Другая жизнь Ромы Гончарова 4 - Поток Нейтрино

они опять заспорили, а я наконец получил чай. Вот теперь хорошо. Можно было сидеть, пить и ни за что не отвечать. Пусть сами спорят, а то в любом случае крайним оставят.

Кристина пересела к столу и подвинула ко мне сахарницу.

— Кристин, приходи к нам завтра чай пить, если свободна, — предложила Вера. — Мы с Жаннкой хотим шарлотку испечь. И ты, Ром, приходи.

— Завтра вряд ли, — сказала Кристина. — В понедельник первая пара лабораторная, а я еще не готовилась.

— Так после обеда загляни, если успеешь.

— Если успею, приду, — невнятно пообещала она, сунув за щеку конфету. — Ты мне только вечером напомни, чтобы я до утра не танцевала…

Девчонки прыснули, переглянулись. Явно тут под танцами до утра речь не совсем о танцах, но я сделал вид, что не понял.

— Да хоть и до утра! — воскликнула Жанна. — Все равно завтра воскресенье!

Кристина улыбнулась, но вместо ответа повернулась ко мне.

— Кстати, Ром… А ты вечером перед своей песней ничего не хочешь сказать?

— Ну, скажу, конечно. Типа, привет, я Рома, щас спою.

— Не, ты не понял. Я про речь. Будешь речь говорить?

Я чуть чаем не подавился, вот речей мне только не хватало:

— Какую еще речь? Что вы эту песню у меня выпросили?

— Я про Феликса, — отмахнулась от подначки Кристина. — Вчера вы опять спорили. Ты ведь не собираешься ему что-нибудь со сцены… ну, припомнить?

Вот тебе и попили чайку! Ничего себе у них фантазия.

— Кристин, я петь собираюсь, — недоуменно пробубнил я. — Он тут при чем?

— Просто Феля бегает по этажу и всем говорит, что ты специально собрался песню петь. Типа про него что-то обидное споешь, чтобы над ним посмеяться. Только не надо сейчас спорить, Ром, я просто спрашиваю.

Да, собственно, спорить я и не собирался, потому что вообще ничего не понял. О чем тут шла речь? Песню девчонки попросили еще на прошлой неделе. Корф тут вообще каким боком?

— Ничего я про него говорить не буду, — пожал я плечами. — Объявлю песню и спою.

— И если он сам что-нибудь крикнет, ты тоже не отвечай, ладно? — озабоченно попросила Кристина, и лицо у нее было такое серьезное, что мне даже стало не по себе.

— А он что-то кричать собрался, что ли? — не понял я.

Бред какой-то. Да что этот придурок может выкрикнуть, а главное, зачем? Самому же позориться. На такое даже Корф не пойдет, не до такой же степени он дурак.

— Ну, не прямо он… — уклончиво ответила Кристина. — Ладно, забудь. Просто пообещай, что не будешь ему ничего отвечать.

— Я же не знаю, что он крикнет, — осторожно ответил я, пожав плечами. — Как я могу тебе это обещать?

— Просто пропусти мимо ушей, — попросила Кристина. Она, похоже, относилась к этому реально серьезно. Или просто знала нечто, о чем понятия не имел я. — Он успокоится, и мы пойдем танцевать. Ну зачем вам обязательно ругаться?

— А мне, значит, стой и слушай? — неожиданно резко ответил я. И не потому, что собирался прилюдно собачиться с Корфом, просто все эти тайны мадридского двора достали.

Кристина отвела глаза. Черт, уже на нее огрызнулся. Она взяла ложечку, хотя чай давно размешала, и провела ею по краю блюдца.

— Ром, ну я же не прошу тебя с ним дружить. Я весь день этого вечера жду. Он из-за тебя в последнее время сам не свой, злой какой-то, я ему слово, он мне два. И сегодня опять про тебя.

Я посмотрел на Жанну. Та сидела рядом с Кристиной, теребя край кофты, и в разговор не лезла. Вера тоже молчала. Кажется, только мне здесь все еще хотелось выяснять, кто прав.

— Ладно, — вздохнул я. — Первым не начну. И песню допою, что бы он там ни говорил. Большего обещать не буду.

Кристина с облегчением выдохнула и наконец отпила чай. Я тоже взял свою кружку. Остыл уже, а ведь только налили.

Но нормально попить чай нам опять не дали: в дверь постучали. Вера крикнула, что открыто, и вошел Феликс Корф. Помяни нечистого…

Увидев меня, он задержался у порога.

— Девчонки, привет. Крис, ты еще здесь? Я к тебе заходил, никто не открыл.

Кристина тут же поставила кружку на стол и встала, убрав волосы за уши. Феликс, ни на кого не глядя, взял ее сумку с кровати — так, будто они уже решили, что девушка уходит с ним и никаких дискуссий по этому поводу быть не может. Сама Кристина промолчала, и мне пришлось подвинуться, чтобы он до нее дотянулся.

— Пойдем, покажу кое-что, — сказал он Кристине, а потом придержал ее за плечо. — Подожди. Ты так и оставь, тебе с открытым лицом лучше.

Она порозовела и посмотрела в зеркало. Феликс уже открыл дверь, а Кристина все поправляла волосы. Потом забрала у него сумку и улыбнулась.

— До вечера, девочки! Ром, пока.

Я молча махнул ей рукой, а Жанна проводила парочку до двери.

Чай я допил, слушая спор о серьгах. Вера боялась, что Жанна зацепится длинными подвесками за кофту. Я бы об этом и не подумал.

До четырех, когда начинался субботний семинар Кологривова по логике, оставался час. У себя я открыл страницу Кристины в тетради с досье. Слева, куда записывал собственные наблюдения, было пусто. Справа — слова Дениса о том, что девушка при Феликсе молчит, а без него болтает… Вот же я дурак! Она ждала этого вечера с Феликсом, как манны небесной! Влюбилась в него, надеется провести с ним не только вечер, но и ночь, а оттого переживает, как бы я ему не испортил настроение. Теперь все ясно.

Записывать ничего этого не стал. Хреновый из меня Макиавелли.

Ну а раз уж за всю неделю я чуть ли не впервые остался один, мысленно открыл систему и увидел мигающий восклицательный знак напротив раздела «Задания».

Мысленно кликнул, и над тетрадью появилось окно.

Доступно добровольное задание: «Самостоятельное влияние».

Предмет: преодолеть противодействие Феликса Корфа участию пользователя в общем вечере.

Условие выполнения: не менее трех человек из постоянного окружения Феликса Корфа открыто не выполняют его требование сорвать выступление пользователя либо покинуть вечер из-за выступления и продолжают участие в вечере вместе