Звоните Манькову! Том 2 - Денис Деев

Какой-нибудь Джон Доллар или Ричард Голдман на полном серьезе учил наивных бывших советских граждан основам рыночной экономики в эпохальных опусах вроде «Как стать миллионером, собирая грибы», «Секреты Уолл-стрит для владельцев коммерческих ларьков» или «Тайм-менеджмент при торговле вареными джинсами». Наверняка в Людиной стопке затесался и абсолютный бестселлер от некоего Стива Саксесса под названием «Думай и богатей, пока другие работают на заводе». Читать этот информационный мусор было не только бесполезно, но и категорически вредно для неокрепшей коммерческой психики.

— Ну почему сразу выкинь? — обиженно протянула Люда. — Там очень умные вещи написаны! Автор — мистер Алекс Рич, между прочим! Американец! Пишет, что главное — это визуализация успеха.

— Люда, мистер Алекс Рич — это собирательный образ трех голодных студентов филфака, которые эту дичь за ящик паленой водки за одну ночь написали, — вздохнул я. — Давай ближе к делу. Что у тебя стряслось?

— Да ничего не стряслось! — фыркнула Люда. — Помнишь, ты меня просил поспрашивать про девчонок своих.

Я вспомнил, что у Люды спрашивал про какие-нибудь курсы «благородных девиц» для своих сестер. Оставлять их мечты на самотек в начале девяностых было категорически нельзя — эта кривая дорожка слишком быстро уводила наивных дурочек прямиком к папикам, валютным бандершам или в гостиничные номера к братве. Их срочно нужно было занять делом.

— И что? Нашла что-нибудь стоящее? — с надеждой спросил я.

— Нашла! — гордо заявила Люда. — При местном ДК Железнодорожников открылась коммерческая школа эстетического воспитания «Грация».

— Эстетического чего? — я скептически приподнял бровь. — Люда, мне нужно, чтобы они полезным чем-то занимались, а не на аэробике в лосинах прыгали.

— Да ты дослушай! — перебила она. — Там всё серьезно! Для младшей — театральная студия, ведет какой-то режиссер из ТЮЗа. Учит сценической речи, пластике. А для старшей — курсы кройки, шитья и моделирования одежды по лекалам. У них там даже свои швейные машинки «Зингер» стоят.

Я мысленно прикинул варианты. ТЮЗ и машинки «Зингер» — звучало вполне безопасно. Всяко лучше, чем слоняться по подъездам в компании сомнительных ухажеров в спортивных костюмах.

— Звучит неплохо, — признал я. — Сколько просят?

— По пятьсот рублей в месяц за каждую.

— Нормально. Берем.

— Отлично! — обрадовалась Люда. — Тогда я сама их завтра туда свожу на пробные занятия и всё оформлю. Я уже договорилась с директрисой.

— Люда… — я искренне растрогался. — Спасибо тебе огромное. Я перед тобой в долгу.

— Ой, не скромничай, это я с тобой вовек не рассчитаюсь! Ты только маму предупреди, чтобы она их со мной отпустила.

Закончив разговор с Людой, я мысленно прикинул дальнейшие действия. Имидж у нее среди наших соседей был, мягко говоря, так себе. Моя мама меня-то с ней могла не отпустить, не то, что младших сестренок. Поэтому маму предупреждать об этой затее было абсолютно бесполезно — только скандал провоцировать.

Придется самому вырываться с работы, собирать всю эту компанию «благородных девиц» и лично везти их в ДК. И заодно озаботиться поиском какого-нибудь надежного бомбилы, который будет возить их туда-сюда на занятия. Нечего девочкам по нашим небезопасным улицам шастать. Коляна успокоили, но подобных ему по нашему городу еще колесило немало. Степан на роль семейного шофера уже категорически не подходил — такой ценный, боевой актив, готовый возглавить охранное агентство, нужно было использовать с умом.

Решив эту логистическую задачу, я потянулся к дисковому телефону. Шумно выдохнул, успокаивая нервы, и по памяти набрал Катин номер.

Раздалось несколько длинных гудков, затем на том конце сняли трубку.

— Добрый день! — бодро начал я.

— Здравствуйте, — ответил красивый, глубокий и весьма солидный женский голос.

— А Катю можно позвать к телефону?

— А кто ее спрашивает? — голос оставался идеально вежливым, но в нем отчетливо проскользнули сканирующие нотки.

— Это Олег, ее однокурсник.

В трубке повисла короткая, выразительная пауза.

— Если вы на самом деле ее однокурсник, — голос разом потяжелел и стал на пару градусов холоднее, — то должны знать, что Катя сейчас на занятиях.

Блин! Вот это я влип! Я со своими криминальными разборками, генералами, ксероксами и некрологами настолько выпал из нормальной реальности, что совершенно забыл о банальных вещах: приличные девушки в середине дня добросовестно сидят на парах!

Пришлось прямо на ходу, отчаянно импровизируя, выстраивать спасительную легенду.

— Да, я знаю… — забормотал я, пытаясь изобразить простуженного студента. — Просто… мне лекции очень нужны были, я заболел и… вот, думал застать ее…

— Я передам Кате, что звонил Олег, — ровно и непреклонно отрезала женщина. — До свидания.

Щелчок. И частые, безжалостные короткие гудки.

Я положил трубку на рычаг и потер лицо руками. Черт, как-то совсем неудачно я зашел. Бездарно спалился на пустяке. И кто это вообще был? Катина мама? Голос звучал властно, но при этом как-то слишком отстраненно, без типичной материнской тревоги из серии «что за хулиганы звонят моей девочке». Или, может, экономка? А что, вполне реальный вариант. Если у них в семье есть представительский «Мерседес» с личным водителем, то почему бы не быть и штатной домоуправительнице?

Мои самокопания были прерваны самым грубым образом. Дверь моего кабинета распахнулась с такой силой, что ручка пробила тонкую штукатурку на стене.

На пороге возвышался генерал Зимов. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, сейчас было красным, дышащим какой-то бешеной, мальчишеской радостью. А в медвежьем захвате его пудовых лап стоял… Степан.

Я машинально потер глаза пальцами, думая, что от стресса последних дней у меня начались галлюцинации. Но картинка никуда не исчезла. Нелюдимый таксист-опер и генерал ДОСААФ стояли в дверях, стиснув друг друга в объятиях.

— Маньков! — громогласно, на весь коридор возвестил Зимов, буквально втаскивая Степана за собой в кабинет. — Ты только погляди, кого я нашел!

Глава 14

— Да я его, в общем-то, знаю, — осторожно ответил я, отодвигая бумаги на край стола. — Это Степан… мой водитель…

— Водитель⁈ — Зимов аж задохнулся от возмущения. — Какой, к лешему, водитель, Маньков⁈ Это прапорщик Волков! Пянджская ДШМГ!

Я непонимающе приподнял бровь. Набор букв мне ни о чем не говорил. Да и прапорщик в моем воображении выглядел совсем по-другому. Этакий добродушный круглолицый дядька, к рукам которого липнет все, что гвоздями не