Князь плесковский - Александр Владимирович Мазин

— Как видишь, боярин, я не обманываю, — сказал я Подбрану. — Это наши лодки. Но они могут стать твоими, если дашь подходящую цену.

Плескович поглядел на понурых рыбаков, потому на две лодки за кормой Любимчика.

— Вроде хорошие лодки, — проговорил он. — Дам как за новые. — А с этими что?

— Да камень к ногам и за борт, — равнодушно бросил я. — Толку от них. Или тоже купишь хочешь?

— Так сбегут, — рассудительно ответил боярин. — Они здешние.

Чудины — какие именно, я не уточнял, совсем пригорюнились.

— Тоже верно, — согласился я.

— Свартхевди их отдай, — предложил Вихорек. — С Селунда не сбегут.

Тоже вариант. Мужички, вроде, крепкие. Да и топить жалко. Они же не сами по себе браконьерили. Их на это племенной вождик сподобил. Один из основателей базы конкурентов на нашем кровном берегу.

Рисковать здоровьем и телесной целостностью рыбаки не стали. Выдали полный расклад: от точного местонахождения крепости (за вторым мысом под прикрытием острова), до численности противника и количества его плавсредств. Восемь лодок и одно судно. «Большое, но поменьше этого. Две руки весел».

Ловить это «большое, но поменьше» тоже Любимчику. Остальные не такие ходкие, потому что с грузом.

Надо только лодки передать и план согласовать с остальными.

«Большое, но поменьше» мой впередсмотрящий увидел первым. Не удивительно.

Другие наши драккары двигались почти вплотную к берегу, чтобы соблюсти элемент внезапности, а Любимчик Ветра шел от берега почти в километре. Вернее, в двух кабельтовых, как говорили мои друзья-яхтсмены из прошлой жизни.

Не будь судна и рыбачьих лодок неподалеку от берега, место дислокации противника я бы не заметил. Пристани они не поставили, а пресловутую крепость спрятали подальше от берега. Хорошее место подобрали. Высокий берег, лесистый мыс, выдающийся за общую линию метров на пятьдесят. Напротив — островок, тоже густо заросший. За мысом протока. Судя по цвету воды — речушка какая-то. Там «большое, но поменьше» и пряталось. Раньше. Теперь уже не пряталось, а на веслах отходило от берега. Часть команды гребла, часть суетилась, поднимая парус.

Снекка. Десятивесельная. Осадка небольшая. Надо полагать, ходкая посудина. Это хорошо. Как я сказал Подбрану: все суда в моем озере тоже мои, если их появление со мной не согласовано. Это — без согласования. И, кажется, надеется удрать от драккара. Смешно. Я бы на их месте бросил кораблик и дунул в лес. Гонять за ними по чащам я бы не стал. Потому хорошо, что они удирают. Но плохо, что о нас уже знают. Или это только о Любимчике?

— Спустить парус! — скомандовал я.

Ветер боковой, от берега. На веслах шибче выйдет.

На снекке сообразили, что мы здесь не на прогулке, и выходить на открытую воду передумали. Решили красться вдоль берега, надеясь на меньшую осадку.

Разумно.

Мы поравнялись с ними примерно через четверть часа. Пошли параллельно примерно в ста метрах. Осадка у нас и впрямь больше. Вдобавок я не знал местных вод и потому Вильд висел на борту слева от носовой фигуры, пристально вглядываясь в воду. Он молодец, Труворыч. Воду как чувствует. Что морскую, что пресную.

— Эй, на корыте! — заорал Стрига, вспрыгивая на борт.

Ростом Стрига, сын Чесна, невысок, но бас на удивление мощный. — А ну парус вниз и крепи весла.

— Чего вам надо? — завопили в ответ. — Вы кто такие?

— Князь плесковский Улав! — заревел Стрига. — Сказано вам: остановиться!

— А зачем?

Нахалы, однако.

— Мыто платить, — подсказал я Стриге. — И приготовиться к приему досмотровой команды!

— Досмотровая команда — это чего? — спросил Избор.

Стрига уточнять не стал, просто проорал сказанное.

— Чего⁈

Непонятливые какие.

— Виги! — крикнул я сыну. — Сложи кормчего!

Вихорек только этого и ждал.

Пара секунд — и рулевой снекки повис на борту.

— Хорош выстрел! — восхитился Подбран.

Стег пренебрежительно хмыкнул.

Снекка вильнула, но тут же выпрямилась. Кормило подхватил другой смертник.

Вихорек сбил его второй стрелой. Сказано было «сложить кормчего», он и складывает.

На снекке спохватились и приняли меры: прикрыли кормчего большим щитом.

— Парой? — предложил моему сыну Измор, расчехляя лук.

— Я — кормчего! — заявил мой сын.

Черниговец не спорил. Загудела тетива и щитоносец свалился на палубу.

А уже на него упал подбитый Вихорьком третий кормчий.

На этом все. И не потому что кончились кандидаты в смертники, а потому что снекка снова вильнула и на полном ходу всем корпусом села на мель.

Крепость мы тоже взяли. Вернее, не «мы», а мой братец с хирдманами. И тоже вышло на удивление легко, хотя да, нас заметили и ждали. Но не все. Большая часть браконьеров поступила разумно: увидев в протоке драконьи головы, дунула в чащу. Меньшая часть оказалась не такой умной и их пришлось перебить. За последнее я Медвежонка укорил. Нам и работники нужны и старшего по гарнизону можно было обменять на что-нибудь полезное. Военный вождь какого-то чудинского племени, как никак. Был. Один из трех лидеров, которые и решили преждевременно порыбачить в чужих водах. Преждевременно — это потому что данное озеро нынче именовалось Плесковским, а не Чудским.

Медвежонок извинился, но не раскаялся.

Забрал немногочисленных пленных и увел флотилию на север.

Мы же задержались еще на пару дней. Паковали то, что планировали забрать, в том числе добытого ворогами снетка, проверяли состояние снекки, получившей от меня гордое имя «Бегунок», хоронили убитых (к счастью, только чудинов), пытались отловить (безуспешно) разбежавшихся браконьеров.

Текучка, одним словом.

Наконец, загруженные, двинулись обратно, к речному устью. Там моих храбрых воинов ждала интересная работа по перетягиванию каната и перекладыванию деревянных катков, а меня — лодка, которая понесет своего князя по Великой реке к великой стройке и еще более великому делу: подготовке к зиме.

Впрочем, я уже прикинул, как спихнуть большую часть руководства на других, а самому заняться более интересным: попробовать осмыслить и действительно свести воедино собственные знания из прошлой жизни, обоеручное мастерство варягов и восхитительный танец восточного Привратника. Дело непростое, но я надеялся, что Волчок мне поможет. Кстати, давненько он не появлялся. Как и загадочные кошмарные сны. Нет, по кошмарам я ничуть не скучал, а вот по Волчку — есть маленько.

Глава 12

Глава двенадцатая

О политике, кораблестроении и новом доме

Конец октября.