Не идеальный мир для демониста! №1 - Иван Клепачев

Лес на пути к заставе уже казался знакомым. Ничего хорошего. Привычка — это такой же баг, как и лень.

— Ты опять нервничаешь, — заметил Марэн.

— Я еду в место, где могут быть вооружённые волки, — ответил я. — Когда я не нервничаю — вот тогда бейте тревогу.

— Боишься за жизнь? — уточнил он.

Я подумал. Честно.

— Боюсь за проект, — сказал я. — За жизнь — по инерции.

Райн усмехнулся.

— Ты говоришь, как наш мастер каменоломни, — бросил он. — «Если завалит штольню — хрен с ним, с нами. Жалко породу».

— У каждого свои приоритеты, — пожал я плечами.

Заставу мы увидели издалека. Дом сидел на склоне, как зверь в засаде. Дымок из трубы тонкий — значит, внутри кто‑то есть. Вокруг — лес, тот самый, в котором где‑то ниже по склону ночевали люди с волчьими метками.

— Строй, — коротко скомандовал Райн.

Стража перестроилась, как вода в узком русле: часть вперёд, часть — веером по бокам.

— Без герба, — напомнил я.

— Знаю, — буркнул он. — Мы не хотим заранее кричать, кто мы такие.

Марэн ехал чуть позади. С виду расслабленный. На деле — глаза цепляли каждую тень.

Подъехали к дому. Дверь приоткрылась, показалось знакомое лицо.

Тот самый «К».

Мужик лет тридцати с лишним. Не в домовой форме — в серой, бесформенной куртке, обшарпанной, как сам дом. Лицо — обветренное, щетина, глаза прищурены. Взгляд — оценивающий, как у тех, кто привык первым видеть опасность.

— Поздно, — сказал он вместо приветствия. — Они уже ушли.

— Куда? — коротко спросил Райн.

— Вниз, — кивнул К. — К старой вырубке. Там тропа к ручью. Похоже, хотели проверить мельницу. — Он перевёл взгляд на меня. — У вас там теперь печатей — как паутины.

— Ты кто? — спросил Райн жёстко.

— Кари, — пожал плечами тот. — Из тех, кто не хочет, чтобы весной нас продали вместе с каменоломней.

Имя — ничего. Интонация — знакомая. Та самая, с которой у меня в компании говорили ребята «полевая поддержка»: те, кто постоянно тушил пожары там, куда никто не смотрит.

— Ты сам сюда перебрался? — уточнил я.

— Я и двое, — кивнул он. — Сначала просто ночевали. Потом поняли, что Домом здесь и не пахнет. Решили смотреть за трактом сами.

— И не сказали никому в замке, — сухо добавил Марэн.

Кари хмыкнул.

— А толку? — сказал он. — В прошлом году я посылал вестника. Сказал, что у нас тут волчьи метки видят чаще, чем наших. Мне ответили… — он сморщился, пытаясь вспомнить дословно, — «Дом благодарит за бдительность и помолится». С тех пор я не трачу бумагу.

Хольгера здесь не было, но я почти физически почувствовал, как храмовнику стало бы сейчас стыдно.

— Справедливо, — тихо сказал Марэн. — Очень.

Кари посмотрел на него с подозрением.

— Ты кто? — спросил.

— Тот, кто в прошлый раз не читал твоё письмо, — ответил Марэн. — И кому теперь за это стыдно.

Неловкая, странная честность повисла в воздухе.

— Ладно, — прервал её Райн. — Волки.

— Четверо, — отчитался Кари. — Двое точно — Нордвальдов. По плащам. Двое — непонятно. Могут быть их люди, могут быть вольные. Говорили мало. Смотрели много. В лесу не шумели. Не бухают. Не поют. Рабочая смена.

— Что видели? — спросил я.

