Смотритель маяка 4 - Артём Град

— Вот это арсенал! Восемь лет копила.

Я затянул мешок и поставил его у портала. Спасибо, Лили.

Теперь надо было подготовить маяк. Я обошёл все этаже и закрыл окна, одно никак не закрывалось, ставень перекосился и пришлось дёрнуть с силой, чтобы захлопнулся с грохотом. Спустился вниз, заморозил входную дверь синим кристаллом, превратив вход в ледяной монолит. Затем вернулся в кухню, заменил весь уголь на кристаллы, едва не остудив маяк, переключил способ питания на магическое топливо. Показатели взлетели, дав надежду на то, что без меня маяк выстоит.

— Можно пока вернуться…

Захватив мешок с кристаллами, я закрыл за собой портал и оказался дома. Под истошный визг тумана Мирель крутила линзу, а за окном мелькал луч, сменяясь глухой темнотой.

Я перекусил и через полчаса поднялся к Мирель в фонарную. Лицо девушки было бледное, на лбу испарина. Она дергала раму линзы, то замедляясь, то вовсе останавливаясь. Не от усталости, а от напряжения. Она могла крутить хоть всю ночь, силы хватало, но концентрация падала даже у такого волшебного существа, как русалка

— Сменю, — сказал я, подходя.

Она не спорила. Просто отошла в сторону и прислонилась к стене, тяжело дыша.

— У тебя уже голова кружится, — сказал я, принимаясь за линзу. — Иди отдохни!

— Кружится, — призналась она. — Эта гадина не отступает

Я глянул в окно. Серые клубы перекатывались возле острова. Мое замедление дало туману возможность сделать маневр. На что я подскочил к раме и свернул луч прямо на береговую линию.

— Стоять, тварь! — туман отскочил, а позади маяка уже слышалось мерзкое шипение. Заходил с тыла.

— Будем сменять друг друга! — крикнул я, разворачивая механизм на 360 градусов и откидывая туман назад — Нам надо продержаться до утра…

Так и сделали. Час я, час она. Линза ходила туда-сюда, луч резал темноту, туман шипел и визжал, но не терял настойчивости. Где-то в середине ночи я перестал чувствовать пальцы, потом — спину. Потом вообще что-либо, кроме этого бесконечного движения — толчок, поворот, толчок, поворот. Когда я будил Мирель на смену, она вставала без слов, занимала моё место, и я падал на пол у стены, закрывая глаза ровно на час, пока она не толкала меня в плечо.

Когда за окном начало сереть, туман стал мельчать. Черт его знает, куда он уходил, то ли растворялся в воздухе, то ли стелился по воде, толщиной в молекулу, как масляная пленка. Может, перебирался в свое туманное измерение, но с наступлением ночи он возвращался, как ни в чем не бывало. Когда первый луч солнца ударил в окно, туман исчез совсем. Будто его и не было.

Я отпустил рычаг и постоял секунду, глядя на чистое небо. Потом осел возле постамента на пол к Мирель. Она сидела, прислонившись спиной к стене, и смотрела в одну точку.

— Завтрак? — сказал я.

Она кивнула и с трудом поднялась. На кухне я поставил кофе, просто потому что хотел сладкого кофе. Достал турку, натер горсть зерен, и без того не чувствуя рук, и, сделав пару вдохов на ступкой, ссыпал содержимое в воду. Мирель села за стол, отломила кусок свежего хлеба и надкусила, жуя без всякого аппетита. Хлеб крошился, она вертела кусок в руках, как сказала бы мама, без энтузиазма.

— Будешь? — спросил я, кивнув на турку.

— Фууу, не люблю эту горечь.

Я пожал плечами, и налил себе кружку, подул на поверхность, сделал глоток и прикрыл глаза. Горечь и сладость… ничего она не понимает.

В этот момент в дверь постучали. Но не в главну, не с берега, а в дверь облачного маяка. Тяжёлые, настойчивые удары.

Мы с Мирель переглянулись. Она отложила хлеб, а Боцман, дремавший в углу, поднял голову и насторожил уши. Но тревожится у меня не было никаких сил, и даже не взял никакой защиты, я лениво сошел, или буквально свалился с лестницы на первый этаж.

На пороге стоял Бенжи. Уставший и с красными от недосыпа глазами. Одежда мятая, волосы растрёпаны ветром. Он тяжело дышал, опершись рукой о косяк, будто ноги его не держали.

— Утро доброе! Ты чего? — спросил я.

— Туман куда-то пропал, — сказал он с порога. — У нас его не было уже два дня. Я подумал, это хорошо, а потом понял, что слишком странно. Вот, прилетел сказать.

— У нас зато не продохнуть, — ответил я. — Всю ночь жгли. Располагайся, кофе?

Бенжи вошёл, сел на лавку, кивнул и провёл рукой по лицу.

— С чем это может быть связано? — спросил он. — Есть догадки?

— Артур, — сказал я. — Смотритель со второго маяка, сказал, что я насолил хозяину тумана.

— Откуда ему знать этому Артуру? — нахмурился Бенжи.

— Он переметнулся на их сторону.

Бенжи скривился, будто надкусил лимон.

— Скотина…

Мирель, всё это время молчавшая, подала голос:

— Может, это из-за порталов? Ты собрал их слишком много.

— Разумно, но не только, — ответил я. — Им не нравится, что я поглощаю кристаллы…

— Поглощаешь, — повторила Мирель. Она посмотрела на меня внимательно, будто видела впервые. — Твой постоянный свет в глазах и запах крови я уже перестала замечать.

Она была права. Под кожей рук едва заметно пульсировали зелёные точки. Столько травм и ожогов, которые я привык терпеть.

— Пара кристаллов, — сказал я. — Это не похоже на причину для охоты.

Мы замолчали. Ответа не было, только тишина, нарушаемая, бьющимися об утес волнами. Что-то было не так… но что?

Бенжи сидел на стуле, сгорбившись, пил свой кофе и смотрел в пол. Пальцы его нервно теребили край куртки, будто он всё ещё не мог поверить, во что ввязался. От беззаботного поиска белых кристаллов, до смерти его отца и геноцида смотрителей прошло не больше месяца.

— Я был на одиннадцатом маяке, — сказал он наконец. — Предупредил смотрителя. Чертежи турбинного жилета ему оставил.

— И как он? — спросил я, отхлебнув кофе. — Что за человек?

— Бойкий парень, лет тридцати. — Бенжи поднял голову, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на уважение. — Сразу включился помогать. Говорит, сам заметил, что туман ведёт себя нездорово. Начал кристаллы копить. Чутьё, что ли.

Я кивнул. Хорошо, когда союзники находятся сами. Не приходится уговаривать, объяснять, доказывать. Редкое качество в этом мире. Поставил кружку на стол и поднялся, распрямив спину с хрустом, как напоминание о бессонной ночи.

— Спать некогда, — сказал я. — Надо навестить Тьяго.

Мирель вздохнула, но ничего не сказала. Она собрала кружки со стола, смахнула крошки в ладонь и ссыпала их в раковину.

Бенжамин спустился на первый