Случайная жена палача - Дмитрий Арден

Мы уснули в ту ночь в обнимку, без единого слова, провалившись в глубокий, восстанавливающий сон без сновидений. Нам не нужна была страсть отчаяния. Впереди у нас была целая жизнь.

Рассвет над столицей был ясным и морозным. Небо, окрашенное в нежные персиковые и золотистые тона, обещало хороший день.

Храм Создателя находился в восточном крыле дворцового комплекса. Это было высокое, устремленное в небо здание из белого камня, с витражами, сквозь которые преломлялся утренний свет, раскрашивая мраморные плиты пола в сотни оттенков.

Внутри было зябко и тихо. Пахло ладаном и плавящимся воском.

Я шла по центральному нефу, опираясь на руку Кассиана. На мне было простое, но невероятно элегантное платье из темно-синего бархата, расшитое серебряными нитями по подолу — подарок от императорской казны (видимо, в качестве извинения за попытку убийства). Мои волосы были распущены и мягкими волнами спадали на спину. Никаких диадем, никаких сложных причесок.

Кассиан был безупречен. Черный парадный мундир сидел на нем как влитой, серебряные эполеты тускло поблескивали. Его Пепельный меч остался в ножнах, но даже без обнаженного оружия от него исходила аура спокойной, сокрушительной силы. Шрам на его лице больше не казался мне пугающим — он был частью его истории, картой его выживания.

За нами, гулко цокая когтями по священному мрамору, шел Брут. Саймон пытался оставить демонического пса за дверями Храма, но я настояла. «Это наша стая, — сказала я адъютанту. — А стая всегда присутствует на важных церемониях».

У алтаря нас ждал Верховный Жрец — сухонький старичок в золотистых одеждах. При виде Пепельного Палача и его адской гончей жрец заметно побледнел. Его руки, держащие священную книгу, мелко дрожали. В истории Империи не было случая, чтобы человек с темным проклятием венчался в главном светлом Храме без блокирующих рун.

Но мы дошли до алтаря. Брут, получив от меня короткий мысленный приказ и невидимый жест рукой, послушно уселся на мраморный пол рядом со свидетелем-Саймоном, обернув хвост вокруг лап, и замер, как изваяние идеального послушания. Жрец нервно сглотнул, но начал церемонию.

Слова древней молитвы текли плавно и размеренно. Никакой магии. Никаких светящихся кругов, клятв на крови и пульсирующих пентаграмм. Только тихий голос жреца, отражающийся от сводов храма, и золотистый утренний свет.

— Герцог Кассиан Роарк, берешь ли ты эту женщину в законные супруги, не по принуждению магии, но по доброй воле и велению сердца? Готов ли ты стать её щитом в бурю, её теплом в холода и её опорой до конца ваших дней? — спросил жрец, глядя на Кассиана.

Герцог повернулся ко мне. В его темных глазах не было ни тени сомнения.

— Я беру её, — голос Кассиана прозвучал твердо, заполняя собой всё пространство Храма. — И я клянусь, что мой меч, моя жизнь и моя душа принадлежат ей. По доброй воле и навсегда.

Он снял черную перчатку и аккуратно взял мою руку. Его пальцы были горячими, надежными.

— Леди Маргарита, — жрец перевел взгляд на меня. — Берешь ли ты этого мужчину в законные мужья? Готова ли ты разделить с ним бремя его пути, быть его светом во тьме и его покоем в час тревоги?

Я посмотрела в глаза мужчины, который еще несколько дней назад казался мне ожившим кошмаром, жестоким тюремщиком с отвратительным характером. Мужчины, который ради меня шагнул в Лабиринт и был готов сгореть заживо, вытягивая из меня чужой яд.

— Я беру его, — мой голос не дрогнул. Я произносила эти слова с абсолютной, железобетонной ясностью. — И я клянусь, что буду стоять с ним плечом к плечу, какие бы бури ни пришли на наши земли. Мой выбор — это он.

Жрец кивнул, его волнение немного улеглось перед лицом такой искренности.

— Обменяйтесь символами вашего союза.

Саймон, выступив вперед, протянул Кассиану небольшую бархатную подушечку. На ней лежали два кольца. Не артефакты. Не сковывающие метки. Обычные, гладкие кольца из темного, матового серебра, выкованные по приказу Герцога той же ночью в кузнице мастера Гарольда.

Кассиан надел кольцо на мой безымянный палец. Металл был прохладным, но мгновенно согрелся от моей кожи. Я взяла второе кольцо и надела его на палец Герцога. Оно село идеально.

— Властью, данной мне Создателем и законами Империи, я объявляю вас мужем и женой, — торжественно завершил Верховный Жрец. — Можете закрепить свой союз поцелуем.

Кассиан не стал медлить. Его руки легли на мою талию, притягивая меня вплотную к себе. Он наклонился и поцеловал меня. В этом поцелуе не было ярости или отчаяния. В нем было обещание. Глубокое, спокойное, вечное обещание защиты и любви. Я ответила ему со всей нежностью, на которую была способна, чувствуя, как внутри распускается теплое, щемящее чувство абсолютного счастья.

Когда мы оторвались друг от друга, жрец смущенно кашлянул, а Брут издал короткий, одобрительный «гав», выпустив в воздух сноп абсолютно безопасных, праздничных искр. Саймон утирал слезы умиления рукавом своего камзола.

Мы официально, законно, по всем правилам стали мужем и женой. И на этот раз — никаких кризисов.

Спустя два часа наша армия была готова к выступлению.

Мы стояли на площади перед Дворцом. Солдаты Севера, дисциплинированные и молчаливые, ждали приказа своего Главнокомандующего. Лошади били копытами по мощеной мостовой.

Слуги загружали последние сундуки с нашими вещами (и императорскими дарами) в просторную дорожную карету. Кассиан отдавал последние распоряжения командирам авангарда.

Я стояла возле кареты, поправляя теплый меховой плащ, когда услышала за спиной знакомый, манерный голосок.

— О, леди Маргарита... То есть, простите, Ваша Светлость, Герцогиня Роарк.

Я медленно обернулась. Передо мной стояла леди Виола. Та самая столичная интриганка, которая пыталась смешать меня с грязью на императорском балу. Сейчас она выглядела совсем иначе. Никакого кричаще-красного платья. Строгий серый наряд, плотно застегнутый воротник. Ее подружек-гиен рядом не наблюдалось.

Виола нервно теребила в руках кружевной платочек. Ее глаза бегали, она явно чувствовала себя не в своей тарелке. Позиции изменились: ее всесильный дядюшка Морван мертв, а Пепельный Палач, которого она считала обреченным, теперь был вторым по влиятельности человеком в Империи.

— Леди Виола, — я вежливо, холодно улыбнулась. — Какая неожиданная встреча. Пришли пожелать нам счастливого пути?

Она побледнела, закусив губу.

— Я... я пришла принести свои извинения, Ваша Светлость. За тот инцидент на балу. Я была введена в заблуждение... лордом Морваном. Я не знала о вашей истинной силе. Прошу вас, не держите на меня зла. Если Герцог решит... отомстить моей семье за слова, сказанные в неведении...

Я смотрела на нее и