— Дом, — Кари кивнул на заставу. — Наш дым. Наши лица. — Ухмыльнулся. — Моя рожа им явно не понравилась. — Помолчал. — И твоя печать, дух.

— Моя? — я вздрогнул. — Я там ничего не ставил.

— В линиях, — вмешался Марэн. — Любой, кто чувствует сеть, почувствует, что узел тут недавно трогали. Не только Дом. Храм тоже.

— Ты думаешь, у них есть кто‑то вроде тебя? — спросил я.

— Уверен, — ответил он. — У Домов вроде Нордвальдов всегда есть свои «чувствующие». — Он усмехнулся. — Иногда мы даже их увольняем. Или жжём.

Очаровательно.

— Значит, они поняли, что вы шевелитесь, — подвёл итог Кари. — И пришли нюхать.

— И что? — спросил Райн. — Нюхнули и ушли?

— Нюхнули, отметили маршрут и ушли, — кивнул Кари. — Один из них сказал: «весной придём с остальными, посмотрим, кто тут теперь хозяин».

Тишина уткнулась нам в уши.

— Отлично, — выдохнул я. — Они нам ещё и слова подарили.

— Ты всё в слова влепить хочешь, — поморщился Райн.

— Да, — ответил я. — Потому что потом, когда они скажут: «мы просто заблудились», мы достанем этот клочок и скажем: «нет, вы обещали «прийти с остальными и посмотреть, кто тут хозяин»».

— Клочок? — переспросил Кари.

— Запишешь, — кивнул я Линде, которая стояла у стены, бледнее извести, но с пером в руке. — Дословно. И кто сказал. И где стоял. И во что был одет.

Она кивнула так быстро, что у неё зазвенели заколки.

Мы спустились к краю леса. Там, где по словам Кари «они стояли».

Следы были. Чёткие, не замыленные дождём. Четыре пары. Направление — к вырубке, дальше — к тропе, ведущей к мельнице.

— Видишь? — сказал тихо Марэн, присев и проведя пальцем по земле. — Они действительно не дебилы. Идут по старым тропам, к старым дыркам.

— В этот раз — в пустую, — заметил я. — Мы им там всё закрыли.

— В этот раз, — согласился он. — В следующий — найдут другую.

— Значит, мы должны быть быстрее, — сказал Райн.

Я посмотрел на него. В голосе — злость, не паника. Нормально.

— Значит, мы должны хоть раз прийти раньше них, — уточнил я. — Не тушить, а подрезать.

Марэн поднялся.

— Для этого тебе нужно больше таких, как он, — он кивнул на Кари.

— Независимых от нас? — с прищуром спросил я.

— Зависимых от своих домов, от своих троп, от своих страхов, — уточнил он. — Которые будут писать тебе не потому, что ты «господин», а потому что не хотят, чтобы их продали.

— Ты предлагаешь мне… — я поморщился, подбирая формулировку, — организовать сеть полевых наблюдателей?

— Я предлагаю тебе заметить, что она уже есть, — отрезал он. — Люди вроде Кари давно смотрят по сторонам. Просто до сих пор считали, что в замке никто не читает, кроме кухни.

Кари криво улыбнулся.

— Иногда кухня — тоже сила, — заметил он. — Там слухи быстрее бегают, чем ваши вестники.

Я посмотрел на него внимательнее.

— Согласен — хотел сказать я, но прикусил язык.

Слишком рано соглашаться на то, что ещё не придумал.

— Значит так, Кари, — начал я, — ты сейчас сделал две важные вещи…

— Вдохнул и выдохнул? — усмехнулся он.

— Первое — не дал им устроить засаду на пустой дом, — продолжил я. — Второе — доказал, что умеешь смотреть дальше своего носа. Это почти преступление в любом Доме.

— Я старался, — пожал он плечами.

— Я хочу, чтобы ты продолжал, — сказал я. — Но не один.

Он прищурился.

— Ты сейчас мне что предлагаешь, дух? Клятву?