Князь плесковский - Александр Владимирович Мазин

— Хочу! — глаза Вильда загорелись. — Хочу это увидеть!

— Может и увидишь, — улыбнулся Стег. — А пока давай я о них расскажу. И начну, пожалуй, с рычащих львов…

Я смотрел на них, на горящие глаза Вильда, на раскрытые рты моих хирдманов, и не только молодых, но и матерых, таких, как Гагара, и чувствовал, что и сам бы не прочь поглядеть на столицу здешнего мира.

Вот куда надо было идти Рагнару. Может не погиб бы, а сам стал этим, Автократором.

— Спать пойду, любый, — Заря коснулась моего плеча. — Устала.

— Что, не интересно послушать о Царь-граде? — удивился я.

Заря нежно провела по моей щеке шершавой ладошкой.

— Так услышу еще, — сказала она. — Зима близко и зима будет длинная, морозная.

— Откуда знаешь? — спросил я, заинтересовавшись.

— Просто знаю и все, — она улыбнулась и пошла прочь из трапезной, велев по пути холопке взять свечу и следовать за ней.

Подумав немного, я тоже двинулся в лестнице на второй этаж.

Наверху вкусно пахло свежим деревом.

Мой новый дом.

Наш дом.

И этот я уже никому не позволю сжечь.

[1] Eikikjǫlr — устойчивое словосочетание, кеннинг, используемое, как поэтическое обозначение качественного корабля.

[2] Есть предположение, что клинкерная система обшивки драккара работает подобно листовой рессоре, то есть в сочетании с правильно расположенными заклепочными соединениями, под нагрузкой приводит к контролируемой деформации корпуса, существенно снижая напряжение в сравнении с обшивкой гладкой. Драккар вообще изумителен по конструкции. Удивительно, что такой совершенный корабль возник на интуитивно-опытной базе, без инженерных расчетов. Скорее всего у кораблей был такой же естественный отбор, как и у их экипажей: выживали лучшие.

[3] Точность описания на совести не автора, а бывшего варанга.

Глава 13

Глава тринадцатая

Мой волк

Княжий двор строился. Бывшие пленные, нанятые плесковичи, мои хирдманы, которых освободили от тренировок, все были здесь и все вкалывали.

День стоял солнечный, но не жаркий. Градусов семь-восемь по моим ощущениям. Зима близко. Ночью подмораживает, утром всё в инее.

Утром было тихо. Сейчас здесь идет великая битва. Когда несколько сотен человек одновременно рубят, колотят, строгают и таскают тяжести, грохот стоит, как на поле боя. И ор не меньший. Кто-то командует, кто-то просто ухает для синхронности действий или поднятия духа. Еще псы, запертые в псарне, надрываются. Они от этакого бедлама, считай, на грани нервного срыва.

Я смотрел, как собирают угловые башенки. Конструкция лично моя. Где-то — из памяти, где-то додумал по месту, но получалось изрядно.

Башенки стояли на дубовых балках. Настеленные внутри полы на метр выше зубьев частокола, а сами башенки почти настолько же выходили за границу стены. Я прикинул: этого смещения достаточно, чтобы стрелять по тем, кто полезет на стены или примется бить ворота. Башенки деревянные, но устроены на манер каменных крепостных. Сплошные щиты из досок вроде тех, что шли на обшивку кораблей, только потолще. И такие же, но потоньше, пошли на кровлю. Ядро катапульты не удержат, но откуда у здешних катапульты?

Катапульта только у меня. Как оказалось, Ябирь больше года был ромейским артиллеристом и недурно разбирался в вопросе. Орудие вышло примерно в четверть «натуральной величины» и вес снарядов был тоже невелик: около килограмма.

Но это так, баловство. К сожалению, на таких стенах невозможно установить боевые машины.

А вот как следует оборудовать позиции для фланкирующего обстрела — реально. В качестве дополнительной защиты лучников я использовал вариант прорезанных под углом сужающихся бойниц, какие не раз видел в серьезных крепостях еще в той, прошлой жизни. Обычная вещь, скажем, на лестнице донжона. Снизу бойницу не видно, а тем, кто наверху, не до лучников. Идеальный вариант стрельбы в спину нападающих.

Вот и у меня будет так же. Видеть прорезь будут только те, кто стоит у самой стены или у ворот. А у стены при штурме стрелков нет.

Остальные бойницы в щитах такие же. Узкие, вертикальные, с небольшим углом, вдобавок с сужением снаружи внутрь. Чтобы через такую поразить стрелка, надо быть мастером, а такие есть только у меня. Во всяком случае я на это надеюсь.

Башенки вырастали на глазах. Работали мастера споро. Лучшее дерево, гвозди без ограничения. В таких делах экономия — это жизни людей. А терять своих у меня желания нет. Да и невыгодно это. Хорошего стрелка надо не один год учить, да и не из каждого получится. Терять такого из-за пары килограммов гвоздей или некачественной работы — глупо. Это на мебели можно бы сэкономить, а на обороне — никогда.

Хотя с мебелью тоже все обстояло нормально. Последнюю партию правильно выдержанного дерева мне доставили как раз перед тем, как дороги окончательно развезло.

Расплатился я щедро — по новгородским ценам. Но не серебром, а из своей доли сушеного снетка. Что особенно приятно: часть древесины была явно корабельная. Двойная радость: моим пригодится, а чужим — минус полкораблика. Или два ремонта.

Что привезли дерево чужие, я знал наверняка. Купчишки эти так и норовили на княжий двор проникнуть.

И им дали такую возможность. Любуйтесь, господа шпионы, на здоровье. Наше здоровье. Потому что главные усовершенствования и замены тогда еще не провели. Да, стены уже стояли, но заборола не оформлены, башен нет, ворота старые. Такие хороший таран с десятка ударов вынесет. Да что таран, их и топорами разбить можно, если постараться. Не особо заботились плесковичи о защите княжьего двора. И их тоже можно понять. Они мою дружину на своих стенах видеть желают. Поэтому и ворота такие хлипкие, и княжий двор укреплен был так, что иной постоялый двор крепче стоит.

Створы новых ворот лежали сейчас на земле, вернее, на лагах. Толстые дубовые доски, сшитые скобами изнутри, снаружи усиливались железными полосами, которые ставились на гвозди с широкими выпуклыми шляпками. Такое топорами не разрубишь. Да и тараном — не факт. Уверен: осаждающим будет очень некомфортно ломать мои ворота, когда им на головы выплеснется котел с кипятком. Или со смолой, которой у нас, морских драконоводителей, всегда в избытке. А приспособления для такого душа, позволяющие поливать тепленьким или уронить что-то тяжелое, не слишком высовываясь, тоже установят. Защита моего дома должна быть и будет на порядок крепче, чем стены Плескова. Нет, о городе я тоже позаботился: стены расширили и