожающе. Менее опасно.

— Это я, — снова сказал он ей, стараясь, чтобы голос звучал мягко и успокаивающе. — Просто я, детка. Просто я.

Наконец она перестала сопротивляться.

— Меррик? — Она говорила так неуверенно, что он не был уверен: действительно ли она всё поняла.

— Да, это я, — тихо ответил он. — Ты в порядке?

— Да, всё хорошо. Я… я в порядке. — Она провела дрожащей рукой по волосам и судорожно, с хрипом, вдохнула. — Прости. Видимо, мне приснился… дурной сон.

— Правда? — ровно спросил он. — Сон… или воспоминание?

— Воспоминание? — повторила Элиза.

Меррик