Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

займется девушкой. И мягко посоветует ей сходить к врачу. Да, есть опасность, что пиявки что-нибудь повредили, но небольшая. Все равно у нас и так у каждого третьего – хроническая болячка, а у каждого второго – метеозависимость. Перетерпит как-нибудь. Я решительно тряхнула головой.

– Лешка, устраивай свою Дульсинею на диван и положи руки ей на виски.

– Зачем? – поинтересовался оборотень.

– Будем слизняков на тебя переманивать. Потерпишь лишних минут десять? А потом я всех их с тебя уберу. И нам проще – и ей проще. Не придется врать о том, чего не понимаешь.

Лешка не понял. Но и объяснять я тоже не собиралась. Потому что сама многого не понимала. Логичными были только некоторые факты. Эта дрянь связана между собой. Размножается. Пытается переползти на тех, кто вкуснее. И ее наверняка можно убрать.

– Ну! – рявкнула я на Лешку.

Оборотень все еще колебался.

– Ты даешь гарантию, что ей ничего не грозит?

– Я тебе не страхагент! И чем дольше ты мотаешь мне нервы, тем вам обоим хуже будет, – разозлилась я. Да что ж это такое! Ты им помочь хочешь, а они еще и сопротивляются?! – Пять секунд на размышления, а потом можете оба дохнуть!

Видимо, я была убедительна. Девушка очутилась на диване через три секунды. А Лешка положил обе руки ей на плечи. Я прищурилась.

– Руки – ей на голову. Христа видал на картинках? Как он там лапы на мозги возлагает?

– Эээээ…

– Вот и ты так сделай. Живо!

Лешка молча и мрачно повиновался. А я встала напротив – и решительно опустила свои руки поверх его. И прищурилась. Два черных пятна нагло плавали в ауре девушки. Ну, и как звать эту пакость?

– Цыпа-цыпа-цыпа…. Кис-кис-кис… На-на-на-на-на…

Я вздохнула. Ой, как же мне не хотелось лезть в эту гниль. Но – все правильно. Лешка больше и вкуснее. На него приходится больше этих слизней. А если я встану рядом с ним и приоткроюсь – они подумают, что я – еще вкуснее. И надо слопать меня. Девочку они оставят в покое.

А вот успею ли увернуться я?

А куда я денусь, если надо.

А вечером как следует прокомпостирую мозги Мечиславу. Если бы он меня туда не отправил…

Ой!

Черт!

А ведь если бы он меня туда не отправил – деда бы уже не было. Или не стало бы чуть позже. Во что переродятся напитавшиеся слизняки? Смогу ли я это понять? Помочь?

Ответа не было. Но и желание ругаться с вампиром исчезло.

Я держала свои руки на расстоянии пары миллиметров от Лешкиных. Ауры перемешивались. Я видела, как активизировались его твари. Но их было мало. Слишком мало. И чтобы переползти ко мне, придется разорвать сеть. И тогда зашевелились твари на голове девушки. Они были ближе. Им было удобнее. Я была сильнее, а значит и вкуснее. И они решили этим воспользоваться.

Медленно, как ошметок грязи, один из слизняков стронулся с места. Мне тут же захотелось подпрыгнуть и крикнуть «Ура! Я не ошиблась!», но пришлось замереть – и следить за второй тварью. Та пару секунд помешкала, заставив меня похолодеть, – а вдруг я ошибаюсь – и хотя бы один останется. Но – нет. Так же медленно и неохотно, как сползающий по стене комок густой грязи, слизняк двинулся вслед за братом.

Я выдохнула – и на миг прикоснулась к рукам Алексея. Буквально кончиками пальцев. Но этого оказалось достаточно. Ауры – это хорошо. Но мало. А вот при личном контакте меня учуяли намного лучше. И двинулись быстрее.

Вот и ладненько, вот и славненько…

Ползите, лапочки…

Я перевела взгляд на лицо Алексея. Бледен, на лбу выступил пот, глаза мутные, ему явно не слишком хорошо, но стоит. Дрожит, но держится.

Взгляд на руки. Нет, еще не доползли…

– Лешка, ты меня слышишь?

Глаза опущены, но ресницы дрогнули. Слышит. И готов исполнить все, что я прикажу.

– Как только я отниму руки – тут же убирай свои. Ясно?

Согласный короткий кивок. И я опять впилась взглядом в мерзкие капли грязи. Эх, чуть бы быстрее!

Долго звать не пришлось. Минуты полторы. В последний момент, когда тварюшки переползли на руки Алексея, но еще не успели доползти до меня – я разорвала контакт. И в следующую секунду Алексей резко отшатнулся и от меня и от журналистки.

Твари остались на нем. Есть!

Я внимательно вгляделась в ауру девушки.

Чисто. Да, кое-где есть пятна, разрывы, помутнения. Ну да ладно. Человек – это система восстанавливающаяся. Да и я найду время – гляну на нее недельки через две-три. А сейчас…

Я быстро кивнула головой Валентину.

– Валь, ты с нами. Поможешь, если что пойдет не так. Дед, на тебя вся надежда. Займи девушку делом и скажи, что ей надо к врачу. Плиззз….

– А ты?

– Я буду долечивать Лешку.

– Очень мило. Это тебе точно ничем не грозит?

– Разве что общей слабостью. Ну да я уже говорила. Помнишь?

– Знаю.

– Тогда… куда бы нам пойти?

Дед покачал головой.

– Лучше вам никуда не идти, а отвезти Алексея к тебе домой – и заняться этим нехорошим делом дома. Ты как, выдержишь? – теперь дед смотрел на оборотня.

– Да. Я справлюсь.

Ну что ж, никто его за язык не тянул.

* * *

Валентин загрузил нас обоих в свой джип – меня на переднее сиденье, Лешку на заднее – и рванул с места.

– Эй, ты, осторожнее, – даже забеспокоилась я. Я знаю, что из оборотней получаются шикарные гонщики, потому что скорость их реакции в несколько раз выше человеческой, но ведь это не трасса. В жизни всегда есть место мелким пакостям, вроде гаишников. Зачем попадать к ним в жадные лапки?

Валентин внял и чуть снизил скорость. Но до моего дома мы все равно добрались в рекордно короткое время. Лешка кое-как выполз из джипа и поплелся к подъезду. А в квартире – рухнул на ковер в гостиной – и задрал руки вверх – хочешь – убивай, но только двигаться все равно не заставишь.

Я и не стала. Зачем? Вместо этого кивнула Валентину. Оборотень притащил из ванной ведро с водой, из кухни – графин и стаканы – и занял выжидательную позицию в компьютерном кресле. А я села на ковер рядом с оборотнем, выдохнула – и решительно положила руки ему на виски.

Пальцы пронзили тысячи крохотных горячих иголочек. И проваливаясь на свою любимую поляну, я успела ухватить за хвост только одну мысль: «Только бы с руками