Любить вампира – это хаос - Аура Хейс

Я отворачиваюсь, пытаясь хоть немного отгородиться от ее божественного аромата. Разумеется, ничего не выходит, и у меня вырывается сдавленный вздох. Я собираюсь и снова поворачиваюсь к ней.

Должно быть, я ушел в себя, поэтому, обернувшись, вздрагиваю, увидев, что Селин стоит в сантиметре от меня.

Господи, как долго я молчал?

Она немного хмурится от моего странного поведения, и я пытаюсь отделаться смущенной улыбкой.

Дверь лифта со звоном открывается на нашем этаже, и я пропускаю ее вперед – на наше первое свидание. Это свидание станет для нее последним первым свиданием с кем-либо. Уж я об этом позабочусь.

Глава 17. Селин

Охренеть.

Я выхожу на смотровую площадку, и от увиденного у меня перехватывает дыхание. Основной свет выключен, и пространство освещается лишь огнями соседних зданий и сотнями свечей, расставленных повсюду. Лепестки роз разбросаны вокруг язычков пламени. На фоне едва слышно играет тихая музыка. Прямо в центре комнаты лежит клетчатый плед, а на нем корзинка для пикника, и я не могу сдержать смеха. Эта трогательная, простая деталь смотрится очень неожиданно на фоне этого грандиозного свидания, ради которого он арендовал всю башню.

– Какого черта, Завьер? Ты что, миллионер?

Кто бы мог подумать, что этот чудак может быть таким романтичным?

Он, должно быть, не так понял мои слова, потому что его симпатичное лицо тут же начинает хмуриться. Он прочищает горло.

– Я из состоятельной семьи. Подрабатываю просто, чтобы чем-то себя занять.

Я оглядываюсь по сторонам в попытке осознать происходящее. В моей жизни еще не было такого человека, который прикладывал бы ради меня столько усилий.

– Поверить не могу, что ты все это устроил. Как тебе удалось? Просто потрясающе!

Его грудь раздувается от моей похвалы.

– Для тебя я готов на все.

– Спасибо. – Надеюсь, он видит, как я ему благодарна. – Зав, – добавляю я в конце, зная, что он хочет это услышать. И по румянцу, проступившему на его щеках, я понимаю, что попала в цель.

– Присаживайся. – Завьер указывает на место для пикника, и я опускаюсь на плед. Он устраивается напротив меня и достает несколько контейнеров с приготовленной едой.

Пока он занят, я пользуюсь моментом, чтобы получше рассмотреть сидящего напротив мужчину. Его медно-рыжие волосы блестят в свете свечей, чьи пляшущие огоньки отражаются в стеклах очков. Черный свитер идеально подчеркивает стройную фигуру, а на шее висит тонкая серебряная цепочка, до которой очень хочется дотронуться.

Длинные изящные пальцы аккуратно расставляют тарелки, и я сглатываю, глядя на вены, проступившие на тыльной стороне его ладоней и предплечий. В них есть что-то чувственное и откровенно греховное, отчего у меня непроизвольно напрягаются бедра. Закончив, он оценивающе смотрит на результат, и его сосредоточенное выражение лица выглядит просто очаровательно.

– Зав? – Стоит мне произнести это прозвище, как его внимание тут же переключается на меня. – Все замечательно. Не переживай слишком из-за тарелок.

– Нужен завершающий штрих, и тогда все будет как надо. – Порывшись в корзинке, он достает бутылку шампанского. – Как насчет пузырьков?

Я отвожу взгляд, не в силах выдержать ослепительное обаяние, которое он излучает. Его стремление угодить мне до того трогательно, что я ему подыгрываю.

– Не откажусь.

Завьер достает два стеклянных вытянутых бокала и наливает в них шампанское. Он следит за тем, чтобы пена не перелилась через край, и наполняет их практически до краев.

– Хочешь меня напоить? – Я беру бокал, который он мне протягивает. – Обезоружить и осуществить свой грязный план?

– О, Селин, для этого шампанское мне не нужно.

Боюсь, он прав. Я никогда в жизни не чувствовала такого притяжения. Несмотря на какую-то непонятную драматичность в нем, меня к нему тянет. Он мне нравится, пусть даже и немного бесит.

Раздается легкий звон, когда наши бокалы встречаются, и, подмигнув мне, он делает глоток. Я делаю глубокий вдох, когда капля шампанского срывается у него с губ и стекает по подбородку.

– Твое здоровье, – шепчу я и выпиваю залпом больше шампанского, чем следовало бы.

У меня урчит в животе, и я хватаю вилку. Тарелка предо мной ломится от разной вкусно пахнущей еды. В углу лежит сливочная паста с брокколи, красным перцем и колбаской, а рядом – нарезанные кубиками фрукты и запеченный картофель с какой-то приправой. И пока я отвлеклась, Зав каким-то образом умудрился налить нам по стакану холодной воды.

– Ты сам все это приготовил? – Я в восторге от невероятного вкуса пасты. – М-м. – Стон вырывается сам собой, и я буквально таю на месте.

Завьер пристально на меня смотрит, сглатывая, его взгляд прикован к моим губам. И тут до меня доходит, какой же неприличный звук у меня вырвался, поэтому я одним залпом осушаю бокал. Надо же так оскандалиться.

– Да. – Он решает сжалиться надо мной и ответить. – У меня было много времени, чтобы отточить свое кулинарное мастерство.

– Расскажи мне о себе, – предлагаю я. – Мне кажется, я мало что знаю. Только то, что ты подрабатываешь в Чикаго, живешь рядом со мной и, по всей видимости, тебе досталось в наследство достаточно денег, чтобы арендовать это место на время. – Я приподнимаю брови.

– Да рассказывать особо и нечего. Я уже говорил, что много путешествую и редко задерживаюсь на одном месте. Ищу приключений, так сказать, а если ты об этом, – он показывает на все, что вокруг. – Ты этого заслуживаешь. – Он вытягивает свои длинные ноги, чувствуя себя как дома. – Однако должен признать, что в последнее время у меня появилась причина задержаться здесь подольше. – Когда он смотрит на меня, его взгляд теплеет, и я чувствую, как у меня по щекам разливается румянец.

– Ловко вывернулся. – Он буравит меня взглядом, и я, смущенно кашлянув, отвожу взгляд, чтобы разрядить обстановку. – Какое твое второе имя? – Я выдаю первый пришедший мне в голову вопрос, потому что первый, кажется, ему совсем не по душе.

– У меня его нет. А у тебя?

Зав выпаливает ответ так быстро, что мне требуется секунда, чтобы переварить информацию.

– У всех есть второе имя.

– Привет! Меня зовут Завьер. И я исключение. – Он хватает мою руку и жмет ее, а я отмахиваюсь от него с наигранным возмущением.

– Просто это немного странно. – Плед, на котором мы сидим, очень мягкий, и я тоже вытягиваю ноги. – Мое – Роуз.

Он улыбается:

– Прекрасное, как и твое первое имя. Ты знала,