Любить вампира – это хаос - Аура Хейс

– Но это еще не все. – Я прикусываю губу, пытаясь удержать слова внутри, но у меня не получается. – Я не знаю, нравится ли мне моя работа. До меня начало доходить, что это просто еще один способ быть ближе к отцу. Быть детективом – его призвание, у него это отлично получалось. – Передо мной возникает лицо капитана Барнса, полное ожиданий. – Работа и так ужасно нервная, а тут еще и этот груз наследия, совершенно неподъемный.

– Что бы ты изменила? – спрашивает тихо Завьер.

– Не знаю. Я обожаю тренажерный зал, в котором боксирую, так что, может, я могла бы обучать других женщин самообороне? – бормочу я и разглаживаю ткань своей юбки. – Я уже давно не задумывалась о том, чего хочу сама.

Длинные пальцы нежно приподнимают мой подбородок, и я позволяю себе пробежаться по его мужественным чертам, прежде чем остановиться на глазах.

Наши лица медленно приближаются, но тут раздается ужасно громкий раскат грома, и я вздрагиваю. Кажется, что все здание трясется, хотя это невозможно. Скорее всего, это я дрожу от того, что Зав так близко.

Я могу сколько угодно отрицать свои чувства и влечение к нему, но правда в том, что этот мужчина притягивает меня с незнакомой мне прежде силой.

– Может, пойдем посмотрим на молнии? – Я встаю, откашлявшись, уныние тут же улетучивается.

Завьер следует за мной, и его шаги отдаются тихим эхом. Мы выходим на «Ледж» – прозрачную смотровую площадку – и смотрим на простирающийся под ногами город. Нас встречает невероятно прекрасное зрелище, а дождь лишь подчеркивает его великолепие. Бесчисленные огни, в основном желтые и оранжевые, бесконечной сеткой накрыли город. От этого вида, который окружает нас со всех сторон, включая пространство под ногами, захватывает дух. Пусть эта достопримечательность и рассчитана на туристов, но быть на его безлюдной смотровой площадке – настоящее чудо.

– Что скажешь? – спрашиваю я Зава, не отрывая взгляда от города.

– Восхитительно.

– Потрясающий вид, не правда ли? – восклицаю я, проводя пальцем по стеклу вслед за стекающей каплей дождя.

– Великолепный. – Я чувствую его взгляд, когда он говорит это, и изо всех сил пытаюсь побороть румянец на щеках.

– Давай присядем. Хочу полюбоваться им подольше.

Завьер убегает за пледом, чтобы стеклянная поверхность была не такой холодной, и мы устраиваемся поудобнее. Я кладу голову ему на плечо, и он на секунду замирает от шока, но потом обнимает меня. Каким-то образом ему удается ослабить мою оборону – такого со мной еще не бывало.

Под нами проносятся машины размером с муравьев.

Не знаю, сколько времени прошло, но Зав решает нарушить тишину.

– Спасибо, что согласилась пойти со мной на свидание. Знаю, иногда я кажусь слишком назойливым, но ты мне и правда очень нравишься. – Он нежно гладит меня по плечу. – Я был уверен, что ты, скорее всего, откажешься, но потом Ава настояла… Так что да, спасибо, что пришла. – Он кажется совсем беззащитным, когда говорит эти слова, и это меня трогает.

Я поднимаю голову и улыбаюсь.

– Не за что. Я чудесно провела время.

Его изумрудный взгляд полон решимости, наши лица так близко. Он дает мне шанс отступить, но я этого не делаю. Я хочу этого. Хочу его.

– Стой.

Зав тут же отстраняется, но я останавливаю его не по той причине, о которой он думает.

Повернувшись к нему лицом, я нежно касаюсь ладонями его груди. Кончиками пальцев я чувствую, как напряглись его мышцы под черным свитером, и в ответ вцепляюсь в него еще крепче. Медленно убираю его очки на голове, чтобы они не мешались. Они, конечно, ему к лицу, но сейчас мне хочется получше разглядеть его прекрасное лицо. Я касаюсь пряди рыжих волос, упавшей ему на глаза, и убираю ее. Мы наклоняемся друг к другу, и наше учащенное дыхание, полное предвкушения, сливается воедино.

Когда моя рука скользит по его плечу, Завьер хватает меня за запястье, а другой рукой обхватывает мою шею. Его прикосновение теплое и сильное, но в нем нет жажды контроля. Он останавливается, будто предоставляя мне последний шанс все обдумать, но я сама стираю эту границу, преодолевая оставшееся между нами расстояние.

Мои губы касаются его губ.

Нежный, робкий поцелуй. Мы отстраняемся, глядя друг другу в глаза, наслаждаясь этим мгновением. А затем вспыхивает пожар, и наши губы сливаются в яростном поцелуе. Я сижу у него на коленях и крепко цепляюсь за плечи. Мы растворяемся друг в друге – результат недели сексуального напряжения. Плотина наконец прорвана.

Зав сдергивает резинку с моего хвоста, и волосы рассыпаются по плечам. Вцепившись в них, он полностью контролирует наш поцелуй.

Наши тела прижимаются друг к другу, и с моих губ срывается стон. Ответный стон Завьера говорит о том, что он потерял голову не меньше моего.

Его язык скользит по моим губам, требуя впустить его внутрь, и я покорно делаю это. Наши языки сплетаются, и его руки впиваются в меня, словно я спасательный круг. Легкий укол в губу заставляет меня насторожиться, но с новым движением его языка я таю от наслаждения. Я запускаю пальцы в его мягкие рыжие пряди и тяну за серебряную цепочку, заставляя его стонать, моля о продолжении.

Мне нравится это слышать.

Нет ничего сексуальнее мужчины, который стонет из-за своей женщины. Пусть мне и нравится подчиняться, но иногда я и сама люблю доминировать. Сексуального опыта у меня не так уж и много, но и этого хватило, чтобы понять свои предпочтения.

Мы отрываемся друг от друга, чтобы перевести дух, прислонившись лбами.

Зав шепчет мое имя, словно молитву, и утыкается в мою шею. Он покрывает ее поцелуями, а я обнимаю его широкую спину, наслаждаясь тем, что он боготворит меня.

Я чувствую, как его зубы скользят по моей коже, и понимаю, что он ставит мне засос. У меня проносится мысль: «След точно останется». Когда он, тяжело дыша, отстраняется, чтобы полюбоваться своей работой, моя кожа тут же покрывается мурашками.

– Боже, Зав! – вырывается у меня, когда он вдруг оказывается наверху и укладывает меня на спину. Я чувствую каждый сантиметр его тела и невольно сжимаю бедра. Его твердый член давит на мое бедро, и я стону, когда он проводит языком по оставленному собой следу на моей шее.

– Я должен был тебя пометить. – Еще один поцелуй в шею, и он отстраняется. – Только посмотри, как ты раскинулась подо мной. – Он бросает взгляд на серебряные часы и усмехается. – Точно по расписанию. Самое время для десерта.

Господи, помилуй